Темный голод (ЛП)

Он не собирался ловить этого демона, ни здесь, ни сейчас. На поимку их по одному ушла бы вечность.
Почему бы не позволить демону заполучить женщину? Почему бы не последовать за демоном, когда он сбежит со своей добычей? Почему бы не позволить демону привести его к другим?
Идайос, да сегодня вечером он просто горел идеями!
Малотов вернулся на своё место и, довольный собой, отхлебнул водки. Он был образцом эффективности.
  
Глава 18
Нокс не позволял себе вставать с постели. Несмотря на то, что он не спал уже несколько часов, несмотря на то, что внутри него копошилось что-то беспокойное, грызущее его, он заставил себя лежать неподвижно и позволить Клэр отдохнуть в его объятиях.
Его убивало, что она заснула со слезами на щеках, но с тех пор она мирно спала.
Он лежал на боку, его спина болела, плечо онемело. Он даже больше не чувствовал головы Клэр на своём плече. Её руки были сложены между их телами, ладони покоились у него на груди. Её длинные светлые волосы струились у неё за спиной.
Её глаза медленно открылись, её пробуждение было лёгким. Она сделала глубокий вдох, и её глаза открылись полностью. Хотя в комнате было темно, так как ставни закрывали окна на весь день, его острое зрение и тот факт, что его глаза привыкли к темноте, позволили ему увидеть, что её ресницы слиплись от высохших слёз.
Она пристально посмотрела на него. Она выглядела печальной.
Нокс провёл пальцами свободной руки по её щеке и подбородку.
— Привет, милая.
— Здесь всегда темно, — прошептала она.
— Хочешь, чтобы я включил свет?
— Да.
Нокс перевернулся на спину. Потянувшись к прикроватному столику, он повернул рукоятку. Когда из лампы хлынул тёплый свет, он крепко зажмурился.
Клэр придвинулась ближе, положив голову ему на плечо, а одну руку — ему на живот. Он почувствовал, как по спине побежали мурашки, распространяясь вниз, пока не заболела даже рука.
Когда Клэр провела кончиком пальца по одному из его шрамов, уродливому, узловатому, который шёл по всему боку, он подавил дрожь, которая пыталась пробежать по его телу. Никто никогда не прикасался к его шрамам, никто даже не пытался. Это была борьба за то, чтобы не вздрогнуть.
— Как лев, — сказала она.
— Что?
Она подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он слегка приподнял голову с подушки, чтобы лучше видеть её.
— Ты похож на одного из тех покрытых шрамами львов.
Он нахмурился.
— Чего?
— Знаешь, с канала о дикой природе? Они все в шрамах от драк, — она слегка царапнула его ногтями, как когтями. — Арррр.
Нокс рассмеялся и снова опустил голову.
— Ты забавная.
— Мне нравятся документальные фильмы о природе. Животные такие красивые и такие… Я не знаю. Они не похожи на людей. Тебе нравятся представления о природе?
— Вообще-то я не смотрю телевизор. Обычно у меня нет времени на подобные вещи.
Клэр приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз.
— Так чем ты занимаешься?
— Я просто работаю, наверное. Я на самом деле не думаю об этом.
— Ты солдат? Ты выглядишь как солдат, но… нет.
— Вроде того. Я думаю. Я работаю на ВОА. Вампирское Оборонное Агентство.
Губы Клэр изогнулись в улыбке.
— Это звучит очень официально, — сказала она с притворной чопорностью. Боже, она очаровательна.
— Э-э-э. В мире вампиров всё устроено не так формально, как в мире людей. Но, да, я полагаю, это в некотором роде официально. Моя команда Тишь охотится… э-э… мы пытаемся защитить людей. Например, как мы пришли и забрали тебя?
Он не был уверен, что она готова к слову «демоны». Именно демоны впервые взяли её в плен, но она могла этого и не знать. В конце концов, они могли выглядеть как люди.
— Это то, чем ты занимался раньше, когда тебя не было, а я была на кухне? — спросила она.
— Да.
— Ты поранился. Твоя нога.
— Всего лишь царапина. Вампиры быстро заживают. Ты тоже будешь быстро исцеляться.
Она нахмурилась.
— Я никак не могу к этому привыкнуть. Иногда… Я чувствую, что в этом есть смысл, и я почти, — она пожала плечами, — счастлива. Иногда я думаю: «Этого не может быть на самом деле. Я, должно быть, сошла с ума». И потом я чувствую, что и то, и другое верно одновременно, и это ещё больше сбивает с толку.
Нокс положил руку на бедро.
— Мне жаль, что это так тяжело. Надеюсь, со временем всё прояснится.
— Я скучала по тебе, — внезапно сказала она, как будто не хотела больше говорить на эту тему. — Когда я проснулась, а тебя не было, я скучала по тебе.
— Потому что ты боялась остаться одна?
— Нет, — она нахмурилась. — Я была очень расстроена, что ты ушёл. Я скучала по тебе.
У Нокса сжалось сердце. Никто никогда раньше не говорил ему ничего подобного. Это было так приятно, что почти причиняло боль. Он не знал, что ответить, поэтому погладил её по бедру, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.
Клэр вздохнула и снова прижалась к нему.
— Почему в этой комнате так пусто?
Ему потребовалось некоторое время, чтобы справиться со своими эмоциями и ответить ей.
— Не знаю. Я просто привык к этому, — он не особенно хотел говорить об этом. Он не хотел, чтобы она знала, что он провёл десятилетия в заключении, что он просто привык к голым помещениям. — На что похожа твоя квартира?
— Ни на что.
— Ни на что?
Она пожала плечами, как будто ей нечего было сказать по этому поводу.
— Ты… хочешь пойти туда? Например, забрать что-нибудь из своих вещей?
— Нет.
Эти слова прозвучали окончательно, её тон означал, что дверь закрыта. Нокс не мог предположить что-либо ни об её прошлом, ни о фактах этого прошлого, но он чувствовал, что это то место, куда она не хотела возвращаться. Он понимал это слишком хорошо. Он не собирался принуждать её.
— Хорошо, — сказал он.
Клэр снова приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз, и выражение её лица было обеспокоенным. Она всё-таки хотела поговорить об этом?
— Тебе больше не нужно бояться, милая, — мягко сказал он.
Она боялась и раньше, и не только во время недавнего злоключения. Нокс был уверен в этом. Он знал, как выглядит жизнь, полная страха. Он видел это у других. Он чувствовал это на себе.
Он редко признавал это, но это таилось где-то в глубине его души. В основе гнева всегда лежал страх. Не все знали об этом.
На глаза Клэр навернулись слёзы.
— О, милая, — он вытер слёзы с её лица, когда они покатились по щекам. Он ненавидел то, что она когда-либо боялась, когда-либо грустила. Он жалел, что не может спасти её от всего этого.
— Почему здесь всегда темно? — спросила она, смахивая слёзы и меняя тему разговора.
Ноксу было трудно забыть о том, о чём они говорили, о чувствах, которые она начала показывать ему. Он чувствовал себя бесполезным из-за того, что ничего не добился, ничему не помог. Но и заставлять её обсуждать это тоже не помогло бы.
Пока Нокс был занят попытками принять смену темы, Клэр, казалось, обдумывала свой вопрос. На её лице отразился ужас.
— А я не загорюсь на солнце?
— Нет, милая, — Нокс сел, прижавшись спиной к стене, чтобы лучше видеть её. Им действительно нужно было поговорить об этом. Она села, скрестив ноги, и обеспокоенно уставилась на него.
Он принялся объяснять:
— Если ты долго находилась на солнце — это зависит от вампира, но в большинстве случаев речь идёт о целом дне — это, скорее всего, может привести к летальному исходу. Но ты не вспыхнешь пламенем только потому, что тебя коснётся лучик солнца. Несколько минут могут вызвать лёгкую реакцию, через час тебе станет очень плохо.
Она нахмурилась.
— Я мертва? Я не чувствую себя мёртвой, но потеряла ли я свою… душу?
  
— Нет, милая. Всё совсем не так, — Нокс потёр лицо, не зная, как много объяснять, не совсем готовый к этому разговору. — Мы совершенно разные виды. Мы называем нашего бога Идайос, создательницей, но многие вампиры видят во всех богах разные ипостаси единого бога. Тебе не обязательно прекращать поклоняться своему богу. Тебя беспокоит кара божья? Об этом говорится во многих историях о вампирах.