В самое сердце (СИ)

— Спасибо, — искренне поблагодарил Ветров. Затем вернулся в спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Он не раздевался. Просто лег рядышком на подушку, подложил руку под голову. Хотелось остановить время, или хотя бы замедлить. Чтобы лежать вот так с ней, чтобы смотреть на нее спящую, чтобы перебирать волосы и дышать одним воздухом.
Ярик задумался: а испытывал ли он какие-то чувства до этого момента? Была ли в его жизни девушка, из-за которой в сердце мог происходить салют и в то же время глобальная катастрофа. Он размышлял об этом большую часть ночи. Не смыкал глаз, старался оберегать сон Насти.
В голове было много мыслей: начиная от последнего месяца и многих лет впереди, что им предстоит встретить. Люди ведь как-то преодолевают расстояния, значит и у них получится.
А под утро Ярослав решил, что приложит больше усилий в работе. Это сейчас он неизвестный в своей отрасли, и зарабатывает сущие мелочи. Но если постараться, если взять больше проектов, то возможно результат в будущем окажется очень даже неплохим. Тогда они с Настей смогут вместе поехать в тот же Китай, или же вообще съехаться в одну квартиру.
Раньше целей как-то особо не было. Вроде работаешь, получаешь деньги и радуешься. Шмотки купил новые, ноутбук, с друзьями сходил в бар. Но когда у мужчины появляется женщина, то хочется большего. Ярик вдруг осознал — ради Насти и их будущего он должен достичь серьезных высот. И это осознание придало сил. С этими мыслями Ветров уснул.
Утром проснулся от вкусных запахов. Желудок сладко уркнул, намекнул на принятие пищи. Ярослав потянулся, потом, правда, покрутил головой. Не сразу понял, где он, и что происходит. А когда понял, начал глазами искать Настену. Однако ее не было.
Вскочил резко, и не поправляя волос, выбежал в коридор, сворачивая в сторону кухни. Калашникова стояла у плиты, пытаясь сотворить завтрак. При виде него она отложила лопатку, которой помешивала содержимое в сковородке.
Ярик изумился. Нет, не в первый раз он видит свою девушку на кухне. Она была в светлом фартуке, волосы завязаны в две толстые косички, на ногах тапочки с ушами зайчика. Такая домашняя и такая милая.
— Проснулся? — тихо произнесла Калашникова. Ветров не стал отвечать, просто подошел и обнял. Вдохнул ее запах, уткнулся носом в ее хрупкое плечо.
— Ты чего? — аккуратно спросила она. И Ярослав сжал еще сильней девчачье тело в своих мужских руках.
— Просто давай постоим так, — прошептал он. Настя не стала сопротивляться. Ее ладошки легли Ярику на спину.
Минут десять они молча прижимались друг к другу. Не нужно было никаких слов. Чувства читались в прикосновениях, в желании никогда не расставаться, тонуть в чужих руках и рождаться вновь.
В то утро Ярослав понял — он любит Настю. Любовь опасная шутка. Мужчины бояться влюбиться по-настоящему. Потому что тогда станут слабыми, уязвимыми, у них появится Ахиллесова пята. Но рядом с Настеной Ветров не чувствовал себя слабым. За его спиной были крылья: сильные, способные преодолеть любые бури. Рядом с ней появился новый смысл жизни. И этот смысл вдруг безумно понравился, этот смысл дарил счастье и надежду на невероятное, теплое и что-то очень нежное.
  
Глава 20
 
Время полетело, как самый быстрый поезд в мире. Дни в календаре таяли, а порой Настя даже не успевала заметить: четверг сегодня или пятница. Свыкаться с мыслью о расставании оказалось сложно. Но Ярик всячески поддерживал, поставил Настене на телефон VPN, чтобы она всегда смогла быть с ним на связи в Китае. Потом и вовсе нашел какого-то китайца, и установил себе и Насте Вичат. Он составил целое расписание их видео встреч с учетом разницы во времени. Ярослав искренне пытался придумать разные лазейки.
Спустя несколько дней Настена чуть успокоилась. Однако ей хотелось бывать как можно чаще рядом с Ветровым. Тут и бабушка оказалась не против. Разрешила внучке уходить с ночевкой, да и Ярику всегда предлагала остаться до утра.
А если он оставался у них, вечер проходил весело. Они вместе ужинали, потом смотрели юмористические передачи. Иногда Антонина Викторовна убегала к подружке часа на два или три, и тогда Ярослав не упускал возможности. Начинал лезть с поцелуями.
 
Украдкой они занимались любовью, стараясь не издавать звуков. Утром смущенно выходили из комнаты, и быстро убегали в университет. Хотя Ярику больше нравилось проводить время у него дома. Там он мог расхаживать в майке и боксерах, и в любой момент прильнуть к любимой.
Китайский тоже не забрасывали. Настя каждый день занималась с Ветровым, давала все больше материала на изучение. А он старательно запоминал слова, учил грамматику, даже целые предложения. Они слушали подкасты, разбирали видео. Настена удивлялась, как хорошо схватывает Ярослав. Хвалила его, гладила по головке, а иногда целовала в качестве похвалы. В последнем случае он особенно радовался. Тут же откладывал книгу и переключался полностью на свою ненаглядную учительницу.
Декабрь летел быстро. Подошла сессия. В эту неделю Ярик не мог уделять Настене внимание, как хотелось бы. Все чаще зависал над учебниками, но и Калашникова занималась.
Лишь в один теплый выходной они выбрались вчетвером на каток. Тема пригласил Юльку, пришлось составить им компанию. Правда, никто кататься не умел. Выбили кое-как пингвина-помощника и елочкой ездили с ним. Ярик впереди, как самый отважный, а Тема сзади, как подушка безопасности.
Падали, поднимались, но смеялись. Это был один из веселых деньков, за последнее время. Потом пошли в кафе, ели пиццу, болтали и снова смеялись. В такие минуты Настена забывала о своей скорой поездке. Она старалась ловить момент, старалась радоваться каждому часу рядом с Ярославом.
А еще научилась делать кудри, подводить глаза. Они даже с Юлькой вместе сходили по магазинам и прикупили новой одежды. Настя менялась. Все вокруг замечали ее изменения. Мальчишки с группы стали откидывать комплименты, а девочки подсаживаться поболтать. Некоторые говорили, что Настена сияет.
Внутри она, в самом деле, сияла. Ей хотелось в глазах Ярослава быть самой лучшей, самой красивой и незаменимой. И стоило ему только посмотреть, стоило только протянуть руки, как Настя понимала — она красивая, самая красивая.
Тридцатое декабря наступило неожиданно. Однако предновогодняя суматоха творила свою магию: елочку поставить, гирлянды повесить на окна, выбрать блюда к столу, наряд. Настена пригласила Ветрова к себе. Чтобы бой курантов встречать вместе. Он в свою очередь обещался помочь с продуктами, ну и с чем еще будет нужно.
Тут и Артем с Юлькой захотели принять участие. Правда, обо должны были встретить Новый Год в семье, но уж после, другой разговор. Запустить салют, выпить шампанское, спеть песенку Деда Мороза — все это решили сделать ближе к часу ночи. В дружной компании.
Ну а пока нужно было разрулить вопросы с предстоящей поездкой. Настену пригласила к себе их завкафедрой, обсудить пару моментов, заодно пожелать хорошего обучения в вузе Китая.
Тридцатого декабря почти никто не сдавал экзаменов. По крайне мере, на кафедре востоковедения. Настя хотела пойти туда с Яриком, но так закрутилась с Новым Годом, что забыла вообще сказать ему об этой встрече.
— Добрый день, Людмила Фёдоровна, — приоткрыв дверь, произнесла Настя. В большом светлом помещении никого не было, кроме заведующей кафедры. Круглый стол, стулья, ящики с разными папками. А чуть дальше кабинет самой Людмилы Фёдоровны.
— Проходи ко мне, Насть, — отозвалась женщина. Ей было около пятидесяти. Невысокая, светловолосая дама, с обаятельной дружелюбной улыбкой. Калашникова закрыла за собой дверь и прошла в сторону кабинета. На пороге остановилась, вытащила из-за спины голубой пакетик.
— Людмила Фёдоровна, это Вам, — протянула она. Бабушка всегда учила, что на праздники нужно поздравлять. Пусть и скромно, но все же.
— Ой, не стоило, — заулыбалась завкафедрой. Вышла из-за своего деревянного прямоугольного стала. Взяла пакет и даже приобняла. Многие учителя тепло относились к Настене.