Измена под бой курантов (СИ)

Но как только эта девушка увидела меня, сразу изменилась в лице. Словно я сделала ей что-то. Рад не заметил, он говорил с другом, пока брюнетка сканировала меня сверху донизу. А теперь бросает косые взгляды. И мне не кажется. Я уверена, что ещё ничего не делая, перешла ей дорогу.
— Устала, — соврала, бросая взгляд за спину Назарова.
Он обернулся, понимая, что дело совсем не в этом.
  
— Не обращай внимания, — покачал головой, беря меня за руку.
— Рад, — попыталась сопротивляться, но тут же чуть не растянулась на льду. Он подхватил меня и держал одной рукой за талию, а второй сжал мою ладонь. Оттолкнулся, увлекая почти на самый центр, а я ощущала себя коровой на льду, у которой то и дело норовились разъехаться ноги. Сосредоточилась, пытаясь держать равновесие. И его поддержка дала уверенности в том, что всё получится.
— Кто она? — бросила взгляд на брюнетку, когда она пронеслась мимо, чуть не задев нас плечом.
— Эля, — отозвался Рад, и сверху никакой информации.
— Думала, будет больше сведений. Например, почему она так смотрит на меня?
Он не торопился с ответом. Проехали уже несколько кругов, я осмелела, начала вспоминать, каково это держаться на льду и получать удовольствие.
— Ты так и не ответил, — напомнила.
— Это подруга Кристины, — дополнил Рад. — Не обращай внимания. — И всё. Больше я ничего добиться от него не смогла.
Два часа промчались быстро, и я поняла, что удалось выбросить из головы все события, произошедшие за последние пару дней. Даже начала улыбаться, пока вновь не встретилась с колючим взглядом брюнетки. Рад отвлёкся на телефонный разговор, а я прокатывалась последние круги, когда почувствовала сильный удар в плечо. Равновесие потеряно, лечу на лёд. Чувствую, как отзывается болью затылок и спина. Открываю глаза, пытаясь прийти в себя, и первым наклоняется какой-то мужчина.
— В порядке⁈
Заглядывает в глаза, внимательно рассматривая, а я чувствую, как ноет голова, но ничего не говорю. Просто пялюсь и моргаю.
Прихожу в себя, и в тот же момент появляется Рад, явно оборвавший разговор на полуслове.
— Яна! — смотрит спокойно, внимательно следя за моими зрачками.
— Всё нормально, — пытаюсь подняться, но он удерживает. Прощупывает меня, а затем помогает подняться.
— Что случилось? — вижу испуганную брюнетку, задающую лживый вопрос. Понимаю, что игра на публику — одно из любимых её увлечений.
— Мы уезжаем, — отвечает за меня Рад, помогая добраться до бортика. Голова ноет, и хочется как можно быстрее выпить таблетку. Но теперь понимаю, что Эльвира настроена серьёзно. Она напоминает мне чем-то героиню фильма — повелительницу тьмы, но в причине её нелюбви ещё придётся разобраться.
Рад помогает снять коньки и ведёт меня к машине. Чувствую себя младшей сестрой, за которой нужен присмотр.
— Нет, — останавливаю около выхода. — Останься с друзьями.
— Мы закончили, — легко толкает вперёд.
— Она просто подруга Кристины? — заглядываю в глаза, и Рад тушуется. Уводит взгляд.
— Идём, — выводит меня из крытого помещения. А я понимаю, что всё не так просто, как он первоначально мне представил.
Солнце село. Второй день оставляю дочку на отца. Правильно ли это? Уверяю себя, что Ланка счастлива, провела отличный день с дедом и какой-то женщиной. Боже, я даже имя её забыла, так нещадно болит затылок.
— Есть таблетка? — интересуюсь у Рада, и он достаёт из бардачка зелёное круглое спасение и небольшую бутылку с водой.
— Тошнит? — интересуется, но качаю головой. — Заедем в больницу, сделаем КТ, — говорит, переводя скорость на первую, но я не согласна.
— Не поеду к Кораблёву! — закручиваю жёлтую пробку после приёма таблетки. Устанавливаю бутылку в специальную нишу.
— Он не причём! Это для тебя.
— Да всё нормально, — говорю, прикладывая голову к затылку. Сейчас пройдёт, знаю.
— Где мы сейчас были? — задаёт вопрос.
— Что? — поворачиваюсь к нему, смотря недоверчиво.
— Откуда мы едем, Ян?
— Я не понимаю вопроса, что за глупости? — начинают злиться.
— Не понимаешь? — бросает на меня озабоченный взгляд. — Какое сегодня число?
— Второе января. Рад, что за вопросы?
— Откуда мы едем.
— С катка! — всё же отвечаю, и он согласно кивает.
— Банальная проверка, ничего больше, — объясняет поведение. — Симптомов сотрясения много, вот — тестирую тебя.
— Ладно, — кивнула несколько раз. — Твоя очередь. Скажи, кто такая Эля?
— Подруга Кристины.
— Нет, Рад. Она не просто подруга, ведь так? Кто она для тебя?
Я должна была допытаться. Она намеренно толкнула меня.
Родион понимает, что отпираться бесполезно.
— Она… — начинает, но тут же замолкает.
— Я не вправе требовать от тебя ответа, — приходит понимание, потому пытаюсь закончить разговор. Он не обязан отчитываться. — Отвези меня домой, и на этом всё.
— Тебе надо в больницу, Ян! — настаивает Назаров.
— Всё нормально, — заверяю. — Простое падение.
Взгляд привлекают его руки, теперь без кольца.
— Она не просто подруга Кристины, — наконец, произносит Рад, — она всегда хотела занять её место.
  
Глава 29
 
Вхожу в квартиру, понимая, что вещей так с собой никаких и не привезла. Намеревалась сегодня сложить несколько пакетов и доставить сюда, но всё пошло не по плану.
— Мама, — радостная Ланка бежит мне навстречу. — А дедушка мне сегодня вот что купил!
Показывает куклу, а я бросаю взгляд на отца. Дорогая, понятно, а у него пенсия небольшая. Зачем так тратился? Но Ланка показывает, какая кукла красивая, и сразу становится понятно зачем. Уже то, что про отца хотя бы спрашивает не у порога, говорит о пользе игрушки.
— Сколько стоит? — вешаю пуховик на вешалку и принимаюсь стягивать сапоги.
— Зачем тебе? — увиливает отец.
— Отдам.
Он машет на меня рукой, уходя в зал, а я не могу согласится с ним. Прекрасно знаю, что на свою пенсию немного себе позволить может. А уж тем более не покупать второй дорогой подарок внучке.
— Как день провела? — интересуется. А я бросаю взгляд на Ланку. Не для детских ушей. Поведаю отцу позже, какие тут секреты.
— А вы?
Светка принимается рассказывать. Улыбаюсь, понимая, что счастье в простых вещах. В том, что я слушаю дочку, в том, что я могу обнять отца, в том, что не болит голова.
Нас перебивает звонок, и на дисплее высвечивается свекровь. Чёрт. Я совершенно забыла её поздравить и сказать о Кораблёве.
Иду в комнату, закрывая за собой дверь. Юлить не стану, пусть знает, что происходит в нашей не семье. Не потому, что меня следует жалеть, а чтобы понимать весь расклад.
— Здравствуйте, — отвечаю спокойно, — с Новым годом.
Выслушиваю поздравление. Она — хороший человек, потому что особо не лезет к нам. Нет этих бесконечных нравоучений, пожеланий. Только визиты вежливости, как и звонки, за что я благодарна, и намерена стать такой же по отношению к своей дочке.
— Да, знаю, что не дозвонитесь до Эдика, — подтверждаю её слова и быстро ввожу в курс дела, уверяя, что всё самое страшное позади.
Приходится сочинять на ходу, почему не позвонила раньше. Не могу же просто сказать: забыла, делая её при этот ненужным персонажем. Потому говорю, что не хотели волновать до поры до времени. Называю все данные, чтобы она завтра же поехала навестить сына, и кладу трубку.
Одной проблемой меньше. Но только сейчас понимаю: так и не сказала, что мы с Эдом расходимся.
Встаю наутро с каким-то подъёмом. Я должна сама себя толкать по пути к хорошему настрою, иначе будет как в той истории с Сизифом. И его камень — мой моральный дух.
  
Снова звонят из полиции. Нужно что-то прочитать, где-то расписаться, и приходится ехать. Заявление писала от своего лица, они всё равно не отвяжутся, потому пора закрывать все двери, в которых маячит дух Кораблёва.
Вхожу в приёмную, украшенную плевками мишуры. Этакий мужской подход к делу. Будто празднично, но глаз особо не радует. Дежурный кивает в сторону, называя кабинет, и шаги раздаются гулко внутри казённых стен. Основная часть сотрудников доедает салаты, тут же остались, наверное, неженатые, разведенные и провинившиеся.