Сундук неизвестной (СИ)

— И меня, — обрадовалась девушка и тоже представилась: — Я Даша, — он кивнул и улыбнулся, а она продолжила: — Пойдём, погреемся, а потом можно вернуться сюда. Тебе ведь нравится смотреть на снегопад?
— Я бы не сказал, что нравится, — замялся парень. — Просто больше особо не на что смотреть было… — он глупо улыбнулся.
Нельзя же было говорить своей новой знакомой, что ему всё равно: и что идёт снег, и что мёрзнет тело…
Антон не собирался посвящать её в свои проблемы или каким-то образом выдавать своё угрюмое настроение. Да, он не позитивный весельчак, но это должно было быть уже понятно.
— Знаешь, Даша, со мной не очень-то интересно… — предупредил он.
— Всё равно больше никого нет, — сказала Даша, но тут же пожалела о сказанном: это прозвучало так, словно она признавала тот факт, что Антон не самый лучший спутник, но просто выбора не было. — Ой, — смутилась она. — Я не так хотела сказать. На самом деле, если бы здесь было много народу, я бы всё равно подошла к тебе.
— Почему? — поинтересовался Антон, пока они шли к двери.
— Не знаю, — пожала плечами Даша. — Мне показалось, тебе одиноко… — она прикусила губу и вновь извинилась: — Прости. Я опять не то хотела сказать. Я не подумала, что ты одинокий, просто подумала, что в данный момент тебе одиноко…. ну, скучно… — она никак не могла подобрать верное определение тому, что ощутила, когда смотрела на этого парня через окно.
Антон ощутил себя неловко. Он задал вопрос просто так, для поддержания беседы, а теперь Даша старалась что-то ему объяснить, хоть в действительности ему было плевать, почему она подошла к нему и подошла бы при иных обстоятельствах или нет.
Благо, вскоре они дошли по хрустящему снегу до двери.
Антон открыл её, пропустил Дашу и вошёл сам.
  
4
 
Обшарпанное здание внутри оказалось вполне приличным. Антон не обращал внимание на это прежде, но сейчас огляделся по сторонам и с удовольствием заметил, что здесь вполне сносно.
Металлические стулья рядками стояли вдоль стен, а в самом дальнем углу виднелось окошко кассы.
Здесь и правда было теплее, чем на улице, и потому несколько бродячих собак отдыхали, лёжа посреди помещения.
Даша и Антон расположились на стульях и некоторое время сидели молча.
В планы Антона входило не портить девушке настроение, но и развлекать её он не собирался, поскольку не умел и не любил это делать. Он вообще в последнее время мало, с кем общался, поскольку предпочитал искренность и саморазвивающиеся разговоры. Такие, когда не приходится думать, как и что лучше сказать и где поудачнее пошутить.
Он вновь посмотрел на Дашу: ему хотелось рассмотреть её лицо при нормальном освещении. Оказалось, что глаза у неё серые с карими точками. Антон не помнил, встречал ли ещё когда-то такую расцветку, но точек в Дашиных глазах было много.
— У тебя необычные глаза, — сказал он не ради комплимента, а просто, потому что думал об этом и решил озвучить мысли.
— У моего папы такие же, — улыбнулась девушка и, подумав, стянула с головы шапку.
Антон проследил за этим действием и остановил взгляд на шапке: она была тёмно-серая с большим меховым помпоном.
Парень вспомнил, что где-то читал, будто шапки с помпонами носят светлые и открытые люди, но вовремя удержался, чтобы не озвучить и эти мысли. Подобное могло показаться Даше флиртом, а это было нежелательно.
Она симпатичная и, возможно, свободная, вот только Антон ничего не мог ей предложить: его мысли были давно заняты другой девушкой, хоть он и не мог бы назвать это чувство полноценной любовью, но оно совершенно точно не позволяло даже думать о романтических отношениях с кем-либо другим. Это угнетало его, но он как-то уже свыкся с мыслью, что никогда его жизнь не станет нормальной, и потому теперь мог бы рассказать обо всём честно, без грусти и утайки, вот только не считал, что кому-то действительно стоит обо всём этом знать.
Даша внимательно следила за своим новым знакомым. Она не слишком доверяла людям, и потому сейчас присматривалась к Антону, пытаясь понять, опасно с ним связываться или нет. Ведь если ехать с ним в одном автобусе, то в итоге придётся выйти на одной и той же остановке, а потом, возможно, даже идти вместе в сторону дома по безлюдной дороге.
 
Очень хотелось узнать, точно ли он едет туда же, куда и она.
— Ты где живёшь? — спросила она, слегка улыбнувшись. — В смысле, где ты живёшь в посёлке, нам ведь выходить на одной остановке?
Антон призадумался, но решил, что скрывать тут нечего, да и ничего нет плохого в том, что он проводит её до дома, если девушку никто не встретит. Даже если окажется, что им не по пути, он проводит, потому что это будет правильно.
Он хотел сказать об этом прямо, но рассудил, что это снова будет смахивать на флирт: мол, неважно, где я живу, но я провожу тебя.
Поскольку совершенно не это он хотел бы иметь в виду, парень ответил уклончиво на поставленный вопрос:
— Я не знаю, как это объяснить… — он и правда не знал, поскольку от остановки расходилось множество троп и дорог. — Я живу от шоссе справа, там недалеко озеро, левее от дома… И сосновый лес.
— Озёр там на каждом шагу. И сосновых лесов — тоже, — рассмеялась Даша. — Давай так: знаешь дом с привидениями?
Это было не самым лучшим ориентиром, но другого просто не было. Озёр и правда в посёлке имелось много, но каждое имело по множеству названий: каждое поколение, казалось, придумывало одному и тому же месту различные имена, и от этого вечно возникала путаница.
А дом с приведениями — он один. Если Антон его не знает, значит, живёт не рядом.
— Дом с привидениями? — как-то очень поражённо переспросил парень.
Даша подумала, что он, должно быть, боится потустороннего, и потому так реагирует. Или впервые слышит об этом доме.
Антон посмотрел в глаза собеседницы излишне серьёзно и пристально, а потом уставился на свои сомкнутые в замок руки.
— Ну, так говорят, — замялась девушка, растерявшись от такой реакции. — На самом деле, просто был большой участок земли, который никто долго не покупал. Даже моя бабушка не помнит, чтоб на этой земле люди жили. Говорит, лет восемьдесят назад там стоял особняк деревянный, но в нём не жил никто. А потом он так и сгнил. И только три года назад какие-то богачи купили эту землю и отгрохали там коттедж. Но не живут там. Вот и говорят, что дом с привидениями… Не, ну парни, конечно, всяких баек ещё насочиняли: и про сгнивший особняк, и про новый коттедж… Но это ерунда всё. Просто так и повелось называть этот дом с приведениями… Он ещё большой такой, ярко-белый и с рождественским венком на двери. И с забором деревянным, но высоким…. Знаешь его, дом этот? — спросила Даша, и сочла нужным пояснить, почему выбрала столь странный ориентир: — От него мой левее, через две улочки, а твой?
Антон слушал внимательно и немного хмурился, словно пытался напрячь память.
Вопросы девушки заставили его посмотреть ей в глаза, отчего она вздрогнула: не ожидала столь потерянного взгляда. Она словно тонула в этой зелёной бездне его глаз, как в штормовом море с картин старых художников, и не могла оторваться и посмотреть на что-то другое. Этот взгляд манил, и Даше казалось, что она может и должна увидеть в его глазах что-то, что кроме неё не сможет заметить никто.
Но Антон моргнул, и наваждение исчезло.
Даша тряхнула волосами, чтобы окончательно прогнать неприятное ощущение холодного взволнованного моря, которое окружало её секунду назад.
— Так ты его знаешь? — повторила она вопрос.
— Да, — кивнул Антон. — Знаю. Это мой дом.
Неудобно получилось, и Даша смутилась:
— Ой, прости! Я не подумала даже, что он может оказаться твоим…
Антон усмехнулся ободряюще. Он и сам не хотел пугать или смущать Дашу, и потому поспешил исправить ситуацию:
— Он принадлежит моим родителям, на самом деле. Но сейчас я еду именно в него.
Даша посмотрела в зелёные глаза, которые уже смотрели спокойно, и сказала: