В самое сердце (СИ)
— А что ты хотела сказать до этого? — зацепился Ярик за ту самую фразу. Он улыбался, по голосу стало понятно. И выдохнул так сладко в трубку, что по спине побежали мурашки.
— В смысле? Я… я… что… а ты?
— А что я?
— Тебе так нравится слушать мои позорные признания? — робко и смущенно произнесла Настена.
— Почему позорные? Хочешь сказать, что ревновать или любить меня позорно?
— Что? Нет! Я… я не это… все не так. Я… Просто вокруг тебя постоянно девушки, а ты парень… и они такие красивые. А ты… ты наверняка что-то к ним… и-испытываешь. Ну… я имею в виду… в общем, — Настя замолчала. Как же стыдно, как стыдно говорить все это. Будто бы она неуверенная в себе и их отношениях. Но сердцу не прикажешь, и глупым мыслям в голове тоже.
— Насть, — Ярик вздохнул. — Ты боишься, что мои мужские потребности возьмут вверх над моими сердечными желаниями?
Настена молчала. Она не знала, имеет ли право сказать «да». Ведь боялась, в самом деле, боялась.
— Ты плохо разбираешься в мужской физиологии, — не дожидаясь ответа, добавил Ветров. — Насть, я скажу сейчас кое-что очень откровенное, поэтому сядь, если стоишь. Наверняка, это смутит тебя. Хорошо?
— Я… сижу, — робко произнесла она.
— Я… — Ярик помедлил, будто подбирал правильные слова. — Я хочу тебя очень сильно. Не знаю, насколько у нас это с тобой сейчас взаимно. Но ни одна девушка мне тебя не заменит ни в сердце, ни в постели. Да и мужик без секса может спокойно обходиться. Так что выброси эти глупости из головы. Ну и… мне приятно, что ты меня ревнуешь. Черт, это слишком мило. Жаль только, что ты далеко, и я не могу зацеловать тебя. Милая, ты еще здесь? Дыши. Ты мне еще должна неделю безумной любви, с перерывами на обед и ужин. Настен?
Настя прикрыла ладошкой рот, потому что не могла сдержать смущенную улыбку. Сердце в груди танцевало чечетку и сходило с ума. Оно готово было выпрыгнуть и отправится почтой домой к Ярику. Да что там сердце, тело тоже давно хотело поступить аналогичным образом. Жаль, для посылки вес слишком большой.
— Насть, ну ты чего молчишь? Так давай поговорим о твоем хахале!
— Он не мой, ты — мой! — выпалил как на духу Настена. И опять прикусила губу, зажмурившись. Поток признаний сегодня просто побил все рекорды.
— Ярик, я…
— Я скучаю, — нежно произнес Ярослав. И все. Все разорвал в клочья одной единственной фразой. Всего два слова, а сколько в них заключалось чувств, сколько эмоций. И Настя вдруг подумала, как сложно найти человека, с которым хорошо во всех отношениях. Когда можно быть самим собой и понимать, что это взаимно. Когда вторая половина заставляет тебя летать, и готова ради тебя рискнуть всем, даже собственным сердцем.
В эту самую минуту Настена решила — однажды она расскажет о своей любви. Тихо, на ушко, но это будет искренне. Только для него. Только с ним и ни с кем больше.
— Я тоже, — прошептала в трубку Настя. — Я тоже скучаю. И… подожди.
— Что?
— Сейчас напишу, — смущенно ответила она. Затем зашла в чат и кое-как набрала эту фразу. Может и пошлую, может и не в ее стиле, но душа требовала.
— Ты с ума сошла, — засмеялся Ветров.
— Почему?
— Черт! — воскликнул он. — Ни одна девушка меня не смущала. Ты… трындец, Насть. Я… Как я спать должен? Ты обо мне не думаешь совсем.
Настене стало тоже радостно. Она улыбнулась, а потом и вовсе засмеялась. На душе запели птички, а в животе сладко припекало.
— Больше не буду писать тебе этого, — усмехнулась Настя, прикрывая рот ладошкой.
— Как не буду! Пиши! А еще… можно и фоточки прикреплять.
— Ярик! — воскликнула она, смущаясь.
— Ты первая начала, — сквозь смех ответил Ветров.
— Я кладу трубу!
— Да, конечно. Размечталась.
Глава 30
Когда в июне Настя поковала вещи, то опомнилась. Ведь она бабушке не рассказала про Ярика, вернее про то, что они помирились. Разговоры всегда сводились к учебе, еде, и всякой разной ерунде. И вот теперь Антонина Викторовна приедет встречать в аэропорт любимую внучку, наверняка очень удивиться. Потому что Ветров тоже собрался приехать. Он бы и в Москву примчал, но смысла особо не было.
За последние месяцы они сильно сблизились, но и сильно соскучились. А уж в конце мая дни показались резиновыми. Хотелось уже скорей отмотать к нужной дате, хотелось на родину и в объятия любимых людей.
Однако был и еще один фактор, который волновал Настену. Ярик называл его работой и сессией. Порой Ветров пропадал настолько сильно, что и минутку на звонок выкроить не мог. Какой-то проект очень важный делал. Иногда на сообщения отвечал дольше обычного. Все это с одной стороны ерунда, а с другой Настя, как и любая девушка переживала. Вдруг кто-то появился на стороне, вдруг не выдержал Ярослав расстояния. Глупо, конечно. Но тут уж сложно совладать с собой. Однако Настена никогда не показывала открыто эмоций. Старалась держать в себе. Относилась ко всему с пониманием. Ветров, по его словам, ценил и безумно благодарил такую чуткость.
И вот в долгожданный день прилета, сердце от волнения взвыло. Дыхание перехватывало, ладошки леденели. Скорей бы.
Бабушка сообщила, что приготовит вкусный ужин, а еще неожиданно мать решила приехать. Вроде как соскучилась. Они с Антониной Викторовной на пару по очереди писали сообщения, где спрашивали, ну что вылетела? Ну что, когда там посадка?
Настена отвечала всем. А вот Ярик даже не соизволил написать. Нет, конечно, итак, знал время прилета самолетов, как в Москву, так и на родину. Но мог бы для галочки хотя бы проявить внимание.
Пока Настя летела с Китая в столицу, все думала, ну сейчас приземлится, а там будет висеть оповещение в телеграме от любимого. Мысли эти грели душу, а еще немного отталкивали глупости. Женские глупости, без которых в последнее время никуда.
Однако в Москве пришли смс-ки от бабушки и матери, но не от Ветрова. Настена хотела уже позвонить ему и кинуть обидку, но сдержалась. Решила, все равно увидятся скоро, тогда и выскажет. А пока подождет. И в этот час дернул же черт зайти в инстаграм. Нет, у Ярослава все было пусто. Зато у Артема, тот месяца назад сам подписался на нее, целый фотоотчет лежал. Первые две фотографии даже улыбнули. Там Ярослав, Иванов и еще какой-то парень стояли рядом, держа в руках зачетки. На следующей Тема показывал козу. Дальше девушки выстроились пять справа и пять слева, а в центре стоял Ярик. На его лице светилась улыбка, как будто он выиграл куш в виде этих самых длинноногих девушек.
Настя хмыкнула и отключила инстаграм. Вроде и ничего такого нет на этих фото, но стало так обидно. Ведь ей он за сегодня даже не написал, и она думала, может, занят, времени просто нет. А оно вон как оказывается. Для нее только занят.
Настроение моментально рухнуло. Захотелось обратно в Китай. Сердце сжалось от обиды. И телефон предательски молчал. Мысли продолжали одолевать.
Не нужна.
Забыл.
Разонравилась.
О чем еще можно думать, сидя в аэропорту? Удивительный парадокс. Когда Настена туда ехала, ненавидела и злилась на Ярика. И вот сейчас снова какие-то противоречивые чувства.
В самолете Настя постаралась заснуть. Взяла наушники, включила китайскую музыку. Но сон не шел. Даже книги читать не хотелось. Одни сплошные женские глупости. Как только от них избавляются. Неясно.
А стоило только приземлиться, так земля, словно из-под ног ушла. Настена не шла, бежала к выходу. Никак не могла дождаться багажа на ленте, все поглядывала в сторону дверей. И даже тот факт, что большая и тучная женщина наступила ей на почти оголенную часть ступни, совсем не расстроила. Хотя и было неприятно.
После всех процедур, Настя забежала в туалет. Хотелось еще разок глянуть на себя в зеркало. Мятное платье, полностью обегающее худенькое тело, чуть выше колен, смотрелось просто идеально. А скромный вырез на груди подчеркивал и придавал какую-то изюминку. Настена подкрасила губы тинтом, как китаянки ее научили. Поправила волосы, между прочим, идеально ровные. Пришлось перед вылетом встать раньше, чтобы разобраться с прической.