Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)

Крепко зажмурив глаза, я заставила свой желудок успокоиться.
— Можно мне стакан воды? Мне нужна минутка.
Большим пальцем он коснулся моего лба, прогоняя боль. Я совсем забыла. Клайв мог пытать, причиняя ужасную боль только своим разумом, но он также мог унять чью-то боль. Откинувшись на подушки, я облегчённо вздохнула впервые с тех пор, как начала свой шпионаж.
— Я не осознавал, что это причиняет тебе боль. Тебе следовало сказать немного раньше.
Моргнув, я открыла глаза и заметила беспокойство, отразившееся на его лице.
— Теперь я в порядке. Всё началось с Годфри и Рассела. Я надеялась, что с практикой это станет легче, но вместо этого с каждым новым вампиром становится всё хуже. Мне нужно несколько минут, прежде чем мы продолжим.
— Теперь, когда я знаю, я могу держать часть своего разума сосредоточенным на облегчении твоей боли, в то время как буду задавать им вопросы. Мне жаль просить тебя об этом, но нам нужно знать, кто ещё ведёт себя в этом доме как раковая опухоль.
Он встал, когда вошёл Рассел со стаканом воды в руке.
— С вами всё в порядке, мисс Куинн? — спросил Рассел, быстро взглянув на Клайва.
Пара куриц-наседок, эти двое.
— Я в порядке. Внезапная головная боль, но Клайв снял большую часть боли.
Я взяла у него стакан и выпила его залпом.
Он взял пустой стакан и, выходя из комнаты, пробормотал, что хочет принести мне ещё.
— Я в порядке. Правда, — сказала я Клайву, которому ещё предстояло расслабиться. — Я думаю, мне нужно поговорить с Лидией. Я знаю, что она не некромант, но, может быть, она знает, почему у меня такие головные боли.
— Хорошо. Да, это хороший план.
Испытав облегчение от того, что он нашёл возможное решение, его лоб, наконец, разгладился.
— Даже если она не знакома с некромантией, она может знать кого-то, кто знаком.
Рассел вернулся с ещё одним стаканом воды. Я выпила половину, а затем поставила стакан на подоконник, чтобы допить позже. Мне не нужно было лезть в его мозг, чтобы понять, что он беспокоится обо мне. Я вопросительно посмотрела на Клайва. Если Рассел был верен, разве мы не должны были сказать ему, что мы делали?
Клайв, должно быть, подумал о том же, потому что кивнул мне, похлопал по ноге, а затем посмотрел в глаза Расселу. Клайв мог проецировать свои мысли в головы своих людей. Они не могли ответить таким же образом, но они могли слышать его.
Выражение лица Рассела сменилось с озабоченности на шок, а потом стало совершенно пустым.
— Я понимаю, — сказал он.
— Мне жаль, — сказала я, предполагая, что он разозлился, что я шпионила за ним.
Он наклонился вперёд, его губы зависли у моего уха.
— Никогда не извиняйся за то, что защищала Клайва. Я поклялся своей жизнью делать то же самое, — его голос был едва слышен. — Я рад, что ты успокоила его и что у тебя есть защита от нас. Ты нужна ему. Поэтому я отвечаю за твою безопасность.
Я похлопала его по руке.
— Спасибо тебе за это, но мне более чем немного неловко клясться жизнью и верностью. Я никому не слуга. Вы ребята, делайте своё дело, а я постараюсь сделать своё со стороны, незаметно.
Он присел так, что мы оказались лицом к лицу, его смуглое красивое лицо расплылось в улыбке.
— Это не какая-то колониальная расистская чушь, — сказал он, повторяя фразу, которую я использовала, когда впервые встретила его.
Клайв был шокирован тем, как я смотрела на поклоны и «хозяина». Он сказал, что общество вампиров основано на своего рода древней феодальной системе, типа вассалов и лордов. Это всё ещё заставляло меня чувствовать себя очень неловко.
Позже Рассел сказал мне, что слышал, как я ругала Клайва через дверь спальни, и смеялся как чёрт, внутри, когда спускался по лестнице.
Рассел протянул руку и, взяв меня за руку, склонил над ней голову.
— Миледи, я клянусь своей жизнью, что буду оберегать вас.
Когда я попыталась отдёрнуть руку, он крепче сжал её.
— Неважно, как сильно это заставляет вас извиваться.
Он целомудренно поцеловал мою тыльную сторону ладони и встал.
 
— Итак, вам нужно больше времени, или мне привести ещё одного?
ГЛАВА 9
Приведите своих мертвецов
— Сир, — Годфри склонил голову. — Я привёл вам Джонатана.
Пока Клайв контролировал боль, я с легкостью проникла в сознание Джонатана. Он возмущался тем, что его вызвали, и особенно ненавидел то, что шлюха-оборотень всё ещё была рядом. Поправив книгу в руке, я указала на него. Клайв побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и уставился на вампира. Через мгновение вампир закинул руку на спинку дивана, притворяясь непринуждённым, в то же время беспокоясь, что Клайв что-то знает.
— Объясни, — сказал Клайв.
— Что объяснить, сир?
Его разум был в бешеном беспорядке, пытаясь понять, что Клайв знал и как он мог пережить эту встречу.
— Объясни свою нелояльность ноктюрну и мне, — слова Клайва были произнесены с безразличием, которое противоречило его глазам, ставшими чёрными, вампирскими.
— Сир, — на этот раз голос мужчины стал выше. — Меня заперли в камере и отравили с моим ноктюрном. Я не боролся против вас. Я поклялся вам в верности.
Он ни с кем не говорил. Откуда Клайв мог знать, что ему было известно о нападении НОЛа и отравлении? Он не мог знать. Это должно было быть блефом.
Я признаю, что «шлюха-оборотень» вывело меня из себя, но не поэтому я отложила книгу в сторону и переместилась в центр кресла у окна. Я знала, что я никак не могла засвидетельствовать всё это, и понимала, что этот вампир всё равно скоро умрёт, поэтому я подняла руку.
— Ну же, Джонатан. Ты действительно думаешь, что Клайв не знает о твоём участии в заговоре?
На это было приятно смотреть. Вампир оглянулся на меня, а затем снова повернулся к Клайву. Он едва сдержал язык на «гребаная дрянь», которое хотело слететь с его губ. Впрочем, он тоже был в замешательстве. Как мы могли что-то знать? Говорил ли кто-нибудь во время битвы прошлой ночью?
— Клайв знает, — продолжила я. — Трусливый предатель, не так ли? Слишком слаб, чтобы сражаться открыто, как все твои убитые товарищи, но готов отойти в сторону, пока членов твоего ноктюрна кормили заражённой кровью, кровью, которую ты знал, что пить нельзя. Ты наблюдал, как их скрутило пополам, как их внутренности растворились, словно в кислоте. Ты наблюдал, как молодые хватаются за животы, их спины сгибаются, на губах пенится кровь. Ты наблюдал и ничего не сделал.
Разрываясь между мольбой о своей невиновности и желанием разорвать мне горло, он сидел, молча, не зная, что делать. Если Клайв действительно знал всё это, то почему ему ещё не была дана его истинная смерть?
— Единственный вопрос, который у меня есть на данный момент, — сказал Клайв ледяным голосом, — ты работал напрямую с Лафиттом или с кем-то ещё в его организации?
— Я ни с кем не работаю, сир, — его слова приобрели умоляющий оттенок. Как быстро он перешёл от высокомерия к покорности. — Летиция пыталась заручиться поддержкой для переворота, но я никогда не соглашался с этим. Я слышал, что её покойный приятель был братом Лафитта, но я его не знал. Я здесь всего несколько месяцев. Я в этом не участвую. Это были ваши собственные люди, которые замышляли заговор против вас, а не я.
Он вспомнил встречи с Ричардом, насмешливым вампиром, дежурившим в карауле.
Ричард рассказал Джонатану всю историю. Клайв убил одного из них, младшего брата магистра вампиров из-за какого-то грёбаного волка. Он использовал вампиров для охраны этой псины. Очевидно, Клайв сходит с ума. Вот что сказала Летиция. Иногда действительно старые начинают деградировать. Извращённое увлечение Клайва больным волком было знаком.
— Ты знал, что замышляется, но ничего не сделал, — сказал Клайв. — И ты веришь, что это доказывает твою невиновность?
— Я ничего не сделал. Вы не можете винить меня за то, что делают другие.