Развод с драконом, или Каждой твари по паре (СИ)

— Конечно, понимаю, — согласно киваю, все еще рассматривая цветущий сад под окнами.
— Ты какая-то… не такая, как всегда, — раздается скрип отодвигаемого стула и Амудсен подходит ко мне. — Что с тобой?
Поворачиваюсь к нему лицом.
- Я просто расстроена. У меня начались мои обычные женские недомогания, а значит, я и в этом месяце не смогла понести, — максимально жалобно вздыхаю, опустив голову вниз.
  
— Ну же, дорогая, не стоит так расстраиваться. Мы будем пытаться еще и еще, пока ты не подаришь мне наследника, ведь так хотела твой отец. И так очень хочу я, — от лицемерных фраз хочется его просто придушить. Сдерживаюсь, но с трудом.
— Могу я кое-что попросить?
— Ну не знаю… смотря что, — уклончиво отвечает муженек.
— Я бы хотела сходить в аптеку, что-то живот побаливает…
— Мы можем отправить служанку, — предлагает Амудсен, видимо, совершенно не желая меня куда-либо выпускать из комнаты.
— Она наверняка что-то напутает, я хочу…
— Что-то ты темнишь, Алария. Бери служанку и иди с ней.
— Я хотела пойти с Вирджинией.
— С кем? — Амудсен поднимает брови.
— С маркизой Бришар, мы познакомились вчера.
— Бришар… что-то знакомая фамилия. Это случайно, не жена министра финансов?
— Я не знаю. Возможно…
— Хорошо, тогда я сам тебя провожу к этой маркизе, заодно познакомлюсь с ней и ее мужем. Посмотрю, что за люди.
Да что ж ты прицепился, как пиявка! Надеюсь, Вирджиния не выдаст меня удивленным видом, когда мы припремся к ее апартаментам.
  
Глава 8
 
— Стучи в дверь, что стоишь? — понукает меня муж.
— Сейчас, — отмахиваюсь. Думаю, что и как сказать, чтобы получилось правдоподобно. Все-таки стучу. Хоть бы не ее муж вышел, а то…
И конечно, дверь открывает маркиз. Удивленно приподнимает темные брови.
— Леди?
— Добрый день. Я пришла к Вирджинии, мы…
— Минуточку, — говорит мне маркиз, а потом куда-то в сторону произносит, — милая, тут твоя подруга пришла. Вы договаривались о встрече?
— Что? Вроде бы…
Я уже готовлюсь к тому, что мне придется врать еще больше, но Вирджиния прерывает фразу и выглядывает из-за спины мужа.
— О, ты не одна…
— Да. Муж вызвался меня проводить, — быстро представляю Амудсена чете маркизов. — Мы с тобой хотели пойти в аптеку. Помнишь, ты говорила об обезболивающей настойке, для женщин?
— Я говорила? — в голосе Вирджинии полнейшее непонимание.
— Да. Мы с тобой об это разговаривали, — почти сигналю глазами, чтобы подтвердила. И, видимо, она начинает понимать, что происходит что-то незапланированное, потому что в следующее мгновение восклицает. — Ах, да! Извини, я совсем забыла. Да, говорила и даже обещала тебя отвести к аптекарю, который делает эти чудесные настойки.
Выдыхаю с облегчением и тут же невинно улыбаюсь, поймав на себе взгляд мужа.
— Ну мы пойдем? — спрашиваю у Вирджинии.
— Да… минутку…
— Быть может, мы вместе подождем наших жен, поговорим? Уверен, у нас найдется множество интересных тем для разговора, — предлагает Амудсен маркизу. Тот согласно кивает и оба мужчины идут в наши апартаменты, а мы остаемся тут.
Заходим в комнату, закрываем дверь и только тогда Вирджиния восклицает:
— Ну ты даешь! Нельзя же так неожиданно, а если бы я все испортила? Ох… мне даже нехорошо стало.
— Извини, пожалуйста. Я спросила у мужа разрешение выйти, а он стал навязывать мне служанку в сопровождающие. Я уверена, она бы потом все рассказала Амудсену. Вот и придумала на скорую руку о тебе. Еще раз извини, не хотела доставлять неудобство.
— Ничего. Все нормально. Я сейчас возьму веер, и мы поедем в аптеку, прикажу подать карету.
И мы действительно довольно быстро собираемся, усаживаемся в карету, обитую бархатом, с мягкими подушками и напитками. Ехать — одно удовольствие. Не то, что в нашей колымаге, прыгающей на каждой выбоине.
Аптека на меня произвела неизгладимое впечатление. С порога нас встречает аромат трав. Сильнее всего пахнет чебрец. А если принюхаться, то слышится ромашка и мята. Календула чуть горчит. Лаванда холодит и настраивает на какое-то расслабленное состояние. А мыло с добавлением розы и жасмина, лежащее на витрине, как бы ставит жирную точку в ароматах аптеки.
Мы подходим к окошку, где сидит очень пожилой лорд. Белые, как снег волосы уложены на прямой пробор и собраны в хвост. Усы и небольшая бородка аккуратно подстрижены.
— Чего изволите, леди? — спрашивает он у нас, но смотрит только на меня.
— Нам бы… что-нибудь для сна. Сплю я плохо, — выдаю нужный «симптом».
— Снотворные настойки только по рецепту лекаря, — тут же отрезает строгий аптекарь и уже собирается закрывать окошко.
— Нет! Прошу вас! Мне очень надо.
— Я уже сказал. Повторять не буду, — чеканит каждое слово аптекарь. — А если продолжите настаивать, я вызову стражей. Вы нарушаете закон и меня вынуждаете его нарушить. А я — законопослушный член общества!
И тогда я иду ва-банк. Терять-то уже нечего. А настойка очень нужна.
  
Глава 8-1
 
— Бьет он меня! — выдаю на одном дыхании.
— Что? — вскрикивает Вирджиния.
— Кто? — переспрашивает аптекарь, нахмурив брови.
— Муж мой. Бьет. Напивается в гостях, а когда приходит — бьет меня. Обзывает пустышкой, неспособной зачать ребенка, — прижимаю к уголку глаза платочек, показательно всхлипывая.
— Да. Я подтверждаю, — тут же подхватывает Вирджиния. — Моя подруга сирота, нет у нее защитника, способного помочь, потому пришли к вам.
— Мне одна женщина рассказала, что подливала настойку мужу, — говорю, продолжая разыгрывать из себя жертву. Хотя, по большому счету, я и не играю ничего. Алария действительно, жертва. — И он спал всю ночь. Вот и мне бы такую. Чтобы он не ругался, не кричал, не бил меня, а просто выпил и заснул. А утром бы протрезвел и все было бы хорошо. Помогите. Пожалуйста.
И смотрю такими жалобными-жалобными глазами.
Если я правильно поняла характер аптекаря, то он мужик прямой и честный. И факт, что меня — благородную леди-сиротку бьет муж, не может оставить его равнодушным. Надеюсь, я не ошиблась.
— Ну так-то от одной настойки вреда не будет… — начинает говорить аптекарь, и я понимаю, что сработало. — Ждите здесь.
И дедуля уходит. Какое время слышно, как он чем-то стучит в подсобке. Потом звенит. А затем возвращается к нам и протягивает мне малюсенькую бутылочку из темного стекла. Беру ее и тут же прячу в потайной карман платья.
— Пять капель, запомните! — аптекарь поднимает указательный палец вверх. — Этого достаточно, чтобы мужчина весом до ста килограмм заснул в течении трех-четырех минут и проспал минимум восемь часов. Если добавите больше, например, пятнадцать капель — можете нанести вред здоровью. Убить, — поднимает на меня глаза, — не убьете. Но сильно ослабите. Там двадцать капель. Если понадобится еще — приходите. — Через паузу аптекарь добавляет. — Если бы кто-то в свое время помог моей дочери, возможно, все бы сложилось иначе. А сейчас — прошу покинуть мою аптеку. Удачи.
На улицу мы с Вирджинией выходим слегка обалдевшие. Во всяком случае, я так точно.
— Получилось! Поверить не могу — получилось! Скажи мы здорово сработались? — Вирджиния, как маленькая девочка, возбужденно скачет на одном месте.
— Мы очень-очень здорово сработались, — немного нервно смеюсь.
— Что-то я так есть захотела, — говорит маркиза. — Пойдем, поедим вон в тот ресторан. Это лучший в городе.
— Я… у меня… — пытаюсь сказать, что у меня нет личных денег и я не могу оплатить обед в ресторане.
— Не волнуйся, — отмахивается Вирджиния, — раз я приглашаю, то я и угощаю. Пойдем, а то у меня ощущение, что я сейчас умру от голода.
  
Мы заходим в ресторан, официант в золоченой ливрее усаживает нас за дальний, укромный столик. Удобные диванчики приятного, винного цвета, бежевые скатерти на столах. Свежие букетики живых цветов по центу и фарфоровая, тонкой работы посуда. Все говорит о том, что мы в дорогом ресторане.