После выпускного (СИ)

— Неплохой задел для будущего, — я усмехнулся и начал одеваться. — У нас тут планируется скромная свадьба, приглашения не рассылаем, но ты со своей некрофилкой приглашен.
— А я приду, — Павел рассмеялся негромким смехом. — Что вам подарить?
— Не знаю, у Эльзы спросите, — я смотрел как он выходит и на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, что впервые за все время, прошедшее с получения ранения, у меня появилась какая-то надежда.
  
Глава 22
 
Два дня, проведенных в Милане, я откровенно скучал, хотя представляемые модным домом моего клана духи под названием «Ночной бриз» вошли в десятку лучших представленных запахов. Ну и что, что на десятом месте? Учитывая невозможность за столь короткое время, отведенное мною для создания самого аромата, создать на самом деле нечто достойное, а также то, что лаборатории еще и сейчас полностью не укомплектованы всем необходимым, мне начало казаться, что химики, которым было дано это задание, просто смешали что-то с чем-то и, понюхав, решили: ну в принципе, довольно приятно пахнет, значит, пойдет. И со спокойной совестью отдали дизайнерам дома моды «Кристалл», получивших в свою очередь задание — сделать вот это конкурентоспособным. Дизайнеры схватились за голову и, вырывая волосы, бросились к ненормальному главе клана, чтобы доказать этому невежде, что это невозможно! Ведь необходимо было за короткое время запустить рекламную кампанию, а как это сделать, если у нового аромата еще даже названия нет, а также бутылок, этикеток — что, как оказалось, было, едва ли ни самым главным в продвижение духов.
На все это я, доведенный к тому времени до белого каления попытками выселить группу Алдышева за пределы промышленного комплекса, предлагая самые разные варианты жилья, в итоге мне сделать это все равно не удалось, заявил, что дурью нечего маяться, пускай возьмут самый простой флакон и нальют туда духи. Почему-то мне на ум пришли духи моего мира, носившие имя одного французского бренда. Ну а так как Коко Шанель в этом мире не было, или она была, но ни модой, ни парфюмерией не занималась, то и моды на простоту упаковки никто в свое время не ввел. В ответ ведущий дизайнер заявил, что никто не купит духи, залитые во флакон из-под средства от кашля, на что я в свою очередь парировал, повторяя чьи-то слова, хотя и не помню, кто именно это сказал, что они должны продавать аромат, а не бутылку. И после этого отправил их работать и не мешать мне заниматься делами, отвлекая на свои возвышенные бредни. Ну и, разумеется, не стоит говорить о том, что разговор происходил на повышенных тонах, и пару раз я едва не сорвался, неосознанно призывая дар, отчего мои глаза начинали светиться, и это обстоятельство заставляло работников дома моды нервничать еще больше, а когда творческие люди начинали нервничать, то, опять-таки неосознанно, переходили на визг. Единственная мысль, которая в этот момент меня посещала, это как только мы породнимся с Бойничами, я отдам этих неуравновешенных творческих личностей Эльзе, полностью умыв руки и забыв весь этот гадюшник под названием «мода». Мне своих творческих неадекватов хватает, чтобы трепать себе нервы и ходить по тонкому льду, держа руку на пульсе, потому что, в отличие от этих павлинов, последствия действий моей банды творческих личностей предсказать было практически не реально. Когда «Кристалл» перейдет в цепкие лапки моей супруги, дизайнеры и модельеры поймут, что все было не так уж и плохо, когда со своими жалобами прибегали ко мне.
Ведущий дизайнер психанул, и, скорее всего, мне назло, действительно закупил партию обычных прямоугольных флаконов и разлил по ним новые духи, хорошо еще, что распылитель догадался в этот флакон засунуть. Ни с названием, ни с этикеткой не парились вовсе — первое пришедшее на ум название нарисовали на переводном скотче и прямо на флакон налепили обычную черную надпись. А все остальные обязательные указатели напечатали на коробке, такой же простой, как и флакон. В итоге получилось, что на то, на что обычно тратились едва ли не годы, поступило в магазин уже через две недели от отданного распоряжения. Чувствуя все же некую ответственность за реализацию парфюма, они в рекламу бренда воткнули слоган, который перефразировали на свой манер: «Аромат, а не красивая упаковка делает вас неповторимой», который занимал большую часть рекламных баннеров, скрывая от глаз любителей роскоши простоту флакона и довольно страшненькую девушку-модель, которая их рекламировала.
 
Сам аромат представлял собой этакий едва уловимый флер, который ощущаешь, когда по прогретому летним солнцем лугу, спускаешься к освежающей прохладе лесного озера. Может быть, у него были какие-нибудь научные определения, но я чувствовал его именно так.
К удивлению, больше даже ведущего дизайнера, чем моему, потому что мне следить за делами того придатка к клану, доставшегося мне в нагрузку, было абсолютно некогда, духи начали пользоваться спросом. Сначала робко, удивленно разглядывая простую бутылку, вместо дорогих вычурных флаконов, которая своей неброскостью и простотой сразу же приковывала взгляд к полкам дорогих магазинов, и заметно выделялась на фоне остальных, делались первые покупки, но постепенно они начали набирать обороты. В итоге, уже после ухода Овчинникова ко мне притащился тот самый ведущий дизайнер с таким видом, словно у него болят все зубы сразу, и ворохом бумаг, в которых я с удивлением обнаружил патенты: на аромат, на дизайн флакона, а распылитель делал его уже уникальным, до этого почему-то в этом мире все духи были масляные, только мои химики не задумывались о том, из чего состоит туалетная вода, делая состав более жидким и более летучим, а так же на дизайн этикетки, потому что так уродовать дорогую брендовую парфюмерию никто еще не догадался. После этого он нагло выпросил у меня бокал с виски, залпом его выпил, и, осмотрев меня с ног до головы, заявил, что ему стыдно за то, что подобное чучело является главой его клана. В общем, пообещав, что не оставит меня в покое, и приведет в порядок мой гардероб, после возвращения с недели моды, даже, если это будет стоить ему жизни, этот козел, которого я уже ненавижу, убрался из моего дому с высоко задранным подбородком.
Подводя итог, можно сказать, что духи, вопреки усилиям их создателей, начали пользоваться определенным спросом даже здесь, на выставке, приуроченной к неделе моды.
Эльза, казалось, искренне наслаждалась показами, выставкой и всей этой кутерьмой, которая на меня навевала скуку и ощущение потерянного времени, которое можно было провести с большей пользой. Хорошо еще, что ранение не доставляло больших неприятных ощущений, чем обычно.
Третий день был своеобразной медианой, и в этот день должны были самые заслуженные мастера представлять свои коллекции. Кроме того, в этот день на показах присутствовала императорская семья во главе с императором Фридрихом, который оказался молодым мужчиной, ненамного старше меня. Императорская семья сидела чуть в отдалении, но не в специально отведенных местах, а просто немного в стороне. Охраны, моему удивлению, было не слишком много, во всяком случае, в зале. О визите августейшей семьи было известно заранее, но никаких специальных приготовлений не проводилось. Единственное исключение из правил было в том, что народа оказалось немного больше обычного, все же мужская часть не могла отвертеться от сопровождения своих прекрасных половин в этот модельный ад именно в этот день. Игнорирование приглашения на мероприятие, где находится сам император, считалось чуть ли не предательством, поэтому мне, как и большей части собравшихся мужчин, оставалось только это перетерпеть и свалить с чистой совестью куда-нибудь на луга, принадлежащие клану, чтобы пострелять по бутылкам и воробьям, успокаивая испорченные нервы. Показы шли в штатных режимах, вот только внимание присутствующих все равно было больше приковано именно к семье, чем к подиуму. Да что там говорить, внимание всех маэстро были сосредоточены на их лицах в надежде уловить любые, даже самые незначительные изменения мимики, которые могли дать понять, все ли нравится, или что-то не устраивает высоких гостей.