Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)

Я на цыпочках прошла в соседнюю спальню. Он оформил комнату в синих и зелёных тонах, цвета воды, предназначенные для расслабления и комфорта. Он хотел воспроизвести, насколько мог, вид на океан, который я лицезрела в «Убиенной Овечке».
Долгий горячий душ и я почувствовала себя более человечной. Одевшись в шёлковую пижаму, я скользнула в постель к Клайву, поставила на зарядку свой телефон, пока он не умер, и завела будильник на начало дня. Если мы направлялись в Новый Орлеан, мне нужно было выспаться и немного времени, чтобы договориться с Оуэном и Дейвом.
Я прижалась к Клайву, его ищущая рука обвилась вокруг меня. Большинство вампиров не могут двигаться днём. Клайв был достаточно стар и силён, чтобы двигаться или говорить в случае крайней необходимости, но это отнимало у него очень много сил. Положив голову ему на грудь, страхи и тревоги, мучившие меня прошлой ночью, исчезли, и я почти сразу смогла заснуть.
Зазвонил мой будильник, и я проснулась со стоном. Это был такой чудесный сон, мы с Клайвом танцевали на крыше, яркие звёзды усыпали ночное небо. Я попыталась откатиться в сторону, но Клайв не отпускал меня. Проведя рукой вверх и вниз по его широкой груди, я поцеловала его в челюсть.
— Ты должен отпустить меня сейчас.
— Нет, — его томный голос прогрохотал в тишине комнаты.
— Я вернусь. Я обещаю. Вообще-то, — сказала я, выскользнув из-под его руки, — я еду с тобой в Новый Орлеан.
С кровати донеслось низкое ворчание, но я уже направлялась в другую комнату, чтобы одеться и собрать вещи.
Проверив на телефоне погоду в Луизиане, я наполнила сумку среднего размера, не зная, будем ли мы заниматься случайными, тайными делами или это будут официальные встречи с вампирами. Когда я оделась и закончила сбор вещей, я отправила сообщения Оуэну и Дейву, попросив их встретиться со мной в «Убиенной Овечке».
Пробежка до моего книжного магазина и бара прошла без происшествий. После прошлой ночи я оценила это по достоинству, хотя и не могла перестать готовиться к засаде. Я не видела своё заведение уже несколько дней. Когда я спустилась по лестнице и остановилась между книжным магазином и баром, меня захлестнули эмоции. Рэнди, который оставил на мне шрамы от шеи до пят и ещё столько же, которые нельзя было увидеть, и его волки буквально разорвали мой прекрасный дом. Они уничтожили всё, до чего могли дотянуться. Нам пришлось выпотрошить бар и начать всё сначала.
Видя его сейчас, с заменёнными полами из красного дерева, восстановленным и сверкающим баром, зеркалом с гравировкой на месте, это казалось чудом. То, что сотворили волки, было сожжено дотла, и «Убиенная Овечка» восстала из пепла. Я была дома.
Позади меня послышались лёгкие шаги. Обернувшись, я увидела Оуэна Вонга, моего лучшего друга и выдающегося ведьмака.
— Что случилось с голубыми прядями?
Оуэн был великолепен, мой личный Крис Пэн, но в его от природы чёрных волосах красовались тёмно-синие пряди не более двадцати четырёх часов назад. Погодите, его пирсинг тоже исчез.
— Ох.
Он провёл рукой по волосам, избегая моего взгляда.
— Это место действительно сближает.
Он свернул в книжный магазин.
— Я надеялся, что книжные полки уже прибыли, но, полагаю, нет.
— Оуэн?
Его плечи осунулись.
— Ладно. Сегодня вечером я встречаюсь с семьёй Джорджа. Я хочу сказать, я уже встречался с его сестрой Коко, но теперь это вся семья. Мама, папа, бабушка с дедушкой, братья, — он засунул руки в карманы. — Я пытаюсь произвести хорошее впечатление.
— Милый.
Я притянула его в крепкие объятия. Объятия были для меня в новинку. Я избегала прикосновений в течение семи лет, с тех пор как… ну, сами знаете. Клайв менял меня. Так вот, и к тому же я убила своего насильника. Это тоже помогло.
— Как они могут тебя не полюбить? Любой семье повезло бы, если бы их сын встречался с таким потрясающим парнем, как ты.
Сжимая меня, он выдохнул:
— Да?
— Ты умный и добрый. Ты невероятно искусный ведьмак, — я откинулась назад и обхватила руками его лицо. — Ты потрясающий. Люди останавливаются на улице, чтобы посмотреть, как ты проходишь мимо. Но, — сказала я, не обращая внимания на его румянец, — самое главное, что ты любишь и уважаешь их сына.
 
Оуэн натянуто улыбнулся мне.
— Хотя я и не дракон, — он уставился в окно на океанские волны, бьющиеся о стекло. — Мы говорили о том, чтобы съехаться. Мы уже проводим большую часть наших ночей вместе, но мы хотим сделать это официально, получить место, которое принадлежит нам.
Усмехнувшись, я похлопал его по плечу.
— Я одобряю.
На лестнице послышались тяжёлые шаги, и мгновение спустя появился Дейв. Дейв был полудемоном с естественно тёмно-красной кожей и чёрными, как у акулы, глазами. Он был ростом значительно выше метра восьмидесяти, с широкими плечами и мускулистым телосложением. С тех пор, как он начал работать с людьми, на нём был его обычный гламур — темнокожий мужчина за тридцать. Его голова была лысой в любом обличье. Я понятия не имела, сколько было ему лет на самом деле. Однако, учитывая комментарии, которые он или Клайв оставляли на протяжении многих лет, я подумала, что он может быть ближе к возрасту Клайва, чем к моим двадцати четырём годам.
Мгновение он пристально смотрел на Оуэна.
— Почему ты менее блестящий, чем обычно?
Дейва не слишком заботили чувства. Это мог быть, живший в нём демон, но я считала, что это был просто его собственный колорит сварливого парня.
— Сегодня вечером я встречаюсь с семьёй Джорджа, — сказал Оуэн.
Дейв кивнул, окинув Оуэна беглым взглядом.
— С тобой всё будет в порядке, малыш, — он прошёл через бар к двери на кухню. — Хорошо. Плита, которую я хотел, с наполнителем для кастрюль.
Он ушёл на кухню, оставив нас одних в баре.
— Пошли, — сказала я Оуэну. — Мы никогда не вернём его, как только он начнёт играть с новой бытовой техникой.
Мы нашли Дейва, присевшего на корточки перед духовкой, с открытой дверцей, и заглядывающего внутрь. Изучая новую кухню, я забыла, что собиралась сказать. Она была почти готова. Шкафы были мягкого серо-голубого цвета. На острове в центре теперь имелась своя раковина. Однако меня привлекли столешницы. Они были рекой мерцающего океанического синего и зелёного цвета, бегущей по острову и по комнате. Задняя панель из сланцевой плитки добавляла оттенки серого, синего и чёрного. Полы были того же цвета, что и красное дерево в баре, но на ощупь они не казались деревянными.
Скользя пальцами по столешнице, я спросила:
— Это стекло?
Дейв закрыл дверцу духовки и подошёл к холодильнику.
— Бетон. Я подумал о стекле, но оно показалось мне слишком требовательным. Бетон хорошо впитывает пятна и хорош в отделке. Я думал, тебе понравится это.
— Да. Это прекрасно.
Оуэн запрыгнул на стойку и наблюдал за нами, явно не так заинтересованный, как мы.
— А что это за полы? — спросила я, постукивая ногой.
— Пробка, — сказал Дейв. — На ней мягче стоять, чем на дереве или плитке длительное время. Они также экологически чистые и легко моются. Нам не нужно беспокоиться о садящемся солнце здесь, и процесс герметизации довольно прост.
Он пожал плечами, продолжая:
— Ты сказала, что я могу спроектировать кухню, — захлопнув дверцу холодильника, он внимательно посмотрел на меня. — Ну как?
Кусочек за кусочком, комната за комнатой, я возвращалась домой. Слёзы навернулись на глазах. Вместо того чтобы ответить слишком напряжённым горлом, я пересекла кухню и обняла его. Сильно.
Неуклюже похлопывая меня, он сказал:
— Чёрт, Сэм, это кухня. Сбавь обороты.
Покачав головой, прижатой к его мускулистой груди, я крепче обняла его.
— Знаешь, что мне всегда нравилось в работе здесь, Сэм? Никаких слёз и объятий.
Смеясь, я отпустила его.
— Прости.
— Этот вампир делает тебя мягкой, — сказал он, похлопывая меня по плечу тяжёлой рукой.
— Не то чтобы кухонные приборы не увлекательны, — начал Оуэн, — но почему мы здесь? В твоих устах это прозвучало более важно, чем прогулка по стройплощадке.