Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

Теряясь в догадках и сомнениях, выхожу из «Альянса», иду к иномарке Яна. На улице уже рассвело и даже в какой-то степени многолюдно. Все нормальные только идут на работу, а я ещё даже не возвращалась. Не говоря уже о том, что не сплю со вчерашних трёх часов дня.
Достаю из кармана куртки ключи, некоторое время разглядываю кнопочки на чёрном брелоке. Мерседес наверняка на сигнализации. Чёрт, какого хрена их тут так много?! Не брелок, а просто пульт управления самолетом какой-то. Может, вот эта? Нажимаю и, к моему огромному облегчению, авто коротко пиликает, задорно подмигнув мне фарами. Раздаётся приглушённый щелчок, оповещающий, что двери открыты. Сажусь на переднее пассажирское место.
Буквально через несколько минут через парадные двери «Альянса» выходит Ян, быстрым шагом идёт к иномарке. Когда открывает дверь и садится на водительское место, весьма грубо бросает мне на колени мою же сумку.
Спасибо, блин.
— Ключи, — требует он и протягивает ладонь.
Молниеносным движением передаю Яну ключи, тот сразу вставляет их в зажигание, заводит двигатель и трогается с места. Мерседес вылетает на трассу и уносится прочь, оставляя позади пустынную парковку «Альянса».
* * * *
У Лёнькиного дома мы оказались уже через пятнадцать минут. Но когда Ян остановил машину возле подъезда и заглушил двигатель, я не двинулась с места. Остался один нерешённый вопрос. Что с долгом? Насколько он велик? Умом понимаю, что в моём нынешнем состоянии думать о чём-то подобном крайне сложно. Я пристально смотрю через лобовое стекло на двор, сжимая обеими руками сумку и стараясь изо всех сил не вырубиться прямо в машине. Фокусировать зрение с каждой новой секундой становится всё сложнее. А Ян, кажется, даже не думает переходить к диалогу, но в то же время и не выгоняет меня из машины.
Мы сидим в полной тишине ещё несколько секунд, пока парень копается в сотовом.
— Ну что? — наконец, покончив со своими, безусловно, важными делами, изрекает он и бросает мобильник на приборную панель. — Теперь ты должна мне ещё больше.
Перевожу на Яна ошарашенный взгляд. Ещё больше?
— В смысле?
Юноша смотрит на меня из-под полуопущенных век, сидит расслабленно, откинувшись плечом на угол между спинкой и дверью Мерседеса.
— В коромысле, — слегка несдержанно огрызается он. — Теперь к долгу за прожжённый диван прибавился ещё и нехилый долг за бой посуды и дорогого спиртного в клубе Влада.
Нервно сглатываю и бледнею. Отворачиваюсь и опускаю глаза. Он не просто так взял этот долг на себя. Уверена, какая бы сумма там ни была, Влад простит Яну эти деньги. Ну или, в крайнем случае, они договорятся. Этот ушлёпок сказал: «Потом сочтёмся, дружище». И они сочтутся… в своей манере, в этом я не сомневаюсь. А ещё этот злосчастный диван… Конечно, он не забыл про тот случай. Глупо было даже надеяться, хоть и прошло уже немало времени. Сколько он там стоил? Кажется, какая-то охреневшая пятизначная цифра в долларах. Господи, да я в жизни не заработаю таких денег! Вот я попала… Сейчас я искренне жалею о том, что наговорила ему на улице у запасного выхода из «Альянса». Не сказать, что в моих словах было что-то крайне оскорбительное, но Яна это разозлило точно. А теперь он отыграется. Не упустит шанс снова поиздеваться.
— Как будешь расплачиваться?
— Не знаю, — невыразительно пожимаю плечами, всё ещё смотрю вниз. — Как-нибудь… расплачусь.
Ян просто кивает моим словам. А я прикидываю в уме, может, взять кредит? Хотя кто мне его даст… Студент (бывший), официально безработная. Работа у Яна не считается. Я там вообще на птичьих правах. А что, если…?
— Можешь вычитать из моей зарплаты, — предлагаю я, хотя и эта мысль кажется мне идиотской.
— Из твоей зарплаты? — с откровенной насмешкой переспрашивает Ян. — Ты хоть знаешь, на какую сумму попала? Мне придётся забирать всю твою зарплату и то, она едва ли покроет хотя бы половину. Ты будешь работать на меня бесплатно годами.
Согласна, перспективка мрачная.
— Хорошо. Пусть так, — говорю пересохшими губами. До этого ведь уже работала на него за «бесплатно», почему бы не вернуться к этому снова? Стать грёбаной рабыней. Это сарказм, конечно, но лучше так, чем дожидаться, пока его воспалённое воображение придумает что-то другое.
 
Ян какое-то время молчит, как будто переваривая услышанное и вообще не веря, что я могла брякнуть нечто подобное.
— А жить на что будешь? — наконец спрашивает парень, и по интонации его голоса я понимаю, что он уже не улыбается. Теперь ему почему-то не весело.
Снова пожимаю плечами:
— Справлюсь… как-нибудь.
— Как-нибудь? — сухой смешок с нотками недоумения. Ян снова замолкает, отворачивается к лобовому стеклу, долго смотрит перед собой, явно о чём-то размышляя. А затем вдруг выдаёт:
— Хотя, с другой стороны, — он снова поворачивается ко мне. — Я могу и забыть об этом долге…
Тут же поднимаю на него удивлённые глаза, но, когда вижу его ухмылку, мгновенно меняю взгляд на недоверчивый. Видимо, его воспалённое воображение всё-таки придумало «что-то другое». И это «что-то» совершенно точно мне не понравится.
— Если? — подталкиваю его к продолжению мысли.
Внезапно Ян пододвигается ближе, кладёт локоть на спинку моего кресла, на его тонких губах блуждает странная полуулыбка. Я инстинктивно отодвигаюсь от парня, хмурю брови. В голове, подобно скоростному поезду, проносятся десятки отвратительных мыслей.
— Поцелуй меня, лягушка.
Первое мгновение… я в шоке. Второе — мои глаза изумлённо расширяются и едва не лезут на лоб.
Что сделать?!
Кажется, Яну нравится моя реакция, его улыбка становится шире.
— Сделай это сама. Добровольно. Поцелуй меня, и я забуду о долге… Навсегда.
Спустя короткую паузу я наконец прихожу в себя и, выгнув одну бровь, обретаю дар речи:
— Ты издеваешься? Опять.
— Нет, лягушка, — Ян вдруг делается ещё более весёлым. Ни следа недавней злости и нервозности. — Я абсолютно серьёзен. Сделай это, и больше ты ничего не будешь мне должна.
Снова пауза, а затем я взрываюсь:
— Да ты издеваешься! Снова эти твои грёбаные игры. Ты реально достал с этой фигнёй! Тебе заняться, что ли, больше нечем?!
— Значит, нет, — обрывает Ян, и я осекаюсь.
Он издевается или… всё-таки нет? И как это вообще понимать? Почему именно это?!.. Хотя, с другой стороны, а не всё ли равно? Если он действительно серьёзен, то я сделаю это и буду свободна как птица в полёте. Всего один малю-юсенький поцелуй, и он отстанет от меня, по крайней мере, с этими треклятыми деньгами. Очень хочется в это верить. Давай, Алёна. Просто поцелуй его. Это ведь так просто…
И ни хрена это не просто! Чёрт! Он издевается! Точно издевается! И эта невинная фигня потом аукнется мне в десятикратном размере, факт!
Тут же мысли материализуются в словесное негодование:
— Почему?! Почему из всех возможных вариантов ты выбрал именно этот?! — развожу от недоумения руками, снова хмурюсь и ещё до кучи кривлю губы.
— Кто знает… — с загадочной улыбкой отвечает Ян, а затем, подумав, прибавляет: — Я хочу кое-что проверить.
— Проверить? Поцелуем?!
— Да.
— Что, мать твою, можно проверить поцелуем?! — Он точно больной псих. Придурок ненормальный!
— А вот это уже не твоего ума дело.
— Ещё как моего, если ты хочешь, чтобы я сделала это, как ты выразился, добровольно! И вообще, в том, что произошло в клубе, полностью твоя вина. Я с самого начала говорила, что из меня грёбаный бармен, как из коровы балерина!
— Пф, — фыркает Ян, отворачивается на секунду, затем снова возвращает взгляд ко мне. — Не перекладывай с больной головы на здоровую. В том, что у тебя руки из задницы растут, вина только твоя.
Достали. Оба!
— Да какая на фиг разница, откуда они у меня растут. Это ты с какого-то перепуга решил, что я «лучшая», — специально акцентирую, показывая двумя пальцами обеих рук воображаемые кавычки, — кандидатура для этой работы!