Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

Альбина передаёт мне костюм, упакованный в большой полиэтиленовый пакет как в магазинах, когда покупаешь новую вещь. Привычный официальный стиль, чёрный цвет, как всегда, безупречно выглаженный и вычищенный. Такого же цвета галстук. Вполне в духе Яна. Сгибаю руку в локте, перекидываю через неё костюм, но едва я делаю шаг к двери, как девушка слегка взволнованно бросает мне в спину:
— Только аккуратно!
Оборачиваюсь, приподнимаю в замешательстве одну бровь. Да что с ним случится-то?
— Это один из любимых костюмов Яна Валерьевича, — прибавляет она затем.
Ах вот оно что! «Ну, тогда конечно, тогда надо аккуратно», — саркастически замечает кто-то очень язвительный внутри меня. Пожимаю плечами, демонстративно перехватываю вешалку двумя пальчиками за крючок и вытягиваю руку перед собой. Ок. Постараюсь на него не дышать, а то вдруг развалится. Ян Валерьевич этого просто не переживёт…
Возвращаюсь в кухню, отдаю сею священную реликвию водителю, тут же делаю испуганное выражение лица и с придыханием повторяю слова Альбины:
— Только аккуратно! Это один из любимых костюмов Яна Валерьевича!
Михаил изумлённо отрывается от чашки с кофе, смотрит на меня как на идиотку, отчего я кривлюсь и прибавляю:
— Альбинины слова. Так что береги его как зеницу ока.
Мужчина почему-то усмехается, переглядывается с Жераром. Повар в свою очередь издаёт тихий смешок, но никак это не комментирует.
— Тебя подвезти? — внезапно спрашивает водитель и делает глоток из стоящей перед ним чашки.
— А что, уже всем известно, что мне дали выходной? — ехидничаю я в ответ.
— Ян Валерьевич сказал, что на сегодня я свободен, значит, либо твоя работа отменилась, либо… А что, серьёзно отпустил?
Подозрительно поднимаю одну бровь. Это действительно такая шокирующая новость? Ну точно что-то задумал. Этот лис Ян. Затем просто киваю в ответ.
— Понятно, — снова эта странная усмешка. Мне кажется, или я чего-то не знаю? — Так подвезти?
— Было бы неплохо, — всё-таки соглашаюсь. Если в кратчайшие сроки не доберусь до Лёньки, он сделает из меня куклу Вуду и заставит расплачиваться за все вселенские несчастья. Мы ещё полчаса назад должны были приехать к ребятам в студию.
— Тогда поехали, — водитель быстро допивает свой кофе, затем уходит к запасному выходу.
— До-о… послезавтра, — уходя, с заискивающей улыбкой машу ручкой Жерару и Полине.
— Пока, — в один голос прощаются они.
Ладно. Что бы ни случилось послезавтра, нужно оторваться сегодня на полную катушку. Набраться, так сказать, сил, чтобы потом снова вернуться на свою голгофу.
* * * *
До Лёньки добрались минут за сорок. Быстро, на самом деле, учитывая, что в это время большое количество народа прёт с работы домой. Но стоило мне только выйти из машины и глянуть на часы, как меня передёрнуло. Почти шесть! Лёнька меня четвертует. Пулей залетаю в подъезд, несколько раз судорожно нажимаю кнопку лифта, запрыгиваю в обшарпанную кабину и уже через пятнадцать секунд я в прихожей квартиры.
— Твою же ш мать! — сразу слышу гневное из комнаты и сжимаюсь так, словно обладаю способностью невидимости, которая, к слову, очень бы мне сейчас пригодилась. Друг вылетает в коридор и злобно шипит. — Ты что, через Китай ехала? Сколько можно тебя ждать?
И почему снова Китай?
— Прости, Лёнь, — делаю виноватое лицо. Быстро скидываю кроссовки, куртку, опасливо просачиваюсь мимо него в комнату. — Ты же знаешь, какие в это время пробки.
Рита уже тут, сидит на диване, смотрит телик. Как всегда, яркая и сногсшибательная. Иногда я просто не понимаю, что может быть общего между помешанной на моде и красоте девицей вроде Риты и совершенно неисправимой раздолбайкой, то бишь мной?
Подлетаю к вещевому шкафу и распахиваю дверцы.
— Привет, Рит.
— Привет, — коротко кивает она.
— А раньше ты выехать не могла? — парень заходит в комнату следом за мной.
— Когда раньше-то? — не выдерживаю и возмущаюсь. — Михаил приехал только час назад, а мне нужно было его дождаться. Ян поставил такое условие. Я вообще еле смогла у него отпроситься, — чуть привираю в конце, чтобы создать идеальный образ жертвы. — Скажи спасибо, что его водитель предложил подвезти меня, а то так ещё чёрт знает сколько тряслась бы в маршрутке.
 
— Ладно, — хмурится друг, но всё-таки сбавляет напор. — Быстро собирайся и поехали. От моего дома до студии недалеко, но всё равно ещё минут пятнадцать потратим на дорогу.
Скидываю толстовку, оставаясь в чёрной майке поверх бюстгальтера, открываю дверцу шкафа, переворачиваю вверх дном все свои вещи в поисках какой-нибудь более-менее нормальной кофты.
— Может, пешком? — прерываюсь на мгновение и поворачиваюсь к другу.
— Переодевайся! — рявкает на меня Лёнька и делает страшные глаза.
— Всё-всё, — тут же отворачиваюсь, скрывая улыбку. — Переодеваюсь.
В конце концов, нацепляю на себя водолазку и пулей убегаю в ванную. Искать что-то другое себе дороже. Вон он как нервничает. Небось, не терпится поскорее увидеть предмет своих мыслей и желаний. Вставляю в глаза свежую пару линз и выхожу в прихожую с лукавой улыбкой. Друзья почти готовы, Ритка малюет губы перед зеркалом.
— Чего? — спрашивает парень, увидев выражение моего лица.
— Да нет. Ничего, — надеваю кроссовки и куртку.
— Всё, пошли, а то и так уже опоздали.
Друг открывает дверь, выходит в подъезд. Я и Ритка заговорщически переглядываемся, выходим следом, затем ждём, пока Лёнька закроет дверь.
— Да не дёргайся ты так, — девушка всё-таки не выдерживает. — Никуда не убежит твой возлюбленный.
Секунду наблюдаем, как парень становится пунцовым до самых кончиков ушей.
— Заткнись, Рита. Я тебя прошу, заткнись, — Лёнька идёт к лифту, а мы тихонечко хихикаем, чем ещё больше раздражаем его.
* * * *
Студия у ребят находилась в одном из старинных зданий, недалеко от центра города. Мне всегда нравился этот район, красивый такой, ярко выделяющийся среди прочих архитектурой то ли восемнадцатого, то ли девятнадцатого века. Я в данной теме несильна, но она всегда вызывала во мне живой интерес. Когда смотришь на подобные творения старины, что дожили до наших дней, сравниваешь их с творениями современности, кажется, что тогда люди были более мечтательными, пропитанными какими-то особыми яркими эмоциями жизни и чувственности. Нынешние же творения человечества (да хоть те же здания, архитектура) не вызывают таких мыслей. Они кажутся слишком идеальными, слишком правильными, что ли. И зачастую однотипными. В них не чувствуется той пылкости, яркого полёта фантазии, что придаёт им уникальность, которую ощущаешь, глядя на сооружения старины. Все они, словно сошедшие с конвейера: иногда даже красивые, конечно, дизайнерские, но бездушные.
У центрального входа нас уже ждал Лёшка (вокал-гитарист группы). Парень стоял в небольшом предбанничке у открытой двери, подпирал плечом косяк и с задумчивым видом курил. И пусть на дворе всё ещё стоял февраль, и погода пока не баловала теплом, кажется, парня это не очень трогало, ибо одет он был лишь в одну футболку. Завидев идущих нас, Лёшка сразу расплылся в широкой улыбке, помахал рукой вместо приветствия:
— Я уж думал, не приедете.
— Это всё она, — тут же заворчал Лёнька и указал на меня большим пальцем.
— Неправда! — деланно возмущаюсь, за что получаю укоризненный взгляд друга. — Ладно, правда. Но у меня была уважительная причина.
— Сашка говорил, что у тебя ненормированный рабочий день, — с понимающей улыбкой кивает Лёшка.
Хмм… Интересно, а что ещё он про меня говорил?
— Да, есть такое. А вообще я… — договорить не даёт Рита. Девушка внезапно хватает меня под руку и с коварным видом изрекает:
— А знаешь, кем она работает?
Лёха выкидывает окурок в стоящую неподалёку урну, сразу разворачивается и идёт внутрь здания. Мы входим следом за ним.
— Нет, — он на мгновение оборачивается к девушке. — Просвети меня.