Благословенный. Книга 7 (СИ)

И теперь, когда к русскому главнокомандующему подходили три свежих корпуса, наступило время для нанесения этого разящего удара.
— Сколько времени потребуется Тучкову, чтобы атаковать врага? — спросил он Аркадия Суворова, глядя при этом на часы.
— Не более десяти минут, генерал!
— Хорошо, через четверть часа, в пять часов вечера, пусть наносит удар в левый фланг Жубера!
  
Аркадий немедленно понёсся к Тучкову. Наступил момент, генерал Бонапарт дал условный сигнал: в небо взлетели три красные ракеты, а, тридцать пушек выстрелили одновременно по два выстрела с условленным интервалом.
Корпус Тучкова с полчаса отдыхавший после долгого марша, пришел в движение, и внезапный грохот пушек на доселе безопасном фланге вынудил Жубера в тревоге оглянуться назад. В подзорные трубы взволнованных штабных офицеров ясно виделись подымающиеся к небу клубы пыли и дыма, все ближе подходившие с левого фланга. Нельзя было не обратить внимание на эту угрозу своим коммуникациям и путям отхода. Жубер тут же устроил импровизированный военный совет. Французский командующий мог принять одно из двух действий: или приказать немедленный общий отход, чтобы выскользнуть из ловушки, прежде чем она закроется за его армией, или же бросить в дело резервы.
Впрочем, об отступлении не могло быть и речи: по условному сигналу Бонапарта в этот момент началась генеральная фронтальная атака против всех секторов боевой линии противника, которая по времени совпадала с фланговым ударом.
Таким образом, для Жубера оставался единственный выход: изыскать где-то дополнительные силы, чтобы образовать новую боевую линию под прямым углом к своей главной позиции, дабы обратиться фронтом к новому наступлению и защитить свой фланг. Таковым был корпус генерала Вандамма. Корпус Груши еще оставался на противоположном берегу, а корпус Удино — спешил от Наумбурга, безнадежно опаздывая на битву.
На лице генерала Бонапарта играла едва заметная улыбка. Противник реагировал на его действия именно так, как тот задумал! Теперь можно было приступать к разрушению целостности боевой линии врага и окончательному его уничтожению практически с полной гарантией успеха. Он знал, что теперь начинает развертываться «второй акт» боевой драмы — решающая атака. Его войска должны были
провести внезапный наступательный бой свежими войсками против ослабленного
участка изогнувшейся боевой линии противника, используя достаточное количество
солдат для прорыва и разрыва неприятельской армии на две несвязанные части.
И здесь расчет времени имел первостепенное значение. Теперь в сражении наступало такое время, когда генерал Бонапарт, держа часы в руке, буквально следил за минутной стрелкой. Он знал: есть момент в бою, когда самый малый маневр становится решающим и приносит победу; одна капля заставляет перелиться воду через край. Вот и наступил, наконец, момент «спустить гончих с поводка». Ввысь устремилась сигнальная ракета. По этому сигналу массированные батареи гвардейского резерва галопом сорвались с места и, пронесясь к рубежу в 300 сажен до противника, с невероятной быстротой начали простреливать картечью брешь в его боевом порядке. Под этот громовой смертоносный аккомпанемент 50-ти орудий пехотные колонны под дробь барабанов ринулись в атаку.
Корпус Буксгевдена, состоявший из Гренадёрской дивизии, драгунского и кирасирского полков, считался в русской армии «ударным». Половина гренадёр (все, кто стоял в первой линии) были вооружены новыми двухпульными ружьями, прекрасно действующими на близкой дистанции. По своей боевой мощи он вполне соответствовал Гвардейскому Корпусу — русской гвардии, спешившей сейчас к берегам Эльбы из Петербурга.
Задачей корпуса было проломить ослабленные линии французов и пробиться до самого моста, тотчас же заблокировав его, ужасающим анфиладным огнём сметя с него всё живое и прекратив всякое по нему передвижение — и не позволив перекинуть по нему новые резервы, и предотвратив отступление отрезанных корпусов Сен-Сира и Вандамма с кирасирской дивизией д’Эспаля обратно на правый берег.
Не сумев прорвать правый фланг русско-немецких войск, неприятель предпринял мощную атаку на левый фланг на равнине западнее Камбурга, которая казалась удобной для кавалерийской атаки. Жубер располагал здесь более чем 12 тысячами всадников против 5–6 тысяч всадников Бонапарта под началом генерала Депрерадовича. Пытаясь компенсировать меньшую численность правильными диспозициями, тот развернул на равнине длинную цепь кирасиров, а на фланге, за деревней Шмидехаузен, поставил в резерв драгун, полк конных егерей карабинеров и конно-артиллерийский дивизион. Покончив с диспозициями, Депрерадович возглавил развернутую линию своих кирасиров и двинулся на русскую конницу, будто собираясь ее атаковать, затем, внезапно круто развернувшись, стал рысью уходить от неприятельских эскадронов. Так он заманивал их за собой до тех пор, пока они, миновав Шмидехаузен, не подставили свой фланг войскам, спрятанным за этой деревней. Тогда, остановившись и повернув обратно, он направил своих кирасиров на русскую кавалерию, атаковал ее, опрокинул, вновь погнал мимо Шмидехаузена, откуда на нее посыпался град картечи и обрушились затаившиеся в засаде драгуны и конные егеря, которые окончательно разметали ее. Но столкновения конных войск никогда не бывают смертоносны настолько, чтобы не суметь возобновиться. Французская кавалерия вновь атаковала, и, всякий раз повторяя тот же маневр, генерал Депрерадович заманивал ее за Шмидехаузен, подвергая атаке с фланга и сзади, как только она проходила мимо деревни. После нескольких схваток равнина осталась за русскими, усеянная убитыми солдатами и лошадьми.
Так сопротивление, оказанное пехоте французов на поле западнее Камбурга и атаки с фланга на кавалерию у деревни Шмидехаузен, позволяли удержать позиции до подхода подкреплений.
Все до последнего солдата считали целью сражения сбросить французов в реку. Но нужно было знать, как за это взяться, чтобы добиться нужного результата и сделать его по возможности значительным. Нужно было захватить решающий пункт в глубине долины Заале, где располагались основные силы французской армии,, а именно — мост в Камбурге, единственный путь к отступлению французской армии, и Наполеон решил направить все свои усилия на этот город. Перед корпусом Буксгевдена он поставил трудную и славную задачу: ринуться в эту пучину, любой ценой захватить город, несмотря на отчаянное сопротивление, которое не преминут оказать французы, и отобрать у них мост, перекрыв им всякий путь к спасению. На время этих мощных действий на левом фланге Бонапарт решил приостановить все усилия на правом, занять французскую армию отвлекающим боем и энергично потеснить ее лишь тогда, когда справа будет захвачен мост и ее можно будет верно направить на безвыходный путь.
 Глава 22 
Наступил момент для решающего удара. Скрытно подведя эту грозную силу к линии боя, генерал Бонапарт приказал выстроить корпус Буксгевденаодним большим каре: при этом пушки резерва занимали передний фас, гренадёрская дивизия, выстроившись батальонными колоннами, образовала центр построения, а кирасирские эскадроны встали на флангах и замыкали тыл.
Быстрым шагом колонны русских гренадёров бросились в штыковой бой. В поддержку пехоты кавалерия стремительно набросилась на противника, вынуждая его перестраиваться в каре, тем самым уменьшая численность стреляющих из мушкетов по подступающим гренадёрам. Батареи конной артиллерии выдвинули вперед свои пушки и начинали расстреливать в упор столь удобные цели. В результате этой массированной атаки на уже ослабленные боем линии противника во французском фронте вскоре образовывалась большая брешь.
  
«Вот оно! Момент истины! После проделывания бреши во вражеском фронте равновесие нарушается, и все остальное уже не помогает» — блеснула мысль в голове Николая Карловича.
Этот момент был настолько важен для успеха всего сражения, что для его достижения Бонапарт, всегда старавшийся сберечь своих людей, теперь был готов нести самые тяжелые потери, бросая в бой одну часть за другой. В раскрывшийся проём вслед за гренадёрами он тут же выслал конницу Мюрата и Кульнёва, а за ним — две батареи тяжелых 24-х фунтовых единорогов. Поддерживающие соединения подходили, чтобы расширить брешь, в то время как русские кирасиры перестроившись после своих атак, при поддержке драгунов и гусар, с громом неслась вперед с мелькающими вверх-вниз палашами и саблями, развивая успех прорыва, преследуя противника, пока под таким напором не рушилась вся линия фронта.