Опасный соблазн 2 (СИ)

- Конечно, нет! – Берк резко обернулся. – А кто в этом виноват? Май, ты мой супруг. Я мог бы давно воспользоваться услугами любого понравившегося омеги. Но я не могу, чёрт тебя дери, так поступить с нами! Не желаю превращать нашу семейную жизнь в фарс. А теперь, избавь меня от своих непонятных, или тебе лишь одному только и понятных капризов, и идём ужинать. Меня изрядно утомило твоё страдальческое лицо.
  
Так неутешительно для беты закончился пятый день их совместного отдыха.
***
С лёгким выдохом Май открыл глаза. Гроза миновала, оставив неприятный осадок в душе юноши. Повернув голову, он увидел своего альфу, спавшего с ним в одной кровати и под одним одеялом. Дайкон лежал к Маю спиной, видны были только крепкие плечи. Как обычно, его сердце дрогнуло. Оно вздрагивало так каждый день, с тех пор как они снова встретились, вот уже более трёх месяцев. А это означало лишь одно – глупая, неподдающаяся никакой логике любовь никуда не делась, а лишь ждала своего часа.
- Доброе утро, Май, - сказал альфа, повернувшись к супругу и потягиваясь.
Бета очнулся от раздумий и кротко улыбнулся.
- Доброе…
Мощная мускулистая грудь показалась из-под одеяла. Май затаил дыхание, стараясь не выдать своего восхищения и интереса. Он весь прошлый год провел, разрываясь между сыном и тренажёрным залом, а в результате тело как было жилистым, так и осталось. Правда, оно немного подтянулось. Зато никакого намёка на мышцы – омежий бета.
- Дорогой, отчего такой озабоченный вид с самого утра? - Дайкон коснулся прохладной щеки юноши. – Да ты замерз!
- А что, есть дельное предложение?
- Снимай эту растянутую футболку, с которой ты не расстаёшься, малыш, и перебирайся на мою половину. У меня теплее, а если ты ко мне прижмёшься, то станет совсем жарко, - пообещал альфа.
- А мне и тут хорошо. – Май уткнулся носом в подушку.
- Уговорил! Я иду к тебе, раз у тебя так хорошо! – рассмеялся Дайкон, довольный, и прижался к хрупкому телу юноши.
Он убрал волосы с его затылка и принялся нежно целовать шею, спускаясь к выступающим лопаткам. Альфа почувствовал, как напряглось тело беты, но не остановился, решив понаблюдать за его реакцией. Мужчина ждал, что его мышонок воспротивится настойчивым ласкам, но тот лежал, не шелохнувшись, уткнувшись в подушку.
- Во что играешь, любимый? В мышку в норке? – поддразнивая, спросил альфа мужа.
- Нет, - раздался приглушённый голос.
- Я не хочу ласкать желеобразную холодную медузу. А, это новый способ ведения войны со мной?! - высказал догадку Берк.
- Вообще-то, я не желаю воевать с тобой, - сообщил Май, приподнимая лицо и глядя на альфу. – Я за мир.
- Предлагать мне холод зимы вместо любви, это что, мир такой? – упрекнул супруг, придвигаясь и легонько укусив бету за нижнюю губу.
- Ой! Дайкон! – воскликнул юноша от неожиданности.
- М-м-м. Повторяй моё имя чаще, когда мы находимся в постели, дорогой, - проговорил альфа и поцеловал оголённое плечо Мая, потянув за растянутый ворот футболки.
Бета запрокинул голову назад, открывая взору Дайкона нежную и беззащитную шею.
Мужчина стал покрывать лицо своего обожаемого мальчика горячими страстными поцелуями, не давая ему опомниться. Он нависал над таким желанным телом, заслоняя от утреннего света, проникающего в комнату сквозь щели между портьерами.
Май и не заметил, как бёдра альфы оказались между его разведёнными ногами. Он вздрогнул, только когда муж опустил футболку с его плеча и открыв маленький сосок, втянул его в рот, посасывая. Спина беты напряглась и изогнулась, а пальцы запутались в волосах Берка.
- Маленький мой, теперь ты понимаешь, как нам это обоим нужно? – шёпотом спросил альфа. – Понимаешь, что такое притяжение невозможно игнорировать?
- Ах! – вздохнул Май. – Ты заставляешь меня терять голову, Дайкон. Признаю, в обольщении ты силён. Тут твоя власть над моим телом безгранична.
- Дорогой, ты полагаешь, только у меня есть власть? Это не так.
Он взял маленькую ладошку беты и направил к своему выпирающему из пижамных шёлковых штанов члену.
- Потрогай, убедись сам, какова твоя власть, - улыбаясь, протянул альфа.
Юноша отчаянно покраснел и отдёрнул руку, словно ему было неприятно касаться супруга. Только горящие страстью глаза и вставший небольшой член показывали, что бете совсем не противно.
- Что с тобой, Май? Ты стыдишься своих желаний? Стыдишься отдаться страсти, простить и подарить любовь? Я не играю, дорогой, а желаю, чтобы мы с тобой и, конечно, нашими детьми стали настоящей полноценной семьёй. Да, я сглупил, приняв твоего родного брата за любовника, но разве ты попытался всё объяснить, проявил настойчивость?! Ты просто уехал, скрылся, исчез, тем самым подтверждая моё нелепое предположение. И, похоже, сейчас, мы оказались в тупике. Ты, Май, не способен воспринимать жизнь такой, какая она есть, и радоваться той возможности, которую для нас она даёт. Очень похоже, что в твоих фиалковых глазах одни люди достойны прощения, снисхождения и оправдания, но, конечно, это не я. Ладно. Я устал от этой ситуации. Мне лучше сейчас уйти, иначе я за себя не ручаюсь и возьму то, что по закону перед богом и людьми принадлежит мне.
- Дайкон, ты куда? – испуганно спросил бета.
- Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Возможно, найду компанию менее привередливую и более приветливую.
- Ты хочешь, чтобы я ревновал? – тихо спросил Май.
- Сомневаюсь, что ты на это способен, - съязвил Дайкон.
Альфа на уровне подсознания понимал, что делает больно своему мальчику, но сейчас на всё было плевать, он был возбуждён и зол.
- А если я всё же ревную?
- Да делай, что хочешь! Ревнуй, стыдись, сожалей, ненавидь…
- Это больно, Дайкон, - обиженно произнёс юноша.
Альфа приостановился и хотел что-то сказать, но передумал, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Прошёл целый день, а Дайкон так и не появился в домике. Юноша даже не догадывался о месте нахождения супруга. Он сильно переживал, не зная, что альфа целый день работал с телефона, находясь на вилле друга детства.
Берк общался с дедом и другими партнёрами по бизнесу, от которых зависело процветание фирмы. Он даже позабыл о ссоре с бетой, занимаясь любимым делом, которое, кстати, служило сейчас, отличным отвлекающим манёвром.
Неосторожно брошенные слова альфой перед уходом дали свои плоды. Май не находил себе места, нервничая и желая знать, с кем и где проводит время его муж. Ревность клещами впивалась в его сердечко и терзала без перерыва. Он был уверен, что альфа нашёл искомое наслаждение в объятиях другого, более сговорчивого любовника. Бета так и представлял, как страстно стонет под Дайконом омега, двигая бёдрами. Он стыдился этих мыслей, но они были, и отделаться от них не представлялось возможным.
Ближе к двум часам ночи Май, выплакав все глаза, ненадолго забылся беспокойным сном. Хлопнула входная дверь и юноша, проснувшись, как от толчка подскочил на постели.
Не помня себя от волнения и смятения чувств, бета схватил махровый халат, накинул на плечи, продевая руки в длинные рукава, направился в гостиную. Руки его дрожали и стали ледяными, душа ушла в пятки от непонятного страха.
Голос супруга Май слышал в холле. Он разговаривал по телефону с дедом. Бета остановился, решаясь на последний самый сложный шаг. Кровь прилила к щекам. Ушки горели, отчего юноша сам себе казался школьником.
О Боги! Бета и представить себе не мог, что все чувства разом вернутся, и он будет с нетерпением ждать возвращения мужа. Он так устал бояться, что готов попытаться всё изменить, если только альфе не будет неприятно и гадко трогать его более несовершенное тело. Ведь бета хорошо помнил, как любил Дайкон целовать его впалый животик, который теперь хоть и был плоским, но имел длинный, уродливый шрам от экстренного кесарева сечения. А ещё на животе были мелкие белёсые растяжки, что также не добавляло красоты, а Маю уверенности в себе.