Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

— Ты мне не рада?
Открываю рот и хочу было что-то сказать, но тут же осекаюсь. Хмурю брови.
— В смысле «ты мне не рада»? Что за фигня? И что за дурная привычка отвечать вопросом на вопрос?
Он серьёзен, но лишь пару секунд, а затем прыскает со смеху, быстро прикрывая рот тыльной стороной ладони. Откидывается на спинку стула, прислоняется затылком к стене. Опускает руку, и я вижу его широкую белоснежную улыбку. Очень искреннюю.
— Чего смешного? — мрачнею.
— Прости, — он машет кистью. — Не удержался.
— Ха-ха-ха, смех без причины — признак дурачины.
— Да нет. Причина есть, — Ян успокаивается, хотя всё ещё продолжает улыбаться. — Я рад тебя видеть. Скучал по твоей мрачной мордашке. Честно. Поэтому я здесь.
Запинаюсь в собственных мыслях, округляю глаза в изумлении и неверии. Чуть отстраняюсь в сторону. Что я хотела только что сказать? И… что ОН только что сказал? Скучал по моей мрачной мордашке?! Что за изумительный бред? Он же издевается. Это не может правдой. Не с ним!
— Сам же прогнал меня, а теперь говоришь, что скучал по… — осекаюсь. Не буду я этого вслух говорить.
На лице Яна всё та же улыбка, однако что-то вдруг едва уловимо меняется. Во взгляде.
— Прости, лягушка. Так было нужно. Ты обиделась?
— Нет, — делаю глоток чая с видом абсолютного безразличия, отвожу взгляд. Какой-то странный у нас разговор. — С чего бы мне обижаться.
— И правда. С чего бы…
— А репетиторов зачем нанял? — решаю продолжить свой допрос, раз уж Ян сегодня такой разговорчивый и располагающий.
Он не отводит взгляда. Кофе уже не пьёт.
— А что? Не нужно было?
— Нет, — категорично заявляю я. — Ладно, восстановил в универе. Хорошо. Но зачем оплатил обучение? Зачем прислал этих репетиторов? Они же…
На лице парня появляется слегка кривоватая усмешка.
— И что же с ними не так? — произносит на выдохе, отталкивается от спинки и садится прямо, кладёт локоть на стол.
— Они капец какие дорогие, очевидно же, — дарю парню критичный взгляд. — Было достаточно и того, что просто восстановил в универе. Зачем всё это?
Ян некоторое время молчит, затем отпивает кофе из своей кружки, хмыкает и качает головой.
— Тебе обязательно нужны причины? Мне казалось, тебе нравилось учиться здесь.
— Да, нравилось. Но остальное… было лишним.
— Я так не думаю.
Хмурюсь его словам. Ну вот. Лимит его редкой и подозрительной добродетели иссяк. И почему всегда так? Почему, стоит ему только появиться, и мы уже на грани очередного противостояния? Нас хватило всего на несколько минут. И почему каждое его слово, последние события, в которых он замешан, вдруг вызывают во мне раздражение? Я же благодарна должна быть, нет?
«Но что если он сделал это не просто так?» — как по заказу мгновенно завещал голос Лёньки в моей голове. — «Что если этот козёл снова придумал какой-нибудь больной и изощрённый план? Как бы хуже не стало».
— Вечно ты всё по-своему делаешь… — бурчу я и перевожу внимание на кружку у себя в руке.
Повисает недолгая пауза. Но я уверена: он сейчас смотрит на меня. Пристально, пытливо, быть может даже с недовольством, как делал это всегда.
— Когда-то я всё испортил… — голос Яна вдруг серьёзен.
Поднимаю глаза.
— Сама же орала, что я вечно вторгаюсь в твою жизнь и только всё порчу. Мне эта помощь почти ничего не стоила, а тебе поможет закончить семестр. Так что можешь считать это реабилитацией, — затем он дарит мне одну из своих фирменных улыбочек, отчего я, разумеется, ещё больше раздражаюсь. Смотрю на него и не верю.
Хочу поверить!
Принять на истину, что этот до безобразия самоуверенный и наглющий тип действительно в кои-то веки сделал что-то просто так, безвозмездно! Вопреки всему, что было, не имея никакого подтекста. Но не могу. Что-то внутри протестует, не позволяет. Это не может быть правдой!
Так не бывает…
Просто не может быть!
— Знаешь, — выдаю, наконец, — И всё-таки ты редкостный говнюк.
Ян сперва удивляется, но затем вместо ожидаемого раздражения издаёт тихий смешок:
 
— Сочту это за благодарность.
— Как хочешь, — отмахиваюсь. — Всё равно и дальше будешь делать всё только по-своему.
— А ты бы хотела иначе?
— Что?
— Ты бы хотела, чтобы я поступал иначе? У тебя есть какие-то конкретные предложения?
Это ещё что? Не очень понимаю, о чём речь. Диалог с этим человеком, как и всегда, берёт слишком резкие повороты. Вечно он какими-то загадками говорит.
— Н-ет… Не знаю… — запинаюсь. — Если честно, я не совсем понимаю, о чём ты.
Ян долго смотрит мне в глаза, после, кивает с бледной ухмылкой своим каким-то далёким и недосягаемым для меня мыслям.
Что он?..
— Не важно. У вас тут где-то можно покурить?
— А? Да, — быстро встаю. — Идём.
Мы покидаем общую кухню, минуем коридор по направлению к лестничным пролётам. Я впереди, Ян следом. Спускаемся вниз, веду парня к запасному выходу. Дёргаю ручку двери и даже не удивляюсь, что она, как и всегда, не заперта. Выпускаю Яна на крыльцо, сама остаюсь у двери, прислоняюсь к ней спиной, прячу руки за поясницей.
Парень достаёт из пачки сигарету, закуривает, затем убирает их и зажигалку в карман брюк, оставляет одну руку там же. Глубоко затягивается, выдыхает, переводит взгляд на меня.
И чего только пялится весь вечер (точнее, ночь)? Непонятно.
Тоже смотрю на него, чуть опустив голову набок, чуть прищурив глаза. Без опаски и стеснения. Просто смотрю. Пытаюсь понять, почему всё так? Почему он так себя ведёт в последнее время? И куда только делся тот несносный подонок? Ненавидеть его было куда легче. А сейчас…
— Тебе, кстати, просили передать слова благодарности.
— Да? И кто же?
— Наш куратор. Антон Игнатьевич, — делаю хитрое выражение лица. — Так что вот, передаю. Мой дорогой двоюродный братец.
Ян не удивлён. На губах парня блуждает не менее хитрая полуулыбка.
— Так вопросов меньше, — уточняет он, словно читая немой вопрос в моих глазах.
— Ага, я так и подумала. Только вот… вопросов стало больше. У окружающих.
Парень выдерживает паузу.
— Тебя беспокоит мнение окружающих?
Пожимаю плечами:
— Немного.
— Эта мнимая родственная связь со мной даст тебе в будущем немало привилегий. Так что пользуйся, пока есть возможность.
— Странные у тебя методы…
— Какие есть.
Киваю его словам уже без улыбки и ехидства. Отчасти Ян, как и всегда, прав, однако… не вызовет ли это больше проблем, чем привилегий? В будущем.
— Просто забей и учись, — выдаёт он, а я не перестаю удивляться тому, насколько хорошо он меня изучил за это время. Или, быть может, он действительно долбаный Князь ужаса и обладает сверхъестественными способностями, которые я ему в шутку всегда приписывала.
Он чуть хмурится, отворачивает лицо, делает затяжку:
— Всё остальное не имеет значения.
Теперь смотрит куда-то в сторону.
Реабилитация, говоришь? Так ли оно на самом деле? Боги, как же хочется залезть к нему в голову, чтобы понять: что, чёрт возьми, там творится?! Казалось бы, даже в такой непринуждённой обстановке я всё равно чувствую напряжение между нами. Его можно просто ножом резать.
Что происходит?
— Ян.
— М?
Зачем ты приехал сюда? Не из-за меня же, в самом деле…
— У тебя точно всё хорошо?
— Ты уже третий раз это спрашиваешь, — он усмехается.
— А ты считаешь, что ли?
— Типа того.
— Мне кажется… — осекаюсь, качаю головой. — Мне кажется, у тебя что-то произошло. Знаю, это не моё дело, не смотри так, — хмурю брови, опускаю глаза. — Просто…
И почему вдруг меня это так заботит?
— А впрочем неважно. Забудь. В конце концов, я могу и ошибаться…
Несколько мгновений ничего не происходит. И вдруг Ян выбрасывает сигарету, подходит ко мне. Близко-близко. Едва успеваю осознать произошедшее, как тут же чувствую мандраж, резко пробежавший по всему телу словно ударная волна. Сердце в груди испуганно ёкнуло, забилось чаще. По коже забегали обжигающие мурашки, и вдруг стало так тепло. Меня окутало облако до боли знакомого запаха. В голове со скоростью звука промчалась единственная короткая мысль: