Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

Хочется обнять его. Крепко-крепко! Так и поступаю.
— Э-эй… Ты чего? — резко теряется друг.
— Просто, — не скрывая улыбки, пожимаю плечами.
Пауза, а затем:
— Странная ты какая-то сегодня, — он снова ставит игру на паузу, обнимает меня одной рукой, во второй по-прежнему сжимает контроллер PlayStation. — Да и вообще... в последнее время.
Внезапно вспоминаю одну маленькую деталь.
— Кстати… — отстраняюсь. — А парням ты на кой чёрт наплёл, что у меня завал на работе? Я ведь все эти дни в восемь уже дома была.
Лёнька в очередной раз пожимает плечами:
— Это лучше, чем объяснять, почему у тебя временами может быть апатично-депрессивное настроение без видимой на то причины… Для них без видимой причины. Так… вопросов меньше.
А ведь и правда.
Друг возвращается к игровому процессу.
— Понятно, — едва заметно киваю, снова повисаю на Лёньке, кладу подбородок ему на плечо, наблюдаю за происходящим на экране телевизора.
— Перед Риткой тоже извинись, — прибавляет парень спустя некоторое время. — В отличие от меня она до сих пор не может привыкнуть к этим твоим настроенческим заскокам. В последнюю нашу встречу прочитала мне целую лекцию о том, как неблагоприятно для здоровья и общего психического состояния держать всё в себе. Да ещё и накручивать саму себя. А ты ведь любишь… накручивать.
Издаю тихий ироничный смешок:
— Что, прямо так и сказала?
— Нет. Но в целом смысл тот же.
Алёна, у тебя самые лучшие друзья в мире. Что ещё нужно-то?
Я дура. Самая настоящая набитая дура.
— Ладно, — не отрываясь от экрана, с полуулыбкой отвечаю я. — Обязательно извинюсь и перед ней… тоже.
6 марта
* * * *
У меня скоро войдёт в привычку приезжать домой в восемь вечера или около того. Видимо, Яну всё-таки надоело грузить меня каждодневными дурацкими поручениями. Или «чудесный» фонтан его больных затей, наконец, иссяк. Или… он просто не хочет меня видеть. Хотя последнее маловероятно. Сомневаюсь, что моя скромная персона занимает в его жизни и мыслях хоть какой-то уголок. Хотя бы коврик у двери, предназначенный ручной зверушке. Невзрачной такой, зачуханной псинке. И на улицу вроде бы выгнать жалко, и дома от неё проку ноль. Вот и лежит там себе тихонечко с грустными глазёнками, наблюдает за происходящим вокруг бедламом и неразберихой. Однако странный «хозяин» всё-таки временами подкармливает жалкую псинку, иногда пихнёт, чтоб под ногами не мешалась. Не забывала о своём месте и статусе, а точнее о его полном отсутствии. Хотя временами для неё случаются просветления. Порой… хозяин почешет за ухом. Внезапно. Вдруг. Снизойдёт нездоровым приступом добродетели.
Хм, псинка... Это называется: едет крыша. Снова.
Предложение пойти на репетицию к ребятам стало для меня настоящей отдушиной. А всегда такой приятный, весёлый и общительный Сашка делал всё, чтобы я даже на секунду не могла заскучать. Занимал все мои мысли, моё внимание, каждую клеточку моего собственноручно истерзанного мозга.
С Риткой помирились. И, надо сказать, весьма быстро. Что мне всегда нравилось в этом человеке: она очень отходчивая. Не умеет долго обижаться на кого-то. И даже несмотря на то, что временами я бываю редкостной задницей, она всякий раз прощает меня. Быстро переходит из режима «Я с тобой не разговариваю!» в режим «Да всё круто, подруга! Давай отрываться, как и раньше!».
— Всегда хотела научиться играть на гитаре, — задумчиво пробормотала я, наблюдая, как Сашка перебирает струны. Играет какой-то незнакомый мне мотив.
Примерно час назад мы в полном составе (то бишь Я, Лёнька и Рита) явились на студию к ребятам. Сразу втянулись в атмосферу «рока» и грядущей пьянки. Да-да! Именно пьянки! Потому что я не перестаю удивляться тому, в каких количествах эти начинающие молодые музыканты употребляют алкоголь. Хотя о чём я вообще..?
— Правда? — парень поднимает на меня заинтересованный взгляд.
— Угу, — вспоминаю кое-что из прошлого и издаю тихий смешок. — Когда-то давно мы даже группу хотели собрать. Был грандиозный план зарождения новых «рок-звёзд», — я изобразила двумя пальцами каждой руки воображаемые кавычки, — или что-то типа того. Нас было трое. Я должна была играть на электрогитаре, одна моя близкая подруга на басу, вторая петь…
 
— А барабанщик? — с улыбкой перебил Сашка.
— У второй моей подруги, кажется, был какой-то знакомый барабанщик, но за всё это время мы с ним так и не познакомились… — я резко осеклась, опустила взгляд на стакан с пивом у себя в руках. — Да-а, — на выдохе протянула затем. — Давно это было.
Парень перестал играть на гитаре, положил руки сверху. Спустя короткую паузу спросил:
— Так почему не собрались? Почему бросили эту затею?
— Не знаю… — небрежно пожимаю плечами. — Может, потому что мы больше мечтали, чем действовали. Может… потому что было просто лень. От этого затея так и осталась на уровне болтовни. А может, ещё по какой-то причине… не знаю, — снова замолкнув, почти залпом выпиваю остатки пива. Плохая, плохая это была затея. Вспоминать прошлое. Но хочу я того или нет, временами мысли сами собой возвращаются туда. Словно там было лучше… Хотя это не так.
Ребята, сидящие на диванчиках по правую руку от меня, раздаются громким смехом. Уже как минуты две Лёшка рассказывает им какую-то историю.
Беру бутылку со стола, наливаю себе ещё пива.
— Прости, — внезапно виноватым голосом произносит Сашка.
— За что? — удивляюсь я.
— За то, что затронул эту тему, — парень бледно улыбается.
— Сдурел, что ли?! — я даже хохотнула. — Ты-то тут при чём? Это я начала про гитару и про всё остальное. Сама вспомнила, сама затронула эту тему. Ты тут совершенно ни при чём, Саш.
Он молчит несколько секунд, пристально смотрит мне в глаза, а затем протягивает мне гитару:
— Попробуй.
— Чего? — слегка отстраняюсь с недоверием.
— Никогда не поздно научиться чему-то новому! А уж тем более игре на гитаре, — он забирает у меня стакан со спиртным, фактически впихивает мне электрогитару. — Давай! Я тебя научу.
— Да ты с ума сошёл! — я громко смеюсь, чем привлекаю к нам внимание. — Эта затея уже давно покинута и забыта мной. К тому же я уже изрядно набралась.
— Никогда не поздно что-то начинать, — Сашка придвигает стул, на котором сидит, ближе ко мне. — Я прямо сейчас могу показать тебе азы.
— А ты их знаешь? — вдруг влезает Никита. Перевожу на него взгляд и вижу ехидное выражение лица.
Сашка недобро с ухмылкой косится на друга:
— Молчи. Лучше молчи…
— Не могу, когда на моих глазах кто-то хвастается тем, в чём ни черта не смыслит.
Я пытаюсь сдержать улыбку.
— Ну началось, — обречённо со смешком вздыхает Вова.
— А ничто и не заканчивалось, — продолжает самодовольно Никита. — Так каким ты там «азам» собрался её научить?
— Ребят, спокойно, — Рита. — Пускай себе учит, — девушка пихнула басиста в бок. — Тебе жалко, что ли?
— Нет-нет, что ты! Однако при таком раскладе я просто обязан вмешаться, — парень поднимается с дивана, оставляет свой стакан на столе, подходит к своей бас-гитаре, что покоится на одной из подставок, берёт её в руки.
Все мы наблюдает за его действиями, но особенно пристально следит Сашка.
— Это вызов? — не выдерживает он, когда Никита перекидывает через голову лямку инструмента.
— Считай это пощёчиной, — злобно, но всё-таки по-дружески отвечает басист.
— Ла-адно, — у меня забирают электрогитару. — Ты сам напросился. — Сашка встаёт, на секунду склоняется ко мне и тихо с улыбкой произносит:
— К твоему обучению вернёмся чуть позже. Это просто вопрос чести, ты же понимаешь?
Я тихо смеюсь, согласно киваю:
— Конечно, понимаю. Иди, мой Лыцарь.
— Кто-кто? — влезает Лёнька.
— Лыцарь! — громче повторяю я другу. — Лыцарь без стЛаха и упЛёка.
Ритка, Вовка и Лёнька смеются. Сашка задорно подмигивает мне и уходит к Никите, чтобы начать «состязание».