В самое сердце (СИ)
— О! Наша правильная девочка все еще здесь, — послышалось неожиданно за спиной. Голос знакомый, интонация тоже. Можно и не оборачиваться, итак, ясно кто там стоит. Однако Настена через силу все же оглянулась. Магда в компании двух незнакомых девушек и двух парней стояла буквально в паре шагов. В самом центре, а остальные прятались за ее плечами.
— Знаешь ее? — спросил брюнет, чуть выше ростом Филатовой.
— Со мной учится, хочешь познакомлю? — игриво улыбнулась Магдалина, склоняя голову на бок. На самом деле, спросила она это больше с нотками издевки и сарказма, нежели из любопытства. Парень, правда, ничего не ответил. Зато нагло прошел вперед и уселся на стул возле Насти. Затем и остальная компания присела.
— Ну привет, отличница. Ты же отличница? — поинтересовался блондин с татуировкой на шее. Два года Филатова просто стебала Настену, откидывала едкие замечания, но в столь открытую войну не вступала. Поэтому ее поведение сейчас показалось не просто странным, а даже заставило насторожиться.
— Какой ты можешь быть пупсик, — усмехнулась Магда, стреляя глазками в блондина. Терпеть все это было выше Настенных сил, а если Ярослав увидит… перед ним совсем не удобно будет.
— Приятного аппетита, — зачем-то выпалила Калашникова, встала и планировала уйти, как девчонки резко зашептались. Подобрались вдруг, и та же Филатова стала походить на студентку перед экзаменом. Занервничала, губу прикусила.
— Это же он? Он тебе нравится, да? — спросила одна шёпотом Магду. Та лишь кивнула, продолжая открыто пялиться вдаль. Настена взяла сумку, развернулась и то же замерла, как и девчонки за столиком. Увидела Ярика. Он стоял в дверях, продолжая разговаривать по телефону. Взгляд его то потухал, то загорался ярким пламенем.
— И что вы в нем находите только, — хмыкнул брюнет, недовольно.
— В тебе зависть говорит, — отвечала одна из подруг Филатовой. — Ветров вон какой, милашка.
— Эй, как я выгляжу? — перебила Магда. И тут Настя четко ощутила разницу между красавицей Магдалиной и серой тучкой — собой. Если Ярослав подойдет к ним, если услышит все те гадости, станет безумно стыдно и неудобно. Поэтому, не придумав ничего лучше, Настена схватила сумку и быстрыми шагами направилась к выходу.
Прошла мимо Ярика, стараясь не показать грусть, которая лезла из души. Спустилась в холл своего корпуса, и даже успела надеть куртку. Однако Ветров ее все же нагнал.
— Что случилось? — спросил он сразу взволнованно. Грудь ходуном ходила, бежал видимо. Лицо ледяное, полное серьезности и тревоги. Насте сделалось неудобно. И как ему теперь объяснить все. Как не выглядеть дурой.
— Да… я просто… — отговорка на язык не приходила.
— Тебя кто-то обидел? — Ярослав сделал шаг навстречу и вновь коснулся ее плеч. Сжал их крепко, наклонился, словно пытался разглядеть ответы на свои вопросы.
— Нет, просто… — признаться в своей трусости Настя не могла. Ну как о таком вообще скажешь.
— Ладно, хочешь пойдем в Мак? — переменился внезапно Ярик. Как будто понял без слов, что напором здесь не возьмешь.
— Хочу, — кое-как выдавила из себя Настена. Нет, она, в самом деле, хотела побыть еще немного с этим приветливым и улыбчивым парнем. Просто после смешков, гадостей со стороны Магды настроение немного подупало.
— Добро! Идем есть вредную еду! — вроде и улыбнулся Ветров, а вроде и что-то скрывалось за его этой блестящей улыбкой. Спросить бы, однако не в тех они отношениях чтобы нагло лезть в душу.
МакДак находился через дорогу от университета. Людей там всегда было много. В дневные часы студенты зависали, а в вечерние городские. Настя не любила вредную еду, поэтому заходила сюда исключительно в редких случаях, когда совсем невмоготу. В остальные моменты, шла в столовую или кафетерий.
Столик выбрали в закутке, опять же, потому что Настена попросила. Сам Ярослав хотел сесть возле окна за браной стойкой. Но противиться не стал. В отличие от его выбора, здесь по крайне мере было потише.
— Пожелания есть? — спросил он. Говорил парень настолько легко и приветливо, что создавалось ощущение, будто они сто лет знакомы. С Яриком вообще было легко, комфортно и очень уютно.
— Чай и салат Цезарь.
— А на десерт?
— Нет, ничего. Постой, деньги же…
— Насть, — Ветров неожиданно присел напротив нее, склонил голову в бок, от чего длинная челка упала на глаза парню. — Когда ты со мной, я угощаю. Всегда. Это закон. Окей?
— Но это же…
— Никаких «но»! — серьезно заявил он. Затем встал и направился к кассе. Сегодня Ярослав выглядел также круто, как и в прошлый раз: темно-синие джинсы обтягивали его спортивные ноги, а болотного цвета свитер с лисьей мордой облегал широкие плечи. Рядом стоящие девчонки то и дело поглядывали на парня, но подходить не решались. И слава Богу. Настя и сама не поняла, но отчего-то такой интерес к Ярику со стороны окружающих ее немного раздражал. Будто мальчишек вокруг нет. Пялятся и пялятся. К счастью, Ветров был заинтересован только экраном, на котором изображались разного рода бургеры.
Вернулся Ярослав минут через семь, с подносом и довольной моськой. Разложил все это добро на столике, затем плюхнулся на мягкий диванчик.
— Приятного, — кинул он, и потянулся за картошкой фри. Настя взяла миску с салатом, открыла ее, хотя аппетита особо не было. Но раз куплено, значит надо есть.
— Не вкусно? — спросил Ярик, замечая, как перебирает ингредиенты в тарелке девушка.
— Я вкусней готовлю, — ответила машинально Настена. Потом правда прикусила губу, слишком уж быстро она потеряла бдительность. Откуда такая откровенность.
— Я почему-то в этом не сомневаюсь.
— А ты умеешь готовить? — вопрос сам вылетел, Настя и подумать не успела. Опять язык опередил ее.
— Не, — качнул головой Ветров. Потянулся к бургеру и откусил смачный кусок. Ел парень с аппетитом, хотя оно и понятно: после занятий по китайскому всегда кушать хочется. — Я обычно обхожусь пиццей или столовской едой. А еще… бич-пакеты всякие. Ну короче такое себе.
— Мне всегда казалось, что в общежитии один готовит на всех.
— Там-то может, и готовят, но я не в общаге живу. Снимаю однушку у черта на рогах. Не очень удобно по расстоянию, зато ремонтик и недорого.
— Ты живешь один? — очередной вопрос, который задавать было лишним, подумала Настя. И так неудобно ей стало, все же это личное. А она нагло интересуется. Однако Ветров ничуть не смутился, наоборот оживился даже. Начал рассказывать, как нашел эту квартиру, про всякие правила проживания, про соседей. Оказалось, в гостях у него бывал только Тема, его лучший друг и больше никто.
Мысленно Настена улыбнулась полученной информации. Почему, правда, не поняла. Хотя в голову прокралась мысль, что вполне вероятно, может быть, девушки у Ярослава нет. Раньше этот момент особо не интересовал, зато сейчас прям зудел на сердце.
— А ты одна живешь или в общаге? — после длинного монолога, очередь отвечать передалась Насте.
— С бабушкой живу.
— А родители?
— Развелись. Мама замуж вышла и уехала в столицу. Папа… не знаю где он и что с ним, мы не поддерживаем отношения. — Легкая волна грусти накрыла после столь откровенного признания. Уже и не год прошел, и не два, после распада семьи Калашниковых. Однако все равно говорить об этом как-то невесело.
— Мои тоже развелись, — сказал вдруг Ярик, после затянувшейся паузы. Вздохнул, а затем добавил: — с отцом мы в контрах. Как-то не сложилось у меня принять факт его измены. А мать… с каким-то уродом завела шашни. Одни проблемы от него. Дура, что скажешь. Женщины вообще в своих розовых очках мира не видят. — Фраза эта Насте показалась какой-то тяжелой. Будто Ярик носил груз на шее, будто давно хотел от него избавиться, да не получалось. А еще вдруг подумалось, что они стали чуточку ближе. В конце концов, делиться чем-то таким с посторонним не будешь. И от этого на сердце потеплело.
— Все мы иногда ошибаемся. — Постаралась сгладить непростую атмосферу Настена. Ярик приподнял на нее глаза, они у него были большие, с миндалевидным разрезом. Темные, словно угли, а в зрачках переливалась морская окантовка. Вроде и не первый раз он на нее смотрит, вроде и не впервые они сидят близко, но сейчас отчего-то все иначе ощущалось. Взгляд его иначе ощущался. Настоящий, без притворства, без веселости. Взгляд человека, который, как и Настя, вероятно, еще не нашел своего родного плеча.