Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

Жду с его стороны вполне привычного недовольства, а получаю долбаную широкую улыбку. Однако в ней присутствует некий оттенок ехидства. В глазах парня откровенно пляшут черти. Он чуть склоняется ко мне и тише произносит:
— Солнышко, ты будешь удивлена, узнав, насколько я хорош во всём.
Предпочитаю не отвечать. Ну на фиг… Очередная провокация. Вот как пить дать!
Снова утыкаюсь в свою тарелку, старательно жую эту чёртову идеальную, нереально вкусную яичницу. Серьёзно! Вкуснее яичницы я ещё не пробовала! И срать, что она приготовлена, вроде бы как, по моему рецепту… Ну идея изначально точно принадлежала мне. Даже если это блюдо уже существовало до меня, я-то об этом не знала. И «Королевской» её назвала Я!
Ладно. Что-то я отвлеклась.
Некоторое время Ян молчит. С некоторой периодичностью наблюдает за моими действиями. Мы слишком близко друг к другу. В какой-то момент я случайно… Да! Именно СЛУЧАЙНО! Задеваю своим коленом его. Едва не давлюсь, и бормочу виновато:
— Прости.
— Ничего страшного, — спокойно отвечает парень, но я чётко слышу смешинки в его голосе.
Это раздражает. Нет. Это бесит!
— Можно вопрос? — спустя несколько секунд внезапно начинает Ян.
Я теряюсь. На мгновение.
— Валяй, — буркаю себе под нос.
— Кто этот тип?
— Кто? — не понимаю, о ком речь, и поднимаю на Яна вопросительный взгляд.
— Тот, которому я вчера нос сломал, — с едкой довольной усмешкой уточняет он.
Сама не замечаю, как хмурю брови. Вот козёл! Он даже не скрывает самодовольства по этому поводу.
— А это, кстати, обязательно было делать? — вспоминаю свою героическую миссию, с которой проснулась утром… А потом благополучно забыла. Ага.
— Обязательно, — Ян становится серьёзным. Вот так наши с ним «хорошие» отношения и закончатся. — Ты не ответила на вопрос.
— А я обязана? — изображаю безграничное удивление.
Парень мгновение молчит, а затем уверенно:
— Мне, да. Обязана.
Я снова раздражаюсь:
— Опять ты с этим дерьмом про «собственность»?
— Нет, — его брови чуть дёргаются к переносице, но Ян словно не позволяет себе нахмуриться. Сделать жёсткое выражение лица. Вместо этого ровным тоном выдаёт:
— Ты реально мне обязана. Многим.
У меня отваливается челюсть. Потрясающая наглость. Боги безумные! Я не перестаю удивляться его самоуверенности и безграничной самовлюблённости. И как он только умудряется с таким невозмутимым выражением лица переворачивать всё в свою пользу? Делать из себя фантастически значимую фигуру во вселенной.
На мою ошарашенную паузу Ян просто вскидывает брови. Мол: «Хочешь сказать, что я не прав?».
— Всё, чем я тебе обязана, — наконец, прихожу в себя, — так это лишь гибелью триллиона моих нервных клеток. — После беру свой стакан с соком и отпиваю, а затем едва не давлюсь, ибо эта сволочь ещё и смеётся надо мной!
— Не вижу в этом ничего смешного, — мрачно замечаю я. Даже становится обидно.
— Прости, — он делает лёгкий взмах кистью. — Просто… — снова поднимает на меня взгляд и с улыбкой продолжает: — Ты очень забавная, когда злишься. Я бы даже сказал… милая.
Хорошо, что в этот момент я перестала есть или пить. Иначе точно подавилась бы. Его слова... Что вообще происходит?! Это не тот Ян, которого я знала всё это время! Это… Это абсолютно другой человек! Это даже не брат-близнец… Я вообще не знаю, кто сейчас сидит передо мной. Что он вообще такое несёт?! Милая?! Ну точно перегрелся!
Хочется потрогать его лоб на предмет наличия температуры, но сдерживаюсь.
Наш утренний завтрак, изумительно-больную «идиллию», нарушает внезапная назойливая трель сотового. Сначала Ян не хочет её замечать, но после третьего звонка ему всё-таки приходится встать.
— Что? — рявкает он в микрофон своего айфона.
С интересом наблюдаю за парнем, и от меня не укрывается тот момент, когда его лицо резко меняется. А следом за ним и настроение. Во-от! Это уже в духе Князя ужаса. Это уже больше похоже на правду.
— Понял, — мрачно отвечает Ян невидимому собеседнику. — Скоро буду. Одевайся. Быстро, — это уже мне. Жёсткое, приказное. Подскакиваю со стула и тут же понимаю, что мне ни капельки не обидно. Это правильно. Так и должно быть. Только так и никак иначе.
 
Ян покидает кухню, идёт, скорее всего, к себе в спальню. Быстро ретируюсь в гостевую комнату, в которой провела сегодняшнюю ночь, беру куртку, надеваю, лечу в прихожую.
Уйти. Как можно скорее свалить отсюда. Пока обуваюсь, появляется Ян. Как всегда, при параде. Чертовски красивый, элегантный, приковывающий к себе взгляд. И когда только успел? Волшебник, блин. Когда мы оба готовы, парень открывает замок входной двери, выпускает меня в подъезд. Сразу бегу к лифту. Желание пулей сбежать по лестнице велико, но я стараюсь сохранить безразличие на своём лице. Удивительно, но словно по воле Великого и Ужасного лифт долетает до подземной парковки за считанные секунды. Ян достаёт сотовый, кому-то звонит. Хочу сразу направиться к выходу, но меня останавливает его приказной тон:
— Стой.
Раз, два… Замираю, складываю ручки «по швам», разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
— Сейчас приедет Михаил, отвезёт тебя в особняк.
А. Домой значит уехать не получится. Нет. И ни капельки меня это не удивляет.
Просто киваю с равнодушным видом.
— И дождись меня, — Ян щёлкает кнопкой на брелоке своих ключей. Мерседес отзывается задорным кликом, отключая сигнализацию.
— В особняке? — переспрашиваю, даже не пытаясь скрыть лёгкую издёвку.
Парень бросает на меня раздражённый взгляд. Ох, как же быстро ты умеешь менять свои маски. Просто Бог лицемерия.
— Хорошо, — всё с тем же невозмутимым видом снова киваю. — Как скажете, ваше превосходительство.
Ян с секунду сверлит меня недовольным взглядом, затем садится в свою дорогущую иномарку и улетает прочь по своим бесконечным и крайне важным делам, оставив меня одну посреди подземной парковки.
* * * *
В особняке Яна всё по-прежнему. Суета, непрерывная работа. Каждый занят своим делом. И я не исключение.
Однако…
Весь день мне не даёт покоя один единственный вопрос:
«Что происходит?»
Да, мы уже не раз к этому возвращались. Внезапные перемены Яна, видимость, что всё начинает налаживаться. Меняться в лучшую сторону вместе с ним, но затем… мы (он и я) снова возвращаемся к тому, с чего начинали. Конечно, жести в происходящем поубавилось. Ян неизменно держит своё слово: не приближается к Лёньке и Рите. Да и его ублюдки-дружки уже давно не маячат перед глазами. Ренат оставил Ритку в покое. Но так складывается ещё и потому, что я тоже держу своё слово. Соблюдаю условия этого чёртового контракта, заключённого с дьяволом. Он хотел меня унизить, растоптать, и ему это удалось. Хотел, чтобы я работала на него, и этого он тоже добился. Хотел, чтобы я осталась на ночь?
С губ срывается горький смешок.
Не важно как, какими манипуляциями, правдами или неправдами, он добился своего. Даже если я не даю согласия. Это не имеет значения.
А сейчас?
Чего он хочет от меня сейчас? Ибо, клянусь всеми сущими и не очень богами, всё ЭТО не просто так.
* * * *
Князь ужаса возвращается домой вечером в начале девятого. Прежде чем отправиться к себе в комнату, заходит в кухню, приказывает Жерару приготовить ужин и подать в его кабинет. Я в этот момент стою со стаканом воды возле холодильника. Коротко киваю парню, мол, «драсте», но он, как обычно, игнорирует мою вежливость. Ладно. Я уже привыкла.
Уже у самого выхода Ян внезапно оборачивается:
— Через десять минут поднимись ко мне в кабинет, — после удаляется.
Перевариваю полученную информацию. Он просил дождаться его возвращения, хотя и не уточнил зачем. Видать, через десять минут тайное станет явным. Сверяюсь со временем на своём мобильном, засекаю десять минут. Споласкиваю стакан в раковине, ставлю на поднос рядом с кувшином, пару минут медлю, перебрасываюсь парой ничего не значащих фраз с поваром, после иду на второй этаж. Медленно, не торопясь. Коротко стучу и, не дожидаясь, когда мне позволят войти, открываю дверь. Удивляюсь. Яна нигде нет. Тут же достаю сотовый.