Измена под бой курантов (СИ)

Его ладони скользят по моей талии, и сквозь тонкую ткань блузки, ощущаю это тепло. Двигаемся неспешно в такт мелодии, подбираемся к припеву, и слышу, как Назаров негромко подпевает.
Я просто люблю тебя,
Я просто бегу за тобой.
Но не обмани меня.
Не знаю любви иной.
И смешно, и вместе с тем что-то щемящее поселяется в груди. Это уже было, я словно пересматриваю заново старое кино, вернее, что-то новое, переснятое по знакомым мотивам. Это нынче модно, как говорится, ловим хайп.
  
Его рука чуть ниже поясницы, и я жду, к чему приведёт. Хочу, чтобы он ласкал меня, ведь я здесь именно для этого, и мы оба понимали мотивы, когда направлялись сюда, но, с другой стороны, если он не станет этого делать, это проявление уважения. Ведь он обещал один танец и всё, а я поверила. Сделала вид, что верю.
— Ты меня соблазняешь? — шепчу на ухо.
— А ты хочешь? — звучит ответ, и тело мгновенно покрывается мурашками. Да, чёрт возьми, для того сюда и ехала, но говорю другое.
— Пора домой.
Грустный вздох и согласный кивок головой.
— Но танец ещё не закончен, — держит оборону. — Ты мне обещала.
Его руки крепче обхватывают меня, прижимая к себе, но движения не интимные, скорее дружеские. Говорящие о том, что ему действительно не хочется размыкать рук.
— Необычный вечер, — делится впечатлениями, пока топчемся на месте, слегка поворачиваясь по кругу. — Но мне нравится. Знаешь, как-то спокойно на душе и умиротворённо, будто долго шёл к чему, и вот, наконец, добрался.
Я понимаю, что он имеет ввиду. Наверное, речь идёт об этих крестах, но внутри меня, наоборот, какое-то волнение. Боязнь, что, переступи порог, стану жалеть, что не взяла то, что хочу.
— Спасибо, что пришла, — снова шепчет он, и понимаю, как песня неумолимо приближается к концу. Лёгкое прикосновение губами к моей шее, и ток проносится по всему телу. К чёрту правильность, я хочу его здесь и сейчас. Ищу его губы, и он отвечает нежно, ласково, но мне этого недостаточно. Раз за разом вспоминаю то, что нас связывало прежде, не думала, что можно войти в одну реку дважды, но сейчас делаю именно это. Мне хорошо с этим мужчиной, и чувства поднимают голову, но осторожность говорит: аккуратнее.
Забираюсь под его свитер, ощущая упругое тело. Позволила себе немного вина в кафе, потому не знаю, это оно во мне говорит или же мои настоящие эмоции.
— А как же домой? — лёгкая улыбка на его лице, и снова тону в глазах, как прежде. Меня бросает в прошлое, захлёстывает эмоциями, распирает грудь от того, что я чувствую к этому мужчине. Песня начинается заново, а мы поглощены друг другом. Снова поцелуй, но на этот раз страстный, распутный. Сердце ускоряет ход, бьётся молоточком в грудь, и ничего не существует, кроме рук Рада и его губ.
Легко подталкивает к дивану, и ощущаю ягодицами мягкость сидений.
Надо позвонить и сказать, что задержусь, — приходит мысль, и тут же останавливаю Рада.
— Один звонок, хорошо?
Послушно кивает, отправляясь на кухню, а я хватаю телефон, чтобы набрать сестре.
— Ланка спит, мы с папой смотрим фильм, на диване удобнее вдвоём, так что ты лишняя, — усмехается. — Позволь себе расслабиться, я разрешаю. Только помни, почему рождаются дети.
И это я слышу от младшей сестры, у которой и детей-то нет! Немного не по себе, что она говорит про интим, но все взрослые.
— Спасибо, — улыбаюсь в ответ и кладу трубку.
На журнальном столике стоят два бокала, а Рад наполняет их вином. Вручает мне один, усаживаясь рядом. Выбирает плейлист из прошлого. Свет такой же приглушённый, никогда не любила яркого в подобные моменты. Пусть темнота скрывает неровности и шероховатости тел.
— Сколько у нас времени?
— Вся жизнь, — решаю пошутить.
— Меня устраивает, — поддерживает он.
— Кажется, отпустили до утра. Тебе на работу?
— Нет, к моей радости, выходной.
— Если хочешь, могу уехать.
— Не говори глупостей, — тут же хмурится. — Если бы ты ощущала мои эмоции, увидела бы, что я очень этому рад.
— То есть Рад рад, — снова шучу.
— За нас, — говорит тост, и стекло звенит, ударившись друг о друга.
Отпиваю вино, оценивая вкус. Не нравится сладкое, лучше сухое. Это как раз такое, как люблю. А рядом мужчина, вернувшийся из далёкого прошлого. Нити тянутся. Что это: возрождение былых чувств или зарождение новых?
— Знаешь, я так и не смог забыть тебя, — признаётся. — Поначалу кажется, что это нормально, когда помнишь, но потом понимаешь: значит, человек в твоей жизни не просто так. А теперь, когда мы случайно встретились, ведь правда, мы до этого никогда не пересекались, кажется, что кто-то вёл нас этой дорогой намеренно.
— Слышала, что врачи по большей части атеисты.
— Я верю не в одного Бога, а в нечто сверхъестественное, назовём это так. И уверен: то, что с нами происходит, чей-то чёткий план.
— То есть ты должен был оставить меня, чтобы спустя, — я задумалась, пытаясь сосчитать годы.
— Тринадцать лет, — пришёл Рад на выручку
— Да, чтобы через тринадцать лет мы встретились снова?
— Аннушка уже разлила масло, — хмыкнул Назаров.
Мы часто любили употреблять эту фразу в школе, хоть и на тот момент ещё не читала Булгакова, но выражение плотно засело в ученических кругах. И вот мне снова привет из детства.
— Мне хорошо, когда ты рядом, — звучат слова Рада.
Он накрывает своей ладонью мою и гладит большим пальцем кожу. Мне тоже приятно ощущать его рядом, но теперь нас не только двое, у меня есть Ланка, и как она отреагирует на то, что в моей жизни появился кто-то, кроме Эда? Может, тороплю события, но Рад продолжает.
— Если ты позволишь, попробуем сначала.
— Что именно?
— Жить, — пожимает плечами. — Дарить друг другу тепло. Быть близкими настолько, насколько сможем.
— Я замужем пока.
— Звучит, как приговор, — смеётся, и от этого становится как-то теплее. — Если хочешь вернуться к мужу…
— Ну нет, спасибо, — перебиваю. — Сидеть дома и думать, что он где-то с другой?
— Значит, развод не за горами. Мы встретились не раньше, не позже, а именно тогда, когда нуждались друг в друге, понимаешь? Но, если ты не готова, я подожду.
Снова кидает в прошлое, только Рад говорил эту фразу с точностью до наоборот. Что он больше не готов ждать. Как часто я хотела посмотреть, как бы сложились наши жизни, уступи я тогда. Но мы можем делать лишь один выбор в моменте.
Размещаюсь удобно на диване, подзывая его.
— Я не об этом, Янка, — усмехается, но наклоняется ко мне.
И, если раньше мне хотелось поговорить, то сейчас именно его ласк, объятий, а разговоры пугают. Не желаю думать о том, к чему это приведёт.
— А я как раз об этом.
Наши лица совсем близко, и больше не хочется вина или слов, пьяна от его запаха и предвкушения, и когда он умело ласкает меня, переключаюсь на чувственность, отзываясь в ответ.
  
Глава 51
 
Раньше у меня в рекомендательной системе браузера были детские вещи, развлечения и косметика. Сейчас юристы, разводы и психологи, предлагающие проработать измену. Как-то раньше не задавалась вопросом, скольким изменяют, не читала исследований, потому что было неинтересно. Теперь изучила статистику, понимая, что не одинока. Вот вообще не одинока. Хоть иди в клуб анонимных разведёнок.
Куча форумов, где жены плачутся друг другу, создал этакий кружок Ярославны. Но мне нужна другая дверь — в светлое будущее.
Сестра стала отдушиной и каким-то трамплином. А я ещё просила её не приезжать. Ну да. Она зарядила уверенностью и познакомила с нужным человеком — юристом. У Полины в жизни тоже не всё гладко, я говорю про личную. Мне даже кажется, что она берётся за работу рьяно, видит в каждом чужом изменнике своего, а потому выжмет максимум из Кораблёва.
  
Поджарая, с сухими губами, короткими волосами и чёрных очках, наверное, для стиля. Мы не так близки, чтобы я спрашивала о подобном. Но с приходом моей сестры Полина расцвела и даже стала мягче. Потом, когда мы общались наедине, снова стала стервой, знающей, что и как следует сделать, чтобы вести дела.