Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

— Сигареты на кухне забыл. Принеси.
Иду на кухню, забираю с подоконника пачку, возвращаюсь обратно в прихожую, отдаю Лёньке пропажу.
— Блин, а я уже пообещал Сашке, что ты приедешь.
Вот ведь заладил: Сашка, Сашка…
— Ничего не поделаешь. Расписание занятий уже согласовано. Нужно было раньше предупреждать, а не обещать Сашкам… всякое.
— А позвонить Игнатьичу и отменить занятия ты не можешь?
Дарю другу критичный взгляд.
— На сегодня хотя бы, — не унимается он.
— Даже если могла, не стала бы.
— С каких пор ты превратилась в такую заучку? — возмущается парень.
— С тех самых, как пропустила хренову тучу учебного времени. Ты на работу не опоздаешь?
— Блин! — спохватывается друг. — Ладно, дочь моя… — закидывает на плечо лямку портфеля. — Я пошёл, а ты сделай так, чтобы папочка за тебя не волновался. Если вечером передумаешь, звони, — открывает входную дверь, выходит в подъезд.
— Это вряд ли, — бросаю ему вслед.
— Кстати! Забыл сказать… Сашка для тебя какой-то сюрприз приготовил, так что подумай как следует, — с заговорщической улыбкой прибавляет Лёнька и скрывается за створками лифта.
— Чего? — пару секунд недоумеваю, уставившись в одну точку. После машу рукой и закрываю входную дверь. Он наверняка специально это сказал, чтобы я таки приехала на этот треклятый концерт. Да я бы и рада, но…
Возвращаюсь в комнату, забираюсь с ногами на диван, кладу на колени нетбук. Перечитываю последние пару абзацев. На середине сбиваюсь. Поднимаю глаза, дарю хмурый взгляд шкафу перед собой.
— Сюрприз? Какой ещё на фиг сюрприз? — беру сотовый, нахожу номер друга, звоню. Вызов почти сразу сбрасывается, что вызывает во мне, по меньшей мере, удивление. Звоню ещё раз и тут уже понимаю, что парень сделал это нарочно, ибо звонок снова обрывается, после чего механический голос девушки-робота сообщает, что абонент занят либо находится вне зоны действия сети, и любезно предлагает мне оставить голосовое сообщение после звукового сигнала. На фиг надо. Нажимаю кнопку сброса.
— Вот жук колорадский! Наплёл там чего-то с три короба и свалил на работу. А теперь ещё и трубку не берёт… — кладу сотовый на журнальный столик. — Ну и хрен с тобой.
Возвращаюсь к нетбуку и рукописи. Снова перечитываю последние абзацы. Через несколько минут мне таки удаётся отвлечься от ненужных на данный момент мыслей, вновь погрузиться в атмосферу выдуманной мною реальности, более приглядной, более интересной, манящей своими тайнами, невозможностью воплотиться здесь и сейчас. Мозг перестраивается из режима «унылая реальность» в режим «прекрасная вселенная фантазии». Подпункт: «постапокалиптический мир, хаос и разруха».
«Близился рассвет. Беспощадное светило уже начало восходить на небесный пьедестал. Его лучи, безжалостно палящие лучи, постепенно озаряли тёмно-карминовый полог тяжёлых отравленных небес.
Амина сидела на карнизе многоэтажного жилого здания, втиснутого в невообразимую громаду, что являла собой целостный образ современного бастиона, сокрытого под силовым голографическим куполом искусственно созданной среды обитания. Среды Комплекса Церус. Уже, должно быть, в сотый раз она приходила сюда, чтобы вновь в полном безмолвии и одиночестве встретить не сулящий ничего нового этому выжженному дотла миру рассвет».
* * * *
В течение дня получаю несколько смс от Ритки с уговорами прийти на выступление к ребятам. Решение вдруг взявшейся за учёбу меня остаётся неизменным.
Ближе к назначенному времени приезжаю в универ. Основные занятия по большей части уже закончились, поэтому обитель знаний выглядит весьма пустынно и несколько уныло. Владимир Николаевич уже ожидает в аудитории. Мужчина, как и всегда, встречает меня дружелюбной улыбкой, сразу предлагает приступить к работе. Следующие несколько часов очень подробно, однако не менее интересно рассказывает мне новый материал. Я всё старательно записываю, не пропуская ни словечка, иногда что-то спрашиваю, а иногда преподаватель даже позволяет мне немного подискутировать с ним на ту или иную тему. Вообще за время, что Владимир Николаевич ведёт для меня дополнительные занятия, я не раз удивлялась тому, насколько образование может быть увлекательным. Главное правильно его подать, и, как говорится, за уши потом не оттащишь.
 
В перерыве иду в магазинчик неподалёку, покупаю себе питьевой йогурт и круасан. На лавочке возле здания вуза расправляюсь с едой, попутно проверяя сотовый на наличие пропущенных звонков или смс-сообщений. Всё это время телефон стоял на «беззвучном» режиме. Один пропущенный от Риты, пару от Лёньки и смска. Открываю, тоже от друга:
«Ну как там процесс получения знаний? Не передумала? Тебя ждать?»
Кладу круасан на обёртку, пишу ответ:
«Процесс нормальный, прямо-таки чувствую, как мой мозг заполняется полезной информацией. Когда закончим, не знаю. Так что, скорее всего, нет», — отправляю.
Быстро расправляюсь с остатками обеда и возвращаюсь в аудиторию.
* * * *
В общежитие прихожу около десяти вечера, как и прогнозировалось: уставшая и выжатая, словно тот самый несчастный лимон. Снимаю кроссовки, бросаю сумку прямо на пол у двери, прохожу к кровати и падаю на неё без сил. Закрываю глаза. Какое-то время лежу неподвижно, чувствую, как расслабляются мышцы, как усталость разливается по телу, делая его тяжёлым, словно камень, как гудят руки и почему-то ноги. Странно, ведь большую часть времени я провела в сидячем положении. Особенно отчётливо чувствую, как жжёт глаза под закрытыми веками, не больно, терпимо. На уголках глаз проступают слёзы. Ещё чуть-чуть и я провалюсь в сон. Стоит лишь отдаться этой слабости, и она с превеликим удовольствием унесёт меня в царство Морфея.
— Вот уж нет, — резко поднимаюсь, тут же чувствую колкую боль в шее. — Сейчас спать нельзя. Пока нет.
Встаю с кровати, снимаю с себя куртку, вешаю её на крючок у двери. Переодеваюсь в домашнее, после беру сумку, выкладываю на стол учебники и тетради, оставляю её на стуле рядом. Осмотревшись, решаю, что было бы неплохо перекусить, а то за целый день толком ничего не ела. Так и поступаю. Не заморачиваюсь особо, просто делаю бутерброды и чай. Пока расправляюсь с поздним ужином, снова проверяю сотовый на наличие смс и пропущенных звонков. Входящих, как ни странно, не было, только смс. От Лёньки:
«Ну как знаешь. Сашка по ходу расстроился, что ты не пришла. Старается не подавать виду, но выходит у него это откровенно дерьмово… Может, хотя бы на пару часов приедешь?»
Тяжко вздыхаю, дожёвывая свой бутерброд. Вот ведь неуёмный.
— И чего у меня вечно всё через задницу? — усмехаюсь, откладываю сотовый на кровать, допиваю чай, затем направляюсь в душевую, не забыв прихватить все необходимые принадлежности.
* * * *
Около часа провожу в душевой. Вечер субботы — самое лучшее время, чтобы накупаться вдоволь. Как правило, большая часть студентов отдыхает. Кто, где и как умеет. Нет постоянных мегаочередей, дурацких перепалок: кто за кем стоит. Тихо и спокойно, ровно так же, как было в здании вуза, когда пришла на дополнительные занятия. Красота.
Четыре дня прошло с тех пор, как Ян приезжал ко мне в общежитие. Четыре дня молчания. Он не звонил и не писал, как предрекала «ясновидящая» Ритка. Четвёртый день я вспоминаю о произошедшем, и мне кажется… что этого просто не было. Словно моё больное воображение так мастерски нарисовало мне картину нашей встречи, что я до сих пор не могу выбросить её из головы. Как и всё, впрочем. Всё, что, так или иначе, связано с этим человеком, не даёт покоя. Бесчисленное количество раз я пыталась понять: почему, зачем? Угадать его мотивы и мысли — непостижимая задача. А уж тем более, когда он ведёт себя так, как в ту ночь. И от этого только хуже.
Чаще всего Ян холоден, груб, язвителен. Его отношение каждый раз выводит меня из себя. Он безразличен. Я стараюсь убедить себя в этом. Что бы он ни делал, всё это ложь, долбаная игра. Слишком затянувшаяся игра, смысла которой я уже давно и безнадёжно не понимаю. Устала понимать. Но тем не менее… Все эти четыре дня за старательно выстроенной мною маской безразличия я расстраивалась, злилась, крыла его самыми последними словами, как-то даже порывалась позвонить ему, но в самый последний момент буквально била себя по рукам и злилась от этого ещё сильнее.