Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

Я всего второй раз в «Альянсе» (чтоб он провалился), но мне всё равно кажется непривычным отсутствие большой толпы прожигателей жизни. Хотя не сказать, что тут совсем уж пустынно. Когда я и Ян беспрепятственно проходим мимо секьюрити и попадаем в полумрак просторного помещения танцпола, сразу обращаю внимание на столики у дальней стены возле барной стойки и на балкончики. Кто-то уже «забил» себе самые лучшие места. Парни и девушки разных возрастов, в компаниях разной плотности: сидят, общаются, пьют спиртное. Кто-то курит кальян (на балконе), кто-то занял место прямо за барной стойкой. Все красивые, модные, богатые, целиком и полностью живущие в своё удовольствие. Одним словом, полная противоположность таким, как я.
Даже несмотря на отсутствие большого количества людей, музыка по-прежнему играет в полную силу. Капец, оглохнуть можно. На рок-концертах (которые я так люблю) тоже, конечно, не тишина как в библиотеке, но там, по крайней мере, музыка поприятней. Да и разнообразней. Намного.
Ян идёт впереди, быстро преодолевая расстояние до барной стойки. По пути здоровается за руку с каким-то парнем. Я следом. Озираюсь по сторонам как из лесу сбежавшая. Нет, ну для местного контингента я действительно этакий Маугли. Не иначе. Просто хорошо одетый и причёсанный Маугли. Спасибо Викуле.
Когда подходим к барной стойке, симпатичная девушка-бармен почтительно улыбается Яну, наклоняется вперёд и кричит (потому что иначе её никто не услышит):
— Добрый вечер, Ян Валерьевич!
Не без интереса рассматриваю высокую блондинку. Привлекательная, я бы даже сказала — харизматичная. Но, думаю, бармену надлежит быть именно таким. Длинные, золотого оттенка волосы собраны в модельный пучок на затылке и, кажется, закреплены крабом, несколько коротких локонов беспорядочно выбиваются с левой стороны пучка. Униформа по подобию моей, но именно униформа: тоже жилет, белая блузка, чёрные брюки. Мне кажется, она одного возраста с Яном. Так почему обращается к нему на «вы»…? Алёна, что за глупые вопросы? Это ж Ян! К нему все обращаются на «вы», и никак иначе. Его королевское кошмаришество.
— Привет, Ник! — кричит парень и тоже наклоняется к ней. — Влад у себя?
Она просто кивает.
Ян тут же обхватывает меня за талию, бесцеремонно притягивает к себе, подводит ближе к барной стойке, тем самым отвлекая от разглядывания потолка. А потолок тут, надо отметить, красивый. Весь в брызгах и разводах неоновой, как я предполагаю, краски, отчего в полумраке светится будто ночное звёздное небо с переливающимися лентами северного сияния. Вроде бы и ничего сверхъестественного, просто неоновая краска, довольно избитый компонент множества подобных клубов, но смотрится всё равно круто. Северное сияние на чистом звёздном небе… Ну вот, блин. Теперь я уже начинаю хвалить этот чёртов «Альянс». Это что? Пагубное влияние Яна Валерьевича?
— Ник, покажи ей тут всё! — кричит Ян, кивая в мою сторону. — Это твоя тяжёлая артиллерия на сегодня! Если с остальными девчонками вопрос не решится!
Эта Ника смеётся, удивлённо вскинув брови:
— Прямо-таки тяжёлая?!
— Да! — кивает парень и кривит губы в саркастичной усмешке. — Очень тяжёлая, так что поосторожней с ней!
— Ладно! — соглашается девушка-бармен. — Разберёмся!
Ян, наконец, отпускает мою талию, скидывает с плеча сумку и быстрым шагом удаляется куда-то в сторону пока ещё пустующей сцены диджея, затем поднимается по металлической лестнице на второй этаж.
Эй! А сумку на хрена забрал?! Хочется крикнуть вслед, но я понимаю, что парень вряд ли услышит меня. Мнусь на месте. Очень тяжёлая артиллерия? В смысле? О чём он вообще? Мне что, предстоит бомбить особенно неуёмных посетителей стаканами и бутылками, как «Катюша» или «Град»? Хотя, конечно же, его слова не стоит воспринимать буквально, но это всё равно… раздражает. А ещё безумно бесит, что он просто взял и выхватил мою сумку. Естественно, на фига спрашивать разрешения…
От негативных размышлений меня отрывает барменша.
 
— Пройди сюда! — я фактически читаю по губам, и смысл сказанной ею фразы доходит до меня, только когда девушка показывает рукой, чтобы я обошла стойку.
Что ж, ладно. Так и поступаю. Она оставляет полотенце на столешнице под барной стойкой (белая ткань светится ядерным цветом индиго, словно радиоактивная, видимо, тоже из-за неоновых ламп), хватает меня за руку и уводит к дальней двери за барной стойкой. Я слегка теряюсь. А за руку-то зачем брать? Я, может, и Маугли, но самостоятельно передвигаться пока ещё в состоянии. За дверью оказывается коридор и лестница, ведущая в подсобное помещение. Много помещений. Когда она захлопывается, грохот музыки заглушается и становится тише. Мы быстро спускаемся по лестнице.
— Привет, — блондинка выпускает мою руку только после крепкого рукопожатия. — Я Вероника, но можешь звать меня просто Ника. Куртку повесь там, — она указывает пальцем на небольшой закуток.
— Алёна, — киваю, чуть хмурясь. Снимаю верхнюю одежду и вешаю на крючок в указанном месте.
— У нас тут маленькое ЧП образовалось, — продолжает Ника, — но ты не переживай. Основную работу я возьму на себя, ты просто помогай по мере, как скажу. Думаю, шибко вводить тебя в курс дела нет смысла, ты ведь всё равно на одну ночь.
Ночь?! Мне не послышалось?
— Самое главное — это вовремя обслуживать ВИП-зону. Там обычно сидят особенно привередливые посетители.
— А. Привередливые, значит, — киваю. Отлично. Это уже на все сто процентов подтверждает, что вечер и ночка меня ждут весёленькие. Чёрт. И о чём вообще думал этот идиот, когда решил, что я — ни черта не смыслящая в работе бармена — лучшая кандидатура на эту должность? Я уже говорила, что он ненормальный?
Вдруг понимаю, что эта Ника притихла. Перевожу на неё внимание и сразу ловлю на себе пристальный оценивающий взгляд серых глаз, после она одобрительно кивает:
— Вика постаралась?
О, да ладно… Алёна, перестань удивляться, в конце-то концов. Они тут все друг друга знают и трахают поочерёдно… вот сто пудов!
— Да. Она, — снова киваю. — А что?
— Да нет. Ничего. Хорошо выглядишь. Только не хмурься так, — внезапно Ника легонько тыкает мне в лоб указательным пальцем и растягивает широкую улыбку. — А то всех клиентов нам распугаешь.
Но, вопреки её совету, я хмурюсь лишь ещё сильнее, потирая лоб. Блин, у меня такое впечатление, что мне лет десять… и я Маугли.
— Постараюсь, — ворчу в ответ я.
— Готова? — зачем-то спрашивает девушка.
«Нет, конечно! Ни к чему такому я не готова!» — орёт в панике и бешенстве моё второе «я», а третье судорожно бьётся головой об стену.
Я обречённо вздыхаю:
— У меня и выбора-то, собственно, нет.
— Не парься! — Ника ободряюще хлопает меня по плечу. — Просто держись рядом и всё будет шито-крыто.
Хочется верить.
Однако не могу не отметить, что девчонка она вроде неплохая. По крайней мере, гораздо проще и общительнее всех знакомых из круга Яна, что мне довелось встретить за это время. Но, с другой стороны, возможно, это просто профессиональное. Она же бармен.
* * * *
Я ещё никогда столько не бегала в закрытом пространстве. Мне кажется, даже на уроках физкультуры (которые я регулярно прогуливала), школьники не наматывают столько кругов по залу или стадиону, сколько намотала я за один вечер по этому чёртову клубу. Мда, видимо, всё-таки зря прогуливала физкультуру. Но кто ж знал, что она может мне пригодиться, да ещё и при таких обстоятельствах!
Поначалу всё было не так уж и страшно. Пока народу в «Альянсе» не набралось столько, что меж ними стало невозможно протиснуться, даже сжавшись до толщины фольги, не то что с подносом в руках. Думаю, не стоит и говорить, сколько стаканов, пивных кружек, фужеров и прочей посуды в придачу с целыми бутылками дорогого спиртного я за сегодня разбила. По правде говоря, я и спрашивать-то боюсь. Там наверняка набежала астрономическая цифра. А ещё всё это время меня неустанно мучил вопрос: как местные официантки (или кто они тут) вообще справляются с заказами в такой толпе? Уже спустя часа два Ника начала смотреть на меня с искренним сочувствием, когда я в очередной раз возвращалась с осколками на подносе, а не с грязной посудой.