Сундук неизвестной (СИ)

С чего вдруг, было непонятно. Повезло, что Эрик вновь перехватил его и решил на этот раз во что бы то ни стало разобраться, в чём вообще дело. Он не знал, что с Дашей Антон с тех пор вообще не виделся, хоть порой и вспоминал сероглазую добрую девушку. Вспоминал с мыслями о том, что всё сделал правильно: им нельзя было продолжать общение.
Этим утром Эрик пил чай на кухне и смотрел в окно. Солнечный морозный февральский день обещал быть приятным, поскольку выпал на выходной.
Ксюша звонила по телефону и улаживала дела с работой, чтобы тоже остаться сегодня дома. Она сидела на краю стола и упиралась одной ногой в дверь холодильника, украшенную многочисленными магнитиками.
Эрик любовался девушкой, а та старалась не смотреть на него, чтобы не отвлекаться.
Закончив, Ксюша тоже села за стол и налила себе чай.
— Твой бывший снова обратился в «Лучший путь», — задумчиво произнёс Эрик.
— Всё не уймётся? — хмыкнула Ксюша. — Ты же знаешь моё мнение: хочет человек помереть — не надо ему мешать. А он, видать, очень хочет!
Эрик кивнул. Да, наверно, в чём-то она права… Но почему-то именно история Антона очень интересовала Эрика. Он чувствовал, что там всё не так просто, что это важно и что он не должен отмахиваться от желания узнать правду.
— Надо поговорить с Мишей, — вспомнил вдруг Эрик про Ксюшиного лучшего друга.
— С Мишей? — переспросила Ксюша.
— Да.
— Он-то здесь при чём? — вздохнула она. Ещё не хватало всем миром разбираться с личными проблемами бывшего парня!
— Мне надо узнать, что он думает, — просто ответил Эрик. — Ты всегда говорила, что он умный, а мне нужен взгляд со стороны. Ратмир, начальник, сказал, чтоб я бросил это дело.
— Ратмир мог такое сказать? — поразилась Ксюша, которая всегда хорошо относилась к этому человеку.
— Да, мог, почему нет? — пожал плечами парень, никогда не питавший иллюзий по поводу того, что подобная работа не ожесточает людей. — Сейчас високосный год, он тяжёлый для нас… Очень много работы… — он вздохнул: печально, когда вопрос чьей-то жизни и смерти для тебя стал просто работой. — Нельзя подолгу заниматься одним человеком. Ратмир считает, что мы сделали, что могли: дали шанс… Но эта была напрасная работа. Ратмир призывал не расстраиваться, ведь у всех бывают ошибки… Или не ошибки даже, а проигрыши. Рано или поздно под скальпелем даже хорошего хирурга умрёт первый пациент. Рано ли поздно и у меня должно было быть дело, которое не закончится спасением клиента… Но… — Эрик вздохнул, поглядев в по-весеннему ярко голубое небо, и продолжил, вздохнув: — Но я не хочу, чтобы моим первым провалом стал Антон… Понимаешь? — Эрик с надеждой посмотрел на жену.
Девушка вздохнула. Да, она понимала его, но это не радовало. Он хотел спасти Антона не только потому, что тот её бывший парень, но и просто потому, что наблюдая за человеком, привязываешься к нему, если он не плох.
— Проникся, да? — спросила Ксюша участливо.
— Наверно… — ответил Эрик. — Он хороший человек… Он помогает животным, он любит природу… У него мало друзей, но это его выбор. Я должен понять, что им движет, потому что такие, как он, не приходят в "Лучший путь"…
Ксюша вздохнула, недовольная тем, что выходной пройдёт за разговорами о бывшем парне. Впрочем, Эрик был прав: Антон хороший человек, так почему бы не попытаться понять его и помочь?
— Его мысли тебе совсем не прочесть? — уточнила она.
— Совсем, — подтвердил он. — Они скрыты от меня, даже если я смотрю ему в глаза и точно знаю, что мы оба волнуемся так, что почти в панике.
— Эх… — Ксюша до сих пор не могла смириться с тем, что магия есть, но даже обладая ею, человек не становится всесильным.
Пришлось назначать встречу с Мишей.
Уже через два часа Ксюша вдыхала аромат пышечной — с детства знакомый и любимый аромат. Аромат, который шептал оставить все проблемы и просто насладиться лакомством, не думая ни о чём серьёзном, как в детстве.
Жаль, сегодня не тот случай: именно здесь Эрик решил встретиться с Мишей. Вернее, встречаться с ним было доброй традицией, и как раз сегодня получалось, что всем участникам встречи удобно. Но Ксюша знала, что муж обязательно попытается узнать что-то об Антоне.
 
Так, в общем-то, и вышло.
Ксюшу всегда забавляло, как приходится нелепо скрывать место работы Эрика. Это выходило всегда столь глупо, что девушка давно перестала опасаться разоблачения: всё равно никто в здравом уме не догадается о том, кто Эрик.
— А кем ты работаешь, по-прежнему государственная тайна? — словно между прочим спросил Миша, запивая горячую пышку подостывшим кофе.
— Да. Извини… — вздохнул Эрик, которому каждый раз так не хотелось врать, но и правды он не мог сказать.
Этот вздох вышел слишком уж печальным и обречённым, так что Мишаня бодро хлопнул приятеля по плечу:
— Не парься. Я не охоч до чужих секретов.
— Поэтому и хочется задать тебе вопрос, — повеселев, улыбнулся Эрик. — Так вот: по долгу службы я узнал, что бывший парень Ксюши…
— Который Семён? — не то вновь безуспешно попытался вспомнить его имя Миша, не то просто решил поиздеваться над подругой.
— Антон! — возмущённо напомнила Ксюша. — Его зовут Антон!
— Ладно, и что там с этим Антоном? — примирительно спросил Миша.
Эрик призадумался, как лучше сказать, и это вышло отличной драматичной паузой.
Миша нетерпеливо начал барабанить пальцами по столешнице: ему было интересно, о чём пойдёт речь. Не часто Эрик вообще говорил о своей работе хоть что-то, и никто не мог точно сказать, кем же он работает: не то спасателем, не то врачом, не то каким-то тайным детективом.
Мишаня не врал, и правда не был охоч до чужих секретов. Он не стремился вызнать их любой ценой и никогда не лез кому-либо в душу, но всё-таки естественное любопытство было не отнять, и он с нетерпением ждал продолжения разговора.
— В общем, этот Антон хотел умереть… — сказал Эрик негромко. — А потом передумал… Но сейчас, мне кажется, он снова решился…
— Ничего себе, какие темы пошли! — поразился Мишаня, не ожидавший столь серьёзного разговора. — То есть, ты работаешь с самоубийцами?
— Не совсем, — смущённо потупился Эрик. — Но можно сказать и так. Вообще-то я стараюсь, чтобы моя работа не допускала, чтобы мои подопечные умерли… или убили себя…
— Ты, что ли, психологическую поддержку оказываешь в кризисных ситуациях? — не удержался от предположения Миша.
Это походило на правду, поскольку Эрик был весел, жизнелюбив и позитивен, хоть это не превращало его в шута и в глубине светлых серых глаз всегда плескалась странная мудрость, не подходящая столь молодому человеку.
— Вроде того, — ответил тем временем Эрик, мельком глянув на жену. — Так вот: Антон вновь решился, а я не знаю и не могу даже предположить, в чём причина… Обычно я… — он задумался и нервно облизнул губы, желая сказать так, чтобы не выдать в себе мага: — Я обычно хорошо чувствую ложь, и могу догадываться, о чём думает человек, но… с ним это не проходит. Он умело держит в секрете свои мотивы, а без знания их я не могу ему помочь… Надо что-то делать, что-то придумать, а я впервые в тупике… Мне не подобраться к нему и не понять его…
Эрик смотрел в Мишины глаза внимательно и хотел попытаться прочитать его мысли. Хотелось знать, что Мишаня верно понял и решит помочь, обсудив проблему. Эрику был необходим взгляд со стороны.
— Итак, что делать? — спросил Миша деловито, закидывая ногу на ногу.
— Надо подумать… — Эрик задумчиво покрутил в руке чашку с остывшим кофе. — Антон не расскажет мне, но может рассказать Ксюше… По старой… — он задумался над формулировкой, но потом закончил фразу: —… дружбе…
— Какой дружбе?! — возмутилась девушка. — Что же я, должна прийти к нему и спросить: "Чего это ты намылился на тот свет так рано?"
Эрик и Миша переглянулись, и друг Ксюши пожал плечами. констатировав:
— Она может так спросить.
— Знаю, — улыбнулся Эрик. — Но надо как-то издалека… Может, написать ему в соцсети? От имени Ксюши, но каждое слово все вместе обдумаем?