Развод с драконом, или Каждой твари по паре (СИ)

— А почему герцог не в настроении? — спрашиваю с интересом, прохаживаясь по гардеробной, никак не в силах определиться с выбором.
— Да император издал указ, что все чистокровные драконы старше ста лет и выше графского титула обязаны жениться.
— Драконы? — пожалуй, это единственное, что я услышала.
— Ну да. Раса такая. Но чистокровных и не женатых осталось совсем мало.
  
— Драконы, в смысле огромные такие ящеры? С крыльями? — переспрашиваю в легком шоке от услышанного.
— Ну да. А почему ты так удивляешься, у тебя же муж тоже дракон? Правда, там совсем мало той крови, но все же… Кажется, его прадед еще умел летать.
— Да? Ну… а правнук умеет только ползать.
— И хорошо. Нечего такому делать в небе, — подхватывает Вирджиния. — Итак, ты определилась с нарядом?
— Нет. Не могу выбрать.
— Ну вот смотри… Ты чего хочешь от костюма? — спрашивает моя собеседница.
— Чтобы он привлекал внимание, — отвечаю не раздумывая.
— Значит, красный цвет и глубокое декольте.
— О, нет. Давай или красный, или декольте. Мне нужно привлечь внимание одного определенного мужчины, а не всех лордов в округе, — возражаю.
— А я говорю — тебе нужны оба условия сразу. Чтобы наверняка.
— Так… мне нужно время, чтобы подумать. Я… пойду к себе, увидимся завтра.
— Не затягивай. Завтра первая ночь маскарада. А тебе еще нужно маску подобрать, — напутствует меня Вирджиния, когда я уже выхожу в коридор.
Ночь я сплю беспокойно. Долго раздумываю, просчитываю. Понимаю, что если ошибусь, то второго шанса у меня может и не быть. А это напрягает. Завтрак я ем в комнате, а вот к обеду возвращается Амудсен.
— Ты раньше, — говорю, когда мы встречаемся в гостиной, где я сижу на балконе, попивая вкусный чай.
— Да, управился быстрее, чем предполагал. Идем на обед?
Если честно, мне не хочется никуда идти в его компании, но есть я хочу больше, поэтому соглашаюсь спуститься под ручку с мужем в большую столовую. Тут уже накрыт стол. Кто-то заканчивает обед, а кто-то, как мы, только пришел.
А стоит нам занять места за столом, и муж вовсю принимается флиртовать с дамой, сидящей напротив. В красном платье и с ярким макияжем.
Так что ничего удивительного, что когда я вижу Вирджинию с ее мужем, заходящую в столовую как раз в тот момент, когда мы уже уходим, то быстро шепчу ей в ухо:
— Я возьму красное и с декольте.
Если уж и выводить войска, то не пехоту, а артиллерию.
  
Глава 4-1
 
Мы с мужем возвращаемся в свои апартаменты. По дороге я думаю, что бы такое сказать, чтобы он оставил меня в комнате. Притворится, что заболела? Отравилась? Просто себя плохо чувствую?
Но муж решает все за меня. Едва мы заходим в гостиную, расположенную между нашими спальнями, как он заявляет:
— Алария! Я видел, как ты о чем-то шепталась с тем лордом, когда мы выходили! Ты что это себе позволяешь? Ты позорить меня вздумала?! Так вот тебе мое слово! Никуда ты сегодня не пойдешь, ни на какой бал! Будешь в наказание сидеть в спальне. И только посмей выйти!
— Но, муж мой, а как же маскарад? Я так хотела… — старательно делаю несчастные глаза, а внутри радуюсь.
— Если будешь себя завтра хорошо вести, то вечером, возможно, я позволю выйти на бал, — еще больше петушась, с важным видом сообщает муж.
Отлично! Сегодня все идет по плану, а завтра — разберемся с остальным. Я уже радостно потираю ручки, когда внезапно слышу:
— Раздевайся!
— Что? — у меня ощущение, что я ослышалась. Он же не собирается сейчас… Фу-у!
— Я говорю — раздевайся!
— Зачем? — спрашиваю и тихонько отхожу пару шагов от Амудсена.
— Затем, что я должен быть уверен в том, что ты не ослушаешься меня и не пойдешь на маскарад, вопреки моей воле.
— Что? Да разве я посмею, я буду тут…
— Алария! Или ты снимаешь верхнее платье сама, или это сделаю я! Но ты об этом пожалеешь!
Ну ты посмотри на этого муд… жа! Я, конечно, могу его остановить. Например, врезав по помидоркам. Но боюсь, он потом свой «салат» будет весь остаток ночи охлаждать, а у меня, вообще-то, другие планы! Поэтому опять приходится изображать покорность. Скрипя зубами.
Снимаю верхнее платье, оставшись в нательной рубашке на тонких бретелях, корсете, панталонах, чулках и нижней юбке. Вообще, одежды, вроде бы, на мне полно. Но… в приличном обществе так не покажешься.
Амудсен с довольной мордой подбирает с пола мое верхнее платье и относит его в гардеробную. После чего, закрывает его на замок, демонстративно спрятав ключ к себе в карман жилета.
— Увидимся утром, жена, — радостно улыбаясь прощается муж и уходит к себе.
Я выжидаю, пока он соберется и, едва слышу стук закрывшейся входной двери, сообщающей мне, что Амудсен уже ушел на бал, достаю из прически шпильки.
Подойдя к гардеробной, рассчитываю в две секунды управиться с замком. И каково же мое удивление, когда и спустя три минуты, я все еще не могу вскрыть гардеробную! Да что вообще происходит?! Я все делаю правильно! Можно было бы подумать, что я подзабыла, как это делается, но ведь замки в нашем доме я тогда вскрыла очень быстро. А что тут не так? Простейший же механизм!
В общем, провозившись еще пять минут, понимаю, что выхода у меня нет. Придется собирать себе платье из того, что есть в комнате. Например, из… тонких штор, закрывающих окна! Других вариантов нет. Простынь просто белая. А покрывало слишком тяжелое. Ладно! Шила же Скарлетт себе платье из штор, когда собиралась к Ретту. Почему бы и мне не последовать ее примеру?
Приходится лезть на подоконник и аккуратно снимать тонкую занавеску с окна. К счастью, застежки у нее простые, которые легко можно расстегнуть и снять ткань.
Потом перед зеркалом я хорошенько обматываю занавеской верхнюю часть тела, спуская красивыми фалдами части ткани вниз, чтобы прикрыть коротковатую нижнюю юбку. Конечно, на приличное платье мой наряд не тянет, но чтобы быстро пробежаться к комнате Вирджинии, должно хватить.
Ключ от комнаты у меня есть, выхожу, закрываю дверь и быстро, почти бегом бегу в нужную мне сторону. Через десяток комнат есть боковая лестница, сейчас она полутемная, почти не освещенная, а значит, меня никто не увидит. По ней нужно спуститься на один этаж, перейти на другую лестницу и можно сказать, я уже почти пришла. Будь неладен хозяин этого жутко запутанного замка!
И у меня почти получается. Почти. На десятой или около того ступени, я наступаю на кусок шторы, выполняющей роль моей юбки и, крепко ругнувшись, остаток лестницы просто несусь вниз, понимая, что рискую переломать себе все кости.
— Ничего себе! Кого это я поймал?
Сначала меня подхватывают крепкие мужские руки, не давая веселым колобком катиться дальше, а затем они же прижимают к стене, а хриплый голос сообщает:
— Ты кто такая и почему здесь ходишь? Отвечай, или вызову стражей.
Ну вот что за невезуха?
  
Глава 4-2
 
Отпихиваю от себя загребущие ручки говорящего и иду в наступление:
— А вы почему здесь ходите? Отвечайте немедленно, а то вызову стражей!
— И что ты им скажешь? — произносит с насмешкой густая тень вместо мужика.
— Скажу, что пугаете порядочных леди! Хватаетесь руками за нежные места, наверняка с самыми грязными намерениями!
— У меня и мысли не было вас хватать. Просто придержал, чтобы вы не упали, — сказано с возмущением, но руки убрал тут же.
— А я и не думала падать. Это у меня такая манера спускаться с лестницы.
— Опасная манера, — со смешком сообщает мужчина.
— Да, — соглашаюсь. — Но зато очень веселая.
  
— Это от веселья вы так визжали, пока… кхм… спускались?
— Конечно. Я всегда визжу, когда мне весело. А теперь… позвольте пройти. Я опаздываю.
Мужчина отступает ближе к стене, давая мне возможность пройти. Но когда я осторожно ступаю на ступени ниже, чуть сдвигается и, кажется, как-то странно вдыхает воздух. Останавливаться и спрашивать, нет ли у него приступа астмы, я не решаюсь. Быстро прошмыгнув в коридор, дальше бегу изо всех сил, неприлично высоко задрав юбки.