Благословенный. Книга 7 (СИ)

Фуше нахмурился.
— Это еще не все, сударь. Вот ваше письмо в Неаполь. Датировано шестым вантозом сего года.
Фуше раскрыл лист. Бумага пахла лавандой. Строганофф писал чётко, сухо, сжато.
«Сведения о переговорах Т с некоторыми жителями Вены пока туманны. Т осторожен. Настроения в правительстве двойственные. Надеюсь, получить детали в ближайшие дни.»
Фуше задумчиво провёл пальцем по строке.
  
— Деталей чего вы не знали? Или знали, но не писали?
Фуше убрал письмо и ласково улыбнулся.
— Моншер Строганов, — голос его был мягок, но в нём слышалась сталь. — Какую интригу вы сплели в моём городе?
Павле Александрович медленно сел, чувствуя, как в груди отозвалась боль. Он посмотрел на министра, но промолчал.
Фуше вздохнул и сел напротив, на изящный венский стул.
— Вам не нужно говорить. Я знаю, кто вы. Знаю, для кого работаете. Вопрос лишь в том, насколько вы мне полезны.
Строганов усмехнулся.
— Вы меня казните? Или передадите первому консулу?
Фуше лениво махнул рукой.
— Оставьте эти страхи! Мне не нужна ваша кровь. В конце концов, какое удовольствие — увидеть вашу голову, отделенную от тела лезвием гильотины? Мне нужна информация, сведения о происходящем в России. Ведь вы располагаете ею, не так ли? Поверьте, мы могли бы быть полезны друг другу!
Юноша пожал плечами.
— Право, министр, я не понимаю, о чем речь!
Фуше помрачнел. Клиент явно не желал сотрудничать. Что же, не в первый раз…
— Сударь, я повторяю вам — мы знаем всё! Вероятно, вы еще не поняли до конца всю, всю тяжесть вашего положения. Но ничего — у вас будет время узнать его.
Вызвав звонком национальных гвардейцев, дежуривших у дверей, Фуше скомандовал:
— В камеру его!
Строганова увели, а Фуше остался сидеть за столом, задумчиво играя маленьким позолоченным ножом для разрезания бумаги.
«Судя по всему, это самый 'Строганофф — Очер» — чертовски упрямый сукин сын! Конечно, есть способы развязать ему язык, но все они, увы, грубоваты. Возможно, стоит просто подождать, когда русский поймёт всю глубину своего падения и безнадёжность положения. Время для этого есть. А кроме того, не помешало бы дождаться первых результатов боевых столкновений на просторах Германских равнин… Кто знает, с чем вернется оттуда Жубер, и вернется ли он вообще!
 Глава 12 
— Он прибыл!
— Кто «он»?
— Гумбольт прибыл в Порт-Александрийск!
— Гумбольт?
Григорий Иванович Муловский, губернатор крепости Порт-Александрийск и наместник всех Российских владений в Южных морях, напряг память, вспоминая, откуда он уже слышал это имя.
Адъютант Татаринов, одетый в колониальный мундир из легкой хлопчатой ткани, почтительно пояснил,
— Гумбольт, ваше превосходительство — это тот господин, что был нанят в Венесуэле для организации исследовательской экспедиции вглубь Новой Голландии!
Муловский поморщился. Поход в Новую Голландию, названной императором странным именем «Австралия», был для генерал-губернатора и головная боль, и любимая мозоль, и тяжкий крест одновременно. Только-только русские адаптировались к условиям тропического острова Сингапур. Только-только были устроены пакгаузы, мол, портовые укрепления, батареи и верфи. Только-только — несколько лет как — строятся торговые суда, бригии фрегаты, и лишь совсем недавно началось строительство линейных кораблей. Подрастают плантации проклятых гевеев, выпившие у губернатора столько крови. В прошлом году началась экспансия на Малайский полуостров: англичане покинули эту территорию согласно договорённостям в Петербурге, и русские с Сингапура начали давить на эту территорию, поглощая султанаты. И вот — новая напасть — осваивать целый континент! А людей уже два года как не присылали — то война, то снова война…
Задумавшись, наместник не сразу заметил, что адъютант протягивает ему запечатанный сургучными печатями.
— Ваше превосходительство, инструкции для Гумбольта были присланы вот в этом пакете!
Взвесив на руке пухлый конверт, Муловский чуть помедлил, раздумывая, а затем решительно сломал печати.
— Так, давайте посмотрим, что тут ему поручается…
Некоторое время наместник внимательно изучал документ, затем, нахмурившись, с досадой бросил его на стол.
— Чёрт побери! Тут указано, что его должны ожидать караван верблюдов и погонщики! Так вот зачем нам привезли этих персов!
— Персы? — не понял адъютант.
— Те самые, которых полгода назад привезли из Керамшахра с караваном двугорбых верблюдов. Увы, верблюды уже издохли, а персы — живы.
— Так что же мне делать?
Муловский задумался, затем переглянулся с Татариновым.
— Третьего дня от нас отбывает шхуна в Бенгалию. Я поручу им купить верблюдов там. А Гумбольт пока пусть отправляется в Новую Зеландию*, в датскую колонию. Там найдёт себе проводников, а затем пусть совершает, колико можно, путешествия на лошадях. Эта часть Новой Голландии в большей степени орошаема дождями, чем внутренние ее области, и там он сможет путешествовать на лошадях вместо верблюдов. А вот когда мы добудем ему верблюдов, тогда пусть отправляется в пустыню. Хотя, как говорят, там и без пустынь множество предметов для интереснейших исследований!
Татаринов дисциплинированно кивнул, хотя по виду его было понятно, что он озадачен.
— Так, ну а где же мы ему возьмём лошадей?
— О, с этим все много проще, чем с верблюдами! Должно прибыть намедни два барка с лошадьми из Калифорнии. Прекрасные там, в Новой Испании, жеребцы — как раз придутся впору для дальней экспедиции!
Татаринов, однако, все еще сомневался.
— Ваше Превосходительство, у меня прямо сердце не на месте. Как-то неблагородно мы поступаем с сиим юношей, лишая его законного количества верблюдов! — сконфуженно сообщил он Муловскому.
— Ах, оставьте, Пётр Семенович! — отмахнулся Муловский. — Австралия большая — полвека пройдёт, пока он изъездит ту часть, что доступна с лошадей. Вы же пойдёте в натуральную пустыню, а значит, вам верблюды важнее. Кроме того, господин Миранда давно просил добыть ему верблюдов для селитренных разработок в Чили, где надобно транспортировать по пустыне большие массы добываемой в горах селитры. А мы с таким трудом привезли сюда этих верблюдов — ведь половина дорогою передохла! — и теперь ни а что ни про что отдалим их этому выскочке? Нет уж! Берите себе дюжину, и езжайте в Калифорнию согласно распоряжений Его Императорского Величества!
Первое письмо Александра фон Гумбольта Вильгельму фон Гумбольту.
'Дорогой Вилли, как ты должно быть уже знаешь, я внял твоему совету и поступил на русскую службу. Не без труда и приключений я все же сумел пересечь бесконечные равнины Мексики и оказался в Акапулько. Прибыв здесь на первый корабль до Порт-Александрийска, я направился в Сингапур, куда и прибыл 10-го марта 1801 года.
Шхуна шла из Калифорнии с заходом на Сандвичевы острова и в Кантон. Капитан, господин Крузенштерн, несмотря на молодость, выглядел весьма опытным моряком. Он рассказал, что шхуна клиперного типа была построена в Охотске, и назначалась для трансокеанской торговли. Герр Иоганн, услышав, что я отправляюсь в длительное путешествие, рассказал, что давно уже мечтает совершить исследовательскую экспедицию в Южные моря, и питает надежду уже в следующем году сменить негоциацию на поиск новых земель на славу Российской империи.
Доставив пшеницу и кожи на Сандвичевы острова, шхуна ушла затем в Шанхай с грузом сандалового дерева. Сандал чрезвычайно ценится в Китае, и, по словам капитана Крузенштерна, сии плавания приносят огромные прибыли.
  
Порт Шанхая показался мне настоящим столпотворением. Город сей расположен в устье большой реки Янцзы, совершено запруженной мелкими лодками. Небогатые китайцы буквально живут тут на реке, иной раз месяцами не сходя на землю.
Разгрузившись в Шанхае и приняв тут груз чая, мы отбыли в Порт-Александрийск. Плавание наше протекало чрезвычайно споро благодаря исключительным ходовым качествам судов класса «клипер» и несомненному искусству капитана.