Принцесса в Бодунах

– Ой-ё!.. – начинает причитать карлик, – Заставь дурака богу молиться!..
– Это ты ее заставил? – догадывается Антоныч.
Во взгляде Кольки вспыхивает азарт.
– Да, Георгий велел сложить лепешки в стопки, – отвечаю за него.
– Ты чо?! – нависает над Сморчком, отчего он сжимается и становится в два раза меньше.
– А чо! Нормально же?.. Красиво, аккуратно! Смотришь, и глаз радуется!
  
– Модно. Современно, – поддакивает Колька.
– Убрать! – рявкает Баженов, выдирая из моих рук лопату и пихая ее Сморчку, – А ты, Василина, иди душ прими!
– Хорошо, – пищу я и срываюсь с места.
Долетаю до дома за полминуты и врываюсь внутрь.
– Где у вас здесь душ?
– Фу-у-у… – морщится Людмила, – Иди-ка отсюда!
– Где душ?
– На улице. Идем, покажу.
По пути она выдает мне полотенце и приводит к сильно похожему на туалет деревянному домику, вместо крыши на котором установлена бочка.
– Это что?
– Душ! Не видишь, что ли? Вымойся, как следует, а то воняешь!
 
Глава 8
 
Василина
Еще раз осмотрев деревянное сооружение, я открываю дверь и захожу внутрь. Ладно, после нужника меня уже ничем не испугать. На прибитой в углу полочке бутылка шампуня с названием «Волшебный шлем. Магический эликсир для красоты ваших волос» и кусок мыла.
Ни кондиционера, ни скраба для моих уставших пяточек, ни молочка для тела.
Окей! Окей-окей-окей!..
Я хочу видеть лица моим родителей, когда они будут забирать меня отсюда полуживую, с посеревшей грубой кожей и в волшебном шлеме вместо волос.
Быстро скинув шорты, футболку и трусишки, задираю голову вверх и пытаюсь разобраться, как тут работает смеситель. Ни одного, черт возьми, указания, как настаивать температуру воды и как регулировать режимы.
Решив, что разберусь по ходу дела, поднимаю руку и поворачиваю вентиль.
– А-а-а-а-а!!! – вырывается из горла, когда на меня обрушивается ледяной поток, – А-а-а-а!..
Колючие струи, как острые иглы, шокируют мои рецепторы. Отскакиваю в сторону и, вслепую шаря рукой по потолку, перекрываю воду.
– Ты чего там? – доносится женский голос снаружи.
– По-мо-ги-те!!! – хриплю, стуча зубами, – По-жа-луй-ста-а-а!..
– Чего случилось-то?
Вижу, как с той стороны к щели между досками приближается чей-то глаз. Закрываю грудь и лобок ладонями.
– В-включите горячую воду!
Глаз моргает пару раз, а затем принимается вращаться, словно пытается увидеть как можно больше. Я узнаю ее – это та девчонка, что знакомила меня с туалетом.
– Какую воду включить?..
– Горячую! – прошу слезно.
– Да где я ее возьму? Душ только залили.
– В смысле?
– Чего ты поперлась раньше всех? Вода ж еще не нагрелась, – говорит, усмехаясь.
– И?.. И что мне теперь делать? Как мыться?
– Так и мыться. Закаляться надо.
Это еще одна капля в чашу вины моего отца. Все припомню. Ничего не забуду.
– Отойди, – буркаю, поворачиваясь к ней спиной.
Я все равно вымоюсь. Даже если посинею от холода.
Осторожно повернув вентиль, я сцепляю зубы и намыливаю голову и все тело со скоростью света. Смывая жидкую пену, отчаянно хватаю воздух ртом.
Через две минуты я уже выхожу из душа. Останавливаюсь на солнце, блаженно прикрывая глаза.
– Как водичка? – доносится справа.
– Отлично. Как тебя зовут?
На вид ей столько же, сколько и мне, но невооруженным взглядом видно, что об уходовой косметике она и не слыхала. Не говоря уже про салон красоты.
– Нина.
– А я Василина.
– Я знаю, – отвечает ехидненько.
Все знают. Выходит, я тут кто-то вроде местной знаменитости. Скоро автографы просить начнут.
– Живешь тут? – киваю на дом.
– Работаю, – выставляет обутую в резиновый сапог ногу вперед и складывает руки на груди, – На огороде.
– Кем?
Нина сощуривает глаза. Смотрит на меня, как на иностранку. Я что, на английском спросила?
– Кем работаешь на огороде? – уточняю вопрос.
– Пропольщицей. Рыхлильщицей и копальщицей. А ты кем у нас работать будешь?..
– Я?.. – поправляю тюрбан из полотенца на голове, – Я сюда не работать приехала, Нина. Я не нуждаюсь в деньгах.
– Богатая, что ли?.. – глядит на мои заляпанные грязью Джимми чу.
– Эмм… Да, мой отец не простой человек. У него большой бизнес.
Шагаю по направлению к дому, Нина тенью следует за мной.
– Что, наверное, и скотину держит?
– Ну… можно и так сказать, – отвечаю, имея в виду скотину Вадика, нашего водителя, который наверняка донес на меня папе, когда я вернулась домой на разбитом Майбахе.
– И зачем тогда ты в говне полдня ковырялась?
– Ты про удобрение? – оборачиваюсь я, – Я же говорила… Пишу научную работу.
– Ого! Надо же!..
В доверчивых глазах Нины загорается огонек уважения. Я вздергиваю подбородок. Пусть, и не научную работу, да, но вклад в развитие сельского хозяйства я сегодня внесла не малый.
Вместе мы доходим до дома, Нина возвращается к грядкам, а я скидываю обувь и захожу внутрь.
– Обедать еще рано, – говорит Людмила строго, заметив меня.
Пахнет так аппетитно, что у меня слюна во рту собирается.
– Я хотела спросить, – демонстрирую правую ступню в убитой в хлам босоножке, – Я уже заработала на кроссовки или еще нет?
– На кроссовки? – взлетают ее тонкие брови, – Мы тут месяц работаем, чтобы на кроссовки заработать. А ты пару часов с говном поигралась, и кроссовки тебе подавай?
– Но мне ходить не в чем!.. У меня нет с собой другой обуви!
– А я тут при чем?
– Вы моя наставница, если я правильно поняла, – проговариваю негромко, – Решите эту проблему.
– Надзиратель, – поправляет, подавшись ко мне, еще тише.
Я инстинктивно отшатываюсь, но тут же вспыхиваю от негодования. Если Людмила продолжит вести себя со мной в таком духе, я никогда не расскажу ей о раздельном питании.
– Мне нужна обувь!
– Кроссовок нет, но… – идет к входной двери и открывает стоящий около нее шкаф, – Есть это…
И достает из него резиновые тапки оттенка розового фламинго, который совершенно не подходит к тону моей кожи.
– Другого ничего нет? – ужасаюсь, представив, как я буду в них выглядеть.
– Есть. Калоши, – бросает раздраженно, – Бери и не выделывайся.
Я бы повыделывалась, но выбора у меня, похоже, нет. Я не хочу знать, что такое калоши.
Сую в них ступни и подхватываю мои Джимми чу. Грязные и очень неприятно пахнущие.
Бросив их на улице у входа в пристройку, захожу внутрь и устало падаю на кровать.
Я сегодня славно поработала, верно?.. Даже Сморчок сказал, что это красиво. А как же? Чувство стиля у меня с рождения. Я очень – очень стильная.
Снимаю полотенце с головы и, повесив его на спинку кровати, пытаюсь расчесать влажные пряди пальцами. Но они тоже устали от работы и поэтому путаются в волосах, неприятно дерут их до тех пор, пока меня незаметно не стягивает в сон.
Просыпаюсь внезапно, от несильного толчка в бедро. Распахиваю глаза и вижу лежащего на кровати рядом со мной кота.
– Эй!.. Пошел – пошел… – машу на него ладонью, – Нельзя!.. Плохо!
Но Васька, зевнув, вытягивает лапы перед собой и закрывает глаза.
– Тебя там на обед зовут, – вдруг раздается со стороны двери.
– Боже!.. – вздрагиваю от неожиданности, заметив в дверном проеме выглядывающее из-за занавески лицо Кольки, – Стучаться надо!
– Так открыто же…
Ладно, займусь воспитанием этого подростка чуть позже. А сейчас ОБЕД!!!
 
Глава 9
 
Василина
Я занимаю место около окна и двигаю к себе высокую тарелку. В ней мясо, тушеное с ломтиками картофеля и овощами.
Принюхиваюсь.
Пахнет вкусно – аромат молодой телятины и трав с нотками розмарина.
  
За стол так же садятся девчонки – пропольщицы в количестве трех штук, женщина, которую я раньше не видела, и сама Людмила.
Взяв с корзинки большой кусок белого пышного хлеба, макает его в бульон жаркого.