Сундук неизвестной (СИ)

— Это не глупо! Антон, это весело! — воскликнула она негромко, но эмоционально.
А в следующую секунду Даша схватила его за руку, второй рукой прижимая к себе пакет с продуктами. Этот пакет Антон перехватил — там было прилично веса.
— Нет, не туда, — притормозил её опешивший от её энтузиазма Антон. — За мной! Нам не через входную дверь!
— Будем уходить огородами! — хохотнула Даша, крепче сжимая его руку.
— Точно, огородами! — улыбнулся ей Антон, которому тоже вдруг показалось, что это всё вовсе не глупо и очень даже весело.
Запасного выхода из коттеджа не было предусмотрено. Да и зачем? В случае пожара всегда можно разбить окно на первом этаже, да и со второго вполне реально спрыгнуть и остаться живым. Только сейчас это проверять не хотелось.
Антон вёл Дашу в самое сердце коттеджа, и она только успевала смотреть по сторонам. Одна комната явно была полностью отдана под домашний кинотеатр, другая походила на спальню, у прочих двери оказались закрыты, так что проносясь по коридору, невозможно было в них заглянуть.
Наконец, Антон остановился около одной двери и глянул на Дашу, силясь определить, не устала ли она. Дышали оба тяжело, но девушка улыбалась так, что парень отбросил все сомнения.
Он распахнул дверь и в три шага оказался у окна. Открыл его и полез на улицу первым. Спрыгнул, огляделся и поднял вверх руки, отбросив пакет с продуктами в сторону.
— Я поймаю, — сказал он уверенно, поскольку Даша казалась ему такой маленькой, что словить её в прыжке не было сложным.
И она спрыгнула с подоконника в протянутые руки, а он поймал и прижал к себе всего лишь на миг, потому что медлить было нельзя. Даже на смущение не было времени, так что Антон быстро отпустил девушку, подхватил пакет и побежал к забору. Как раз около него высились ряды остатков кирпича, да и сугробы, оплавившиеся от солнца, оказались прочными, хоть и просели. С сугроба было не трудно перебраться на кирпичи, а с них через забор в пролесок.
Антон подсадил Дашу, и та легко забралась на кирпичи. Он последовал за ней, и они, переглянувшись и улыбнувшись друг другу, синхронно прыгнули вниз, наступив на верхнюю поперечину забора.
Антон провалился в снег по колено, Даша — тоже, хоть её колено было куда ниже от земли, чем его.
— Наверно, есть формула, по которой можно рассчитать, что с такой высоты всегда проваливаешься ровно по колено, несмотря на собственный вес, — рассмеялась Даша.
— Ты явно технарь, — улыбнулся ей Антон, помогая выбраться из снега.
— Ага, — ответила девушка.
Выбраться из снега, когда вокруг снег — не просто.
— Давай отойдём от коттеджа? — предложил Антон.
— Давай! — согласилась Даша. — Когда ещё так по бездорожью погуляешь! В главное — с кем?
Антон усмехнулся: это точно! Никто не захочет брести по колено в снегу среди деревьев, да ещё и в неприспособленной для этого обуви. Все ноги уже вымокли, но настроение, как это часто бывает, упрямо ползло вверх.
Казалось бы — всё плохо. Отец понял, что сын продолжает ездить в этот дом и точно предпримет какую-нибудь каверзу. Может, под охрану сдаст, как и планировал… Придётся столько мучиться, чтобы наловчиться приходить туда, куда так тянет…
Но это всё потом. Сейчас, в данный момент, всё было прекрасно! Особенно прекрасны были сияющие глаза Даши — такие счастливые, такие озорные и такие искренние, что под их прицелом невозможно было печалиться!
  
18
 
— Откуда вы такие красивые? — рассмеялась Дашина мама, когда её дочь с Антоном появились на пороге дома все в снегу, но с широкими искренними улыбками.
— Мы гуляли, — пояснила Даша. — Вот, шашлыка купили, хотели пожарить у Антона, но решили у нас.
Она потрясла небольшим пакетиком в своей руке — пришлось возвращаться в магазин и покупать ещё мяса, чтоб на всех хватило.
— Давай, уберу в холодильник, — предложила женщина.
— И вот тут ещё, — протянул свой пакет с продуктами Антон.
Жаль, непробиваемую флегматичную продавщицу ничуть не тронул их внешний вид. Когда счастлив, так хочется, чтобы прохожие улыбались в ответ, но продавщица оказалась непробиваемой.
 
Дашина мама забрала пакеты и сказала, отправляясь на кухню:
— Давайте сушитесь, а вечером пожарим шашлыки. Пока у меня вон, плов сделан — перекусите, проголодались, наверно!
Поесть было не лишним ещё и до прогулки, а теперь и подавно голод напоминал о себе ежеминутно. Антон разулся, помог Даше снять пальто и отряхнуть его от снега, высунув за дверь. Снегопад только начался, но уже успел разукрасить одежду и вплестись в волосы серебряными блёстками.
Парень отряхнул и свою одежду, выйдя за порог и поглядывая в сторону своего дома: подозрительно долго отцовская машина стояла у ворот. Хорошо, если не заметил, как они прошли на Дашин участок. Вот на него и правда пробирались огородами, через соседей и соседей соседей. Практически от самого магазина шли так — зато вышло втрое короче, напрямик.
Вскоре сытые и довольные, они сидели за столом.
— Славный денёк! — мечтательно проговорила Даша, закидывая ноги на пустую табуретку.
— Да, отличный, — кивнул Антон и улыбнулся, стараясь не думать о том, что теперь предпримет отец, понявший, что сын до сих пор катается в этот дом.
— О! — вдруг резко вспомнила Даша и, резко убрав ноги с табурета, вскочила со стула. — Я ведь так и не угостила тебя чаем из ёлки! А как раз сегодня утром заварила, сейчас принесу!
И она умчалась на кухню. Быстрая, энергичная и лучащаяся позитивом. Что он делает рядом с ней? И что ей нравится в нём?
Даша вернулась быстро. В одной руке термос, в другой — две кружки, красные и с белыми оленями. Зимние кружки. Уютные. У Антона в доме таких не водилось.
Девушка разлила по кружкам напиток, от которого пошёл удивительный запах нового года и волшебства — запах хвои, терпкий и насыщенный.
— Погоди, это не всё! — предупредила Даша и умчалась обратно на кухню.
Оттуда она принесла банку мёда и ложки.
— Вот, — девушка торжественно поставила мёд на середину столика и поглядела на Антона. — С мёдом — вообще улёт! — прорекламировала она.
Что и так будет вкусно, стало ясно от одного запаха, но Антон открыл банку и добавил в напиток мёд, хоть никогда не считал себя сладкоежкой.
Попробовал и не разочаровался: действительно удивительный вкус и ощущение, что пьёшь какое-то волшебное зелье, которое поможет решить все проблемы и сотворит чудо. Жаль, что это было не так. Но вкус и правда оказался отменным.
— До этого момента я считал, что мандарины — это вкус Нового года, — усмехнулся парень. — Теперь буду думать иначе. Очень вкусно, спасибо! Это те веточки, которые мы собирали по пути с остановки?
— Нет, те давно выпиты! — рассмеялась довольная Даша. — У нас такой чай все любят, так что быстро расходится.
Она улыбалась, немного смущаясь, и это очень шло ей. Антон подумал, что надо будет подарить ей свитер, подходящий к этим кружкам… Какая глупая мысль! Он не должен ничего ей дарить и даже не должен сидеть здесь сейчас и с наслаждением ловить каждый её тёплый взгляд!
Но с ней он ощущал себя… живым. Таким, каким не помнил себя уже давно. И, казалось, что ничего дурного нет в его жизни, и вообще нет ничего, кроме этой девушки, её елового чая и этих красных кружек с белыми оленями…
Зазвонил его телефон.
Отец. Решил, наверно, высказать всё, что думает. Или сдать особняк под охрану — давно же он грозился. Одно останавливало — он надеялся, что в него однажды заберутся воры, и это всё изменит. Но воры обходили этот дом стороной, словно чуяли в нём неладное.
Антон отключил телефон. Сейчас совершенно не до отца.
— Ой, смотри, твой папа вызвал охрану, — Даша смотрела в дальнее окно, которое выходило как раз на дорогу.
Антон глянул в указанную сторону. Напротив ворот стоял внедорожник с характерными надписями, рекламирующими охранное предприятие, к которому данный автомобиль относился.