Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

— Да, снова выключен, — Ян смотрит прямо в глаза, не моргая. — Да… Хорошо, жду, — сбрасывает вызов, кладёт сотовый на стол.
— Придётся подождать какое-то время.
Киваю.
— Кофе угостишь?
Вот это я понимаю сдержанность! Мы минуту назад едва не переспали, а теперь он ведёт себя так, словно просто на чай зашёл и ничего такого не происходило. Поворачиваюсь спиной. Почему-то вдруг боюсь, что парень снова приблизится, снова захочет повторить то, что произошло на Лёнькиной кровати минуты назад…
Твою ма-ать…
На Лёнькиной кровати!
Что он со мной делает?!
Уверена, будь Ян понастойчивее, и всё бы случилось. Но больше всего пугает то, с какой лёгкостью я поддалась. Боюсь оборачиваться, боюсь смотреть на него. Между нами, конечно, всякое было за это время, но чтобы та-а-ак… Трындец.
Достаю кружку, дрожащей рукой насыпаю две ложки быстрорастворимого кофе. Включаю чайник. Не оборачиваюсь. Смотрю на свои трясущиеся ладони. Сжимаю их в кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в кожу. Изо всех сил стараюсь успокоиться.
— Что с тобой? — вздрагиваю от его хриплого голоса. Он слишком близко. Снова слишком горячо. Словно рядом со мной бурлящий поток раскалённой лавы. Или у меня уже крыша едет?
Когда?!
Когда успел встать и подойти. Я точно видела, как он садился на стул. Услышала бы как…
— Ничего, — хочу спрятать ладони, но Ян оказывается быстрее. Обхватывает пальцами мои кисти, сжатые в кулаки, прижимает к животу. Спину обжигает новая волна его демонической близости.
Дрожь.
Сердце колотится как ненормальное.
Хочется убежать…
Куда угодно! Да хоть в окно выпрыгнуть!
— Успокойся… — тихое, возле уха.
Зажмуриваюсь. Это всё от недостатка сна и волнения? Возможно. Я слишком много психовала последнее время. Ещё учёба, дополнительные занятия… Лёнька! Что б его так… Когда я в последний раз нормально высыпалась?
Хочется верить, что всё именно так. Причина именно в этом, а не…
— Успокойся, — повторяет Ян.
— Не могу.
— Выдохни. Просто вдохни и выдохни… Расслабь руки.
— Не…
И вдруг почти шёпот:
— Если ты не успокоишься, я тебя трахну прямо на этом столе.
Резко открываю глаза. Пытаюсь освободиться, но Ян держит слишком крепко.
— Не очень-то подобная хрень помогает успокоиться, знаешь ли…
Слышу смешок вместо ответа.
А ещё до меня вдруг доходит, сейчас за моей спиной не тот Ян, добрый и вызывающий самые приятные, хоть и подозрительные чувства. Сейчас он прежний. Тот самый высокомерный, циничный подонок.
— Иди сюда, — парень чуть отстраняется, отпускает мои руки. Но лишь для того, чтобы обхватить за талию, подвести меня к стулу у окна. — Садись. И сиди смирно.
— И куда я, по-твоему, могу сбежать? — прячу горящие огнём ладони в глубокий двухсторонний карман на животе толстовки. Делаю как велено.
— Не знаю. Ты, ненормальная, и в форточку сигануть додумаешься.
Чё? Мысли мои читает?!
— Это я-то?! На себя посмотри! Долбаное исчадье ада…
И это исчадье дарит мне охренительную широкую улыбку и отворачивается к кухонному гарнитуру.
Как?!
Как такой демон может так ангельски улыбаться?!
Чайник шумно кипит, затем щёлкает. Парень наливает кипяток в свою чашку, затем достаёт из шкафчика над раковиной ещё одну. Берёт чай в пакетиках, заваривает. Переносит всё на обеденный стол.
— Ты когда последний раз ела?
Удивляюсь вопросу, но отвечаю:
— Не помню… — сразу делаю глоток, естественно обжигаюсь. Шиплю как кошка, только после этого дую на кипяток. Видать, мозги всё ещё набекрень, нужно больше времени, чтобы вернулись к нормальному функционированию. — Утром… Наверно…
Замечаю очередную усмешку на лице демона. Это ему смешно от того, что я ни хрена не ела весь день? Или от того, что с головой у меня малость проблемы? Или от того, что чуть не ошпарилась?
Бесит… Весело ему.
Парень возвращается обратно, открывает холодильник. Да и вообще ведёт себя словно у себя дома.
— А спала? — слышу строгие нотки. — Ты вообще спала с прошлой ночи?
— А тебе-то что?
 
Он оборачивается, производит один точный выстрел взглядом. Прямо в голову.
Снова мурашки.
— Спала или нет? — жёстче.
Прищуриваюсь, показывая всем своим видом, что его игра в «гляделки» не действует. Хотя ложь, конечно.
— Да какая разница спала я или нет? Ела или не ела? — огрызаюсь. Смелость потихоньку возвращается ко мне. — Боишься, свалюсь в голодный обморок? Так ты не бойся. Не засоряй голову лишней информацией. Переживу как-нибудь, — делаю ещё глоток чая, чтобы избавиться от этого пронзительного гипнотического взгляда.
Ян пару секунд молчит, а затем говорит, выкладывая что-то из холодильника на столешницу гарнитура:
— Я смотрю, что у тебя всё через… «как-нибудь». И кстати, вчера я велел тебе не шарахаться по ночам, хрен знает где. Ты чем меня слушала?
— Задницей, видимо, — буркаю под нос. Велел он… Хочу возмутиться, но парень как грёбаный Гудини материализуется передо мной. Упирает одну ладонь в стол, другую в подоконник так, чтобы не смогла сбежать.
Отстраняюсь, насколько это вообще возможно.
— Малыш, лучше не беси меня, — произносит с очень недвусмысленной ухмылкой.
И я затыкаюсь. Моментально. Ибо снова спрашивать «иначе что?» не очень хочется. Зная Яна, это «что» может повториться, а там… я за себя уже не ручаюсь.
Меня спасает мобильник Князя ужаса. Мне кажется, он у него живой. С собственным разумом и мыслями. Знает, когда хозяина нужно отвлечь на что-то более важное. Демонический мобильник… Сотовый раздаётся гулкой вибрацией, усиленной поверхностью стола. Ян берёт телефон, выпрямляется, но не отходит.
— Алло.
Хочу встать и, естественно, мне не дают, удерживая ладонью за плечо. Бросаю на парня недовольный взгляд. Он чуть улыбается. Но не пойму мне или собеседнику.
— Понял, Рус. С меня причитается… Хорошо, — лишь на секунду замечаю, как улыбка становится кривой усмешкой, когда он отворачивает лицо. — Поехали, — приказывает демон, сразу направляясь в комнату.
* * * *
В этот раз далеко ехать не пришлось. Лёнька нашёлся в одном из местных баров нашего района. Видимо, куда-то дальше умотать просто сил не хватило. В его-то состоянии. Снова вдрызг, но способность говорить, хоть и не внятно, сохранилась. И снова Ян тащит его под руку к своей машине. Запихивает едва ли не с пинка в уже знакомый мне Мерседес, на котором обычно ездит Михаил. В голове мелькает вопрос: а что за машина была в прошлый раз?
Быстро отметаю его. У Яна этих машин…
— О-опять ты с этим м-мудаком? — пьяно с презрением выплёвывает Лёнька с заднего сиденья, когда мы отъезжает от увеселительного заведения.
Бросаю короткий взгляд на Яна. Без труда отмечаю его сдвинутые брови, то, как в полумраке играют от злости скулы. Ещё чуть-чуть, и он сорвётся.
— Хули он тас-скается с тобой? — возмущённо продолжает друг, а я уже готова сама зарядить ему в нос, лишь бы заткнулся. Эта мысль напрягает, но приятель здорово помотал нам нервы за эти дни.
Он наклоняется вперёд. Повторяет громче:
— Как-кого хера этот уёбок тас-скается за тобой?!
Оборачиваюсь и шиплю в ответ:
— Замолчи…
— Чё? К-какого ему от тебя надо?!
Лёнька увереннее хватается за спинку моего пассажирского кресла, грубо пихает Яна в плечо.
Твою же ш…
— Эй ты! Герой х…
Машину вдруг заносит на повороте в девяносто градусов. Друга резко кидает назад, меня к двери. Удар чуть смягчает ремень безопасность и обивка салона. Но всё равно больно. Ян чёткими движениями выравнивает автомобиль, перестраиваясь в нужный ряд. Жёстко дёргает рычаг коробки передач. Слышу, как двигатель Мерседеса начинает реветь по нарастающей. Парень вдавливает педаль газа в пол…
— Ян… — зову его и чувствую, как ужас после первого скачка снова поднимается вверх по горлу. Внутренности заполняет жидкий азот. За окнами мелькают здания в свете фонарей. Дороги полупустые в это время суток, но от этого не легче. Изо всех сил впиваюсь в ручку двери, чтобы меня не носило по салону, после каждого поворота. Сердце колотится как ненормальное. Как там Лёнька… представить боюсь.