Болотник 4 (СИ)
С шестом — проще всего, от моей руки погибла самая молодая и прямая берёзка в округе, а после того, как она лишилась веток и кары, шест и был готов. На изготовление «морды» и болотоступов пошли ветки ивы, которая в изобилии росла на берегу моего ручья. Делал я всё точно так же, как и при сооружении первых своих экземпляров, которые выручили меня в самом начале моего пребывания в этом времени, только теперь всё было гораздо надежнее и крепче. В ход пошла проволока и крепкая верёвка, которую я «приватизировал» у Макарова.
Неспешная и спокойная работа способствовали тому, что я почти позабыл о своих проблемах. Как будто обычный выход на охоту, а я мастерю самоловы. Я сытый, отдохнувший и спокойный, погода наладилась, светит солнце и даже ветра нет. Впереди конечно же неизвестность, но зато все былые проблемы отступили на второй план, мои приключения и войнушка со староверами в прошлом.
До вечера всё было готово и по идее можно отправляться в путь, но лучше это сделать утром, тогда у меня будет целый световой день впереди и не придётся искать себе ночлег или спать в неудобной лодке. Выход через топкое мелководье на открытую воду будет очень сложным. В прошлый раз мне пришлось бросить свой маленький плот, чтобы дойти до суши, а теперь груза у меня достаточно и его придётся переть с собой невзирая ни на какие трудности. Без лодки мне не пройти, да и всё что у меня с собой есть — крайне нужные мне вещи. И определиться с направлением движения тоже надо будет. Я помню свой путь от портала почти до мелочей, только вот сейчас я стартую не с того места, где выбрался из болота, так что поиски ориентиров тоже вызывали у меня обоснованные опасения. Мне бы свой брошенный плот найти, а вот от него я вполне уверенно могу отправляться вглубь болота. Если идти просто вперёд, то почти со стопроцентной гарантией я портал не найду.
До глубокой ночи я ломал себе голову, как построить маршрут и нашёл только один выход — нужно идти вдоль края болота по воде, до тех пор, пока я не найду свои брошенные вещи или хотя бы знакомые места, поэтому отдалятся от видимого берега не стоит. Сколько бы не потребовалось на это времени, но это стоит сделать. С этими мыслями я и заснул. Уже давно я не вспоминаю свою прошлую жизнь, мысли надо оставлять чистыми и направить все силы на возвращение, а уже тогда и можно будет попереживать, и поплакать (если конечно захочется).
Я весь в грязи и воде, руки и ноги аж дрожат от перенесенных нагрузок, а желудок урчит и требует пищи, но я почти счастлив. Тяжёлый и очень трудный день позади. С самого утра и до позднего вечера я пробирался до открытой воды через окраину болота. Долблёнка, которая так легко и непринуждённо бежала по реке и ручью, в грязи и тине превратилось просто в кусок бревна из которого она и сделана. То и дело, упираясь в кучи болотной травы или очередную корягу, лодка вставала просто колом и мне приходилось разгребать биомусор перед её носом. Пока я возился, днище залипало в вязкую грязь и стронуть лодку с места становилось всё тяжелее.
Потом пошли сплавны и мочажины, по которым и на лодке не пройти и пешком передвигаться невозможно. Сплавны не держали мой вес даже в болотоступах! Участки открытой воды посреди почти сплошной сплавны были мизерными, и я использовал их только что бы передохнуть, сидя в лодке. Я шёл, проваливался, вылезал и снова пытался идти вперёд, если бы не крепкая верёвка, привязанная к моему торсу одним концом, за которую я тянул лодку, то утонул бы я не менее пяти раз! Шест то помогал, то мешал мне, но всё же и он выручил меня несколько раз, когда, опираясь на него животом, я полз вперед, по сантиметру подтаскивая за собой лодку с вещями.
Где-то на середине пути я почти отчаялся, видимо ручей, который вытекал из болота, сделал это место особо непроходимым. В прошлый раз, когда я шёл на берег, таких «засад» и в таком количестве мне не попадалось. Я уже было подумал вернуться назад и поискать то место, с которого я вышел, но обернувшись назад оставил эту идею. Пройдено было уже довольно много, а обратный путь обещал быть не менее мучительным. Но всё рано или поздно заканчивается и хорошее, и плохое, закончился и этот ужасный день. И вот теперь я сижу в лодке, смотря на раскинувшуюся передо мною водную и относительно чистую гладь.
Спал я в лодке, искать место для ночлега было уже выше моих сил. Единственное что я сделал, так это простирнул свою многострадальную энцефалитку в чистой воде и развесил её сушится на шесте, который перекинул поперёк через нос лодки, впрочем, не забыв привязать и одежду, и сам шест к долблёнке, чтобы случайно не потерять. Сам же я закутался в одну из плащ-палаток, накрылся второй и практически мгновенно уснул.
Спать сидя тоже, так себе удовольствие. Спина и седалище основательно затекли. Периодически я просыпался от того, что плащ-палатка раскрывалась, а вездесущие комары бросались в атаку на моё бренное тело, спать же закутавшись в палаточную ткань было невыносимо жарко. Утром я встал разбитым и мрачным. Натянув на себя влажную энцефалитку, я отправился искать какой-нибудь островок, где можно привести себя в порядок, перекусить и размяться.
На моё счастье, подходящий клочок суши попался довольно скоро. Поросший кривыми берёзками и кустарником, он был довольно большого размера, чтобы развести костёр и спокойно полежать ничком, разгружая спину и давая отдых своим натруженным мышцам.
Позавтракав разогретой на костре тушёнкой и сухарём, я позволил себе пару часов полноценного отдыха, заснув как младенец на брезентовой подстилке и использовав в качестве подушки свой сидор с запасным комплектом исподнего белья. Какой же это кайф, просто лежать, не скрючившись в позе буквы Z!
Простился я только после обеда. Два часа незаметно превратились во все шесть! Я встал, потянулся, посмотрел почти с отвращением на свою лодочку и сел назад. Не поеду сегодня никуда! Весь прошлый день и мучительная ночь на столько подорвали мои силы, что сама мысль о продолжении путешествия вызывала во мне почти физическую боль. Нужно как следует отдохнуть, таких сложных участков впереди не предвидится, а выплывать, когда большая половина дня уже позади, нет смысла. Ну что я смогу пройти? Да почти ничего, уже довольно скоро придётся новое место для ночлега искать, так лучше, как следует отдохнуть сейчас и привести себя в порядок.
Остаток дня я посвятил рыбной ловле и стирке. То, что я вчера вечером слегка сполоснул свою одежду, никак не избавило её от грязи, да и внутри лодки следовало прибраться, вчера я натаскал туда кучи грязи и тины, что никак не прибавило ей комфорта. Вечером я ел жаренных на костре карасиков, забыв данное себе обещание, никогда в жизни больше не есть рыбу. Плохое быстро забывается, и вот сегодня рыбки как раз очень уж захотелось. Тем более тихая, звездная ночь и жарко горящий костёр навивали воспоминания о проведенном когда-то времени на многочисленных рыбалках с друзьями. Эх, нужно было у Макарова ещё и спирта свиснуть!
Первую свою метку я обнаружил через час, как только отправился в путь на следующий день. Именно на этом острове я ночевал перед последним рывком к берегу. Верным путем идете товарищ Найденов! Эта находка так обрадовала меня, что я не удержался от ликующего крика. Ещё каких-то пять-шесть дней, и я буду возле портала! О том, что будет дальше я старался не думать, там на месте буду разбираться, добраться бы только. Ничего, доберусь! Оттуда же я как-то приплыл сюда считай в плавь, не буду же я считать за нормальные плавсредства плоты? А значить, имея нормальную лодку и снаряжение, мои шансы преодолеть этот непростой путь в разы больше! Я перевёл взгляд на не такой уж и далёкий берег, поросший густым лесом. Прощай тридцать седьмой год! Сюда я больше не вернусь, как бы оно там дальше не сложилось, теперь мне только прямо, а потом куда кривая выведет. Надо только дождаться красной пелены, и пройти в неё. Сколько бы не потребовалось времени ждать буду! Я обязательно вернусь к семье и друзьям! За своими мыслями я не обратил внимание на то, что на берегу поднялась какая-то нездоровая суета. Ветви кустов двигались, несмотря на отсутствие ветра. Если бы я не потерял бдительность из-за внезапно нахлынувшей на меня радости, то непременно бы заплыл за ближайшие заросли осоки и понаблюдал за движением, но я остался на открытой воде… И это была большая ошибка!