Две полоски после вечеринки

Нежно… Еще нежнее… И еще….
А теперь – страстно, жадно, до головокружения и полной потери ориентации в пространстве.
Я как будто падаю в пропасть. Приземляюсь на облако из розового зефира. Снова падаю…
Мы вместе скользим по отвесным скалам, на краю пропасти, балансируя между сдерживаемой страстью и самой дикой похотью…
Я никогда в жизни так не целовалась!
Раньше, с Платоном… У меня такое ощущение, как будто это было сто лет назад, в прошлой жизни!
  
Но это было совсем по-другому. Трепетно и неуверенно – с моей стороны. Нетерпеливо, быстро, технично, как будто по обязанности – с его.
Платон не хотел целоваться. Он всегда хотел большего. Он целовался, потому что это нужно мне.
А мой Квазимодо… он так же наслаждается, как я.
Он со мной. Каждое мгновение. Каждое касание губ и языка… Мы дышим в унисон и наши сердца бьются в одном ритме.
И… да. Он хочет большего. Я чувствую. Я знаю.
Но он никуда не торопится!
И я… я тоже его хочу. По-настоящему!
С Платоном я на самом деле ничего не хотела. Просто собиралась уступить.
А сейчас…
– Вы заказывали такси? – раздается мужской голос.
Я выныриваю из зефирного облака. Отрываюсь от губ моего Квазимодо.
Вижу таксиста, выглядывающего из машины.
– Да…
– Вы едете?
– Да…
– Не уезжай, – шепчет он.
И так крепко сжимает меня в объятиях… как будто мы самые родные люди.
– Мне пора.
– Ладно.
Все еще держит. Ни капли не ослабляет свою медвежью хватку.
– Отпустишь меня?
– Очень не хочется, но… – все же отпускает.
Нехотя, как бы пытаясь замедлить течение времени.
Мы как будто прощаемся навсегда… Откуда это ощущение? Я не знаю!
Я не хочу уезжать! Но… что мне остается?
Мой Квазимодо говорил совершенно разумные вещи. Я не в себе. Я не адекватна. Не нужно торопиться… Не нужно!
Я сажусь в такси.
Машина трогается.
Мне очень хочется оглянуться, но я не оглядываюсь. Это глупо! Он – просто случайный знакомый. Я его знаю всего два часа.
И все мои эмоции… они неадекватные. Я сегодня не в себе. Надо подождать до завтра. И встретиться с ним на ясную трезвую голову.
Мы обязательно созвонимся. И увидимся. Он прямо сегодня мне позвонит! Прямо сейчас. У него есть мой номер.
Я беру в руки телефон. Смотрю на экран.
Не звонит…
А я в вдруг чувствую, что по щекам катятся слезы.
Я реву. Как дура!
И вдруг… что это?
Громкий рев справа. Мотоцикл! Знакомый черно-зеленый Кавасаки. Едет рядом с моим такси.
Божечки…
Он что, провожает меня? Или… уже соскучился?
– Остановите! – кричу я водителю.
– Что?
– Остановите машину! – в моем голосе звучит истерика. – Я хочу выйти!
– Эти блин малолетки, – ворчит он. – Нанюхаются всякой дряни, а потом куролесят… наркоманы проклятые!
– Просто остановите машину, – уже спокойно говорю я.
– Да останавливаю! Заказ будет списан с карты полностью.
Я киваю.
Он тормозит на обочине.
Мотоцикл останавливается в двух метрах от машины.
Я вылетаю из такси. Мой Квазимодо спрыгивает с мотоцикла.
Мы бросаемся в объятия друг друга. Как будто не виделись вечность…
 
Глава 15
 
Ксюша
Он берет мое лицо в свои ладони. Вглядывается бесконечно долго… Целых две секунды… Но они реально длятся вечность!
Его губы приближается к моим.
Я замираю.
Он тоже.
Он не целует меня. Просто делает вдох и прикрывает глаза.
Мы дышим друг другом. Медленно, нежно, трепетно.
Мы застываем в этом предвкушении, смешивая наши дыхания, впитывая запахи и чувствуя тепло наших тел.
Привыкая. Осознавая. Умирая от восторга, что нашли друг друга.
Предчувствуя бесконечно долгую и невероятно счастливую историю любви…
Мои руки на его плечах.
Его ладони сжимают мою талию. Скользят по спине. Выше. Еще выше. Останавливаются на лопатках. И начинают медленное движение к груди…
И с каждым миллиметром этого нежного скольжения я все больше превращаюсь в горячий пульсирующий кисель.
Боже, что это?
Откуда во мне этот сумасшедший пожар, эти сладко-острые вибрации и эта невыносимая истома, требующая каких-то немедленных действии?
Я хочу быть ближе к нему. Еще ближе! Хочу чувствовать его руки везде… Да. И на груди тоже. Я очень хочу, чтобы он… Продолжал.
Хочу слиться с ним в одно целое.
Я прижимаюсь к нему сама. Мои руки гладят его шею, плечи, ерошат волосы. Я тоже беру его лицо в ладони и целую.
– Я отвезу тебя домой, – шепчет он. – Или…
– Ты пил.
– Да… Немного. Я в порядке. Но, наверное, лучше вызвать такси.
Такси? Я только что выпрыгнула из такси!
– Или… что? – спрашиваю я, возвращаясь к его предыдущей фразе.
С ощущением, что стою на краю безумно манящей пропасти…
– Поехали ко мне, – слетает с его губ.
– Поехали, – не задумываясь, отвечаю я.
– Ты уверена?
– Я уверена.
Он как будто борется с собой.
Хочет меня! Дико хочет. Я знаю. Я чувствую это каждой клеточкой тела.
Но считает, что не должен.
Какой же он… хороший. Благородный. Мой!
И тут он снова пытается притормозить.
– Еще один вопрос. Сколько тебе лет?
– Девятнадцать.
– Вот теперь больше похоже на правду, – улыбается мой Квазимодо.
* * *
Мы несемся на мотоцикле. Я обнимаю его и прижимаюсь так крепко, что чувствую, как бьется его сердце.
Быстро, гулко, мощно. У него такая широкая сильная спина… Он весь – воплощение спокойной уверенной силы. С ним я чувствую себя в безопасности.
Я ничего не боюсь.
Ну, разве что чуть-чуть…
Мы поднимаемся на лифте, где просто стоим, глядя друг другу в глаза.
Входим в номер, держась за руки.
Меня трясет.
Он уверенный и спокойный.
– Мы можем просто…
Я сама целую его. Мне безумно нравятся его губы! Они нежные, сладкие, любящие. Чувственные до головокружения. А пальцы… от его пальцев моя кожа приятно вибрирует. А под кожей как будто бегают быстрые горячие ручейки… Которые стремятся к одной точке.
Я на кровати. Уже без платья, но еще в белье. Мой любимый Квазимодо никуда не торопится. Он покрывает поцелуями каждый сантиметр моего тела.
– Сладкая… – шепчет он. – Нежная… Вкусная!
Я помогаю ему расстегнуть мой лифчик. И начинаю дрожать еще до того, как он, очень аккуратно, касается языком соска.
Ау! Это остро. Ярко. Умопомрачительно!
Его язык движется увереннее. Облизывает, вибрирует, то ускоряется, то замедляется…
Я схожу с ума. Я умираю от тягучего невыносимого блаженства.
Я пульсирую. Вся. Но особенно – там, внизу…
Ой!
Он спускается ниже. И…
Боже, боже! Что он делает? Он целует меня прямо туда. Я пытаюсь отодвинуться. Мне неловко, слишком приятно, я не…
А-а-ах…
Он не пускает меня. Держит за ягодицы. Он трогает языком там, где…
Да… Да! Да! Да!
Я сейчас… Прямо сейчас… Выгибаюсь, как ударенная током. Комкаю простыни. Сжимаю его голову.
Это скольжение на краю пропасти невыносимо!
Это слишком! Это в сто раз ярче и мощнее, чем с душем. Это…
А-а-а!
Все. Я лечу в пропасть. Умираю и воскресаю одновременно. Взрываюсь, трясусь, сжимаю его ногами и кусаю губы.
– Горячая девочка, – шепчет он. – Кончаешь за две секунды.
Он поднимается. Я слышу шелест фольги. И вижу…
Я хочу. Я готова.
Но… почему-то рефлекторно отодвигаюсь.
Мой Квазимодо не набрасывается. Он садится рядом. Гладит меня по животу. И я снова начинаю мелко содрогаться…
  
– Ты боишься?
Я киваю.
– Неужели я такой страшный?