Менталистка в Академии Междумирья. Три тайных желания
Двери серватория были сегодня открыты для всех, кто желал присоединиться к уроку. На почетных креслах у регистрационной зоны сидели ректор Клэй и мой папенька. Судя по кислой мине с приклеенной доброжелательной улыбкой, отец с большей радостью знакомился бы с новыми иномирскими поступлениями, чем с первокурсниками.
– Сирра Фервина… – окликнула женщину Риз, неуверенно поправляя на себе желтую эмблему. – У нас получилось. Они вылупились!
– О… – оторопело раскрыла рот леди-старушка и уставилась на трикса, хлопавшего голубыми крыльями над головой соседки. – Это не иллюзия? Они настоящие?
Наши духи-помощники будто бы даже оскорбились. И стали хлопать призрачными крыльями еще усерднее.
– Мы заполнили дневники наблюдений, – я порылась в сумке, доставая тетрадку, в которой еще чернила не просохли.
Внутренности подпрыгивали от волнения. Нас ведь допустят к кристаллу? Он откроет мне правду?
– И готовы пройти парные тесты с привязанными… сущностями, – Риз набралась храбрости, и ее голос зазвучал увереннее.
– И получить зачет автоматом, я полагаю? – великодушно улыбнулась сирра, подходя поближе. Она уже позабыла про первокурсников.
Рождение сафаэля было событием невероятным, это читалось по изумленным лицам присутствующих. Но я пока не ощущала гордости. Как и не очень понимала пользы от привязанных к нашей магии «помощников». Пока от них было просто шумно и ветрено.
– Какое все-таки чудо, – сирра протянула морщинистую руку к триксу. – Хоть и искусственно выведенное, но наделенное древней мудростью и…
– Квахарка! Квахарка! – загорланил попугай на весь этаж, и женщина испуганно отшатнулась.
– Простите…
– Он не очень воспитанный, да? – Фервина приняла у нас дневники наблюдений и пролистала.
– Я читала ему Паскаля Нойе и Марселя Хруста… – с нотками обиды заявила Риз. – Но впиталось… что впиталось.
– Маленькие сафаэли, что губка, – сирра негромко рассмеялась. – Будьте с ними осторожнее, иначе рискуете попасть в неловкую ситуацию.
Осмелевшие первокурсники стали подходить и пытаться гладить наших призраков. Даже тучный ректор, охнув, вытащил себя из кресла и с мальчишеской улыбкой на все лицо поздравил Лурд с торжественным вылуплением.
Потирая руки, он заявил, что новость прогремит на весь Сеймур и на парные тесты обязательно съедутся именитые маги-ученые из Ваяра и Шах-Грина. Вот только их мне и не хватало.
– Кто был первым? – судя по величественной позе, ректор уже репетировал речь. – Кому присудить победу?
– Кристаллы раскололись одновременно, секунда в секунду, – прошептала Ризраэль, теряясь под его проницательным взглядом.
Кто-то проронил слова о призах. О читательском билете десятого уровня, о визите к Кристаллу высших знаний… И я задвинулась в тень, сгибаясь под тяжелым взглядом отца.
Хранителю серватория затея не понравилась. И ненадежно закрепленная улыбка отклеилась, рассыпавшись стеклянной маской.
– Я вынужден… вынужден отказать… – растерянно бубнил папенька в пустоту, сжимая в кулаках библиотечный воздух. – Юным умам противопоказаны визиты к Кристаллу, особенно некоторым… впечатлительным и…
– Мистер Рэйвенс, эта награда была оговорена еще с предыдущим хранителем, – строго напомнила Фервина. – И пусть меня сегодня же уволят, если мои ученицы не получат обещанное! Девочки заслужили свои ответы.
Заслужила ли я? С невиданным энтузиазмом меня грызли сомнения. В животе, голодно булькая, копошилась совесть.
Это Ризраэль ночами читала книги о древних существах, выискивала секреты виззарийцев и пробовала сотни методик магического вылупления. При всей кажущейся легкости и пестроте, «фея» была девушкой целеустремленной. И, получив свой шанс, хваталась за него всеми розовыми конечностями. Штурмовала библиотечные полки, каждый шаг записывала в дневник…
Что сделала я? Пару раз поревела над подушкой, кинула яйцо в сумку с конспектами, познакомила малыша с «правильной литературой». А этой ночью, расстроенная и запутанная, видимо, внушила кристаллу, что мне позарез нужно выиграть. Не самые честные методы, да?
***
Дергаясь под напряженным взглядом Хранителя, младший регистратор оформила нам новые читательские. На каждом закрепила черный камешек. Арх Звездноликий, Сато сын небесный… Десятый уровень, прямо как у папеньки!
– Ланта Рэйвенс и ланта Эвергрин. У вас один день. Один вопрос. И одно уточнение, – девушка быстро моргала за круглыми стеклами. Нечасто ей приходилось оформлять высший допуск. Скорее всего, никогда.
На ватных ногах, тревожно вздрагивая от каждого треска, мы с Риз поднялись на десятый уровень. Магические арки пропускали нас, сигнализация не срабатывала. Это действительно случалось с нами. По-настоящему, в реальности! Мы приближались к нему – к кристаллу, впитавшему все знания Лурдского храма.
В каком-то другом мире, более суеверном и менее продвинутом, «всезнающее око», рассылающее блики по стеклянному куполу, сочли бы богом. Но нет, это был просто говорящий камешек. Слушающий и отвечающий.
Сафаэли не отставали ни на шаг. Кружили над головами, то забавно сливаясь в одно призрачное пятно, то разлепляясь вновь на шумного попугая и молчаливого мотылька.
– О чем ты спросишь? – я поглядела на Ризраэль, привыкая к необычно разреженному воздуху верхних этажей. Вдохи давались с трудом, в глазах то и дело темнело.
– О самом важном для себя, – Риз нервно покусала бледные губы, отчего те раскраснелись спелыми вишнями. – А ты?
Я затормозила. Мысль простая и логичная, но… как понять, что для тебя самое важное? Мой вопрос был давно готов. Но теперь голова пухла от новый идей, наперебой предлагающих мне себя, как торговки на междумирском базаре.
Чья тень была в визионе Анхеля? Что имел в виду Мойси, говоря, что я уникальное создание? Почему Чейз предложил мне остаться в его спальне? Чем я не угодила Грегори Кольту? Как я умудрилась оживить Адама?
Один вопрос. Один ответ. Как мало!
Трезво взвесив тяжелые мысли, я пришла к выводу, что совсем уж все кристалл знать не может. Вряд ли секретные уровни серватория забиты чистосердечными признаниями кураторов о ночах, проведенных со студентками. И вряд ли радужное «око» знает обо всем, что происходит за пределами храма.
Хрустальный подвесной мостик, ненадежный и узкий, соединял балкон десятого яруса и кристалл под потолком. По нему мог пройти только один. Риз ступила на стеклянную ступеньку первой и осторожно двинулась вперед, шепотом репетируя речь. Я успела расслышать: «Взаимны ли… мои чувства…»
Боги Сеймура, Риз! Это ведь просто камень. Не экстрасенс, не пророк, не великий фантазер! Бесчувственный сгусток собравшихся в плотную кучку магических частиц.
Фея, смущенно розовея всем, включая брови, уже вовсю шепталась с «оракулом». Я подавляла желание закатить глаза: об этом надо спрашивать не у бездушного камня, а у того, чьи чувства ее так волнуют. Хотя хитрый Квент, скорее всего, соврет.
– Ри-и-из… – протянула я возвращающейся подруге.
– Не осуждай, – улыбнулась она загадочно, окрыленно пружиня по мостику. – Мне было нужно.
– Кристалл не может знать, что у тебя на сердце, – профыркала я.
Кому, как не Иви Рэйвенс, верить в силу книг, хранящихся в серваториях? Они утешают, отвлекают, согревают в трудные времена. Порой подталкивают нас к верным решениям, заставляют менять мнение и открывать для себя новые истины. Но они не могут ответить «да» или «нет», если спросить напрямую в бумажный лоб!
– Однако он знает, – она натянула белую кофту до самых розовых щек. – Откуда-то…
Разочарованной Риз не выглядела, значит, ответ ее устроил. Тревожный симптом. Сейчас она уверует в истинную любовь Клэя-младшего, и никакими сюжетными поворотами этого будет не изменить!
Недовольно подергивая плечами, я ступила на хрупкий мост, ведущий к высшим знаниям. Шаткий и неустойчивый, способный скинуть тебя в пустоту, в саму бездну.
Уложив холодные ладони на кристалл, я представила существо из снов. Липкое, покрытое изумрудными чешуйками и слизью, испуганное, пахнущее тиной, шепчущее «Живи…». Пальцы согрелись: «око» получало дареную информацию. Впитывало ее для дальнейших великих размышлений.