Самая слабая особь (СИ)
7 глава
Перелом наступил, когда мой хозяин понял, что его подопытная на редкость живучая тварь и сдыхать в ближайшее время не торопится. Азарт исследователя толкал его все дальше за черту. Эксперименты усложнились, и мне требовалось все больше и больше времени на восстановление. Тогда хозяину пришла в голову светлая мысль, чем заполнить это бесполезное время. Как истинный исследователь, он искал любую возможность улучшить свое творение. А что свободно и ничем не занято во время восстановления тела? Правильно, мозги.
Считая меня существом самого низкого сорта, Хорс и подумать не мог, что все те учебные программы, языки и обширные знания в самых разных областях, утрясутся в моей голове и прочно закрепятся там. Конечно, половина этого массива информации без практики не имела смысла. Но он и не догадывался, какую бомбу замедленного действия подкладывает под себя, когда решил поиграть с моим мозгом. Схема была проста. Пока я лежу, восстанавливаясь в капсуле, установленный мнемокристалл записывается в нужную часть мозга. Хорс почти не проверял, усвоила я эти знания или нет. Главное для него было отработать процедуру и собрать показания для отчета. Ведь тупая триса просто не способна к усиленной мозговой деятельности.
А мне это дало надежду. Надежду на то, что, благодаря его ошибке, я смогу, наконец, вырваться из этого ада и начать новую жизнь.
План зрел постепенно. Благодаря отрывкам разговоров, подсмотренным записям в личной переписке хозяина, анализу его привычек и наблюдению за жизнью на станции, я по кусочкам, пазл за пазлом, собирала свой путь к свободе. Толчок дало появление среди пленников раянки. Ее будут искать. Нет, ее найдут. Точно. Я в этом уверена. Рано или поздно раянцы появятся здесь и в моих силах это приблизить.
А теперь немного о рабстве. Оказывается в Конфедерации, а большая часть освоенного здесь космоса относилась именно к ней, рабства не было. Оно всячески пресекалось и наказывалось. Но если очень хочется, то некоторые хитропопые индивидуумы могут найти лазейку. И на станции, согласно официальным документам, рабов не было. Совсем. Все мы, оказывается, были наемными работниками, которые подписали договор и все то, что с нами делалось, это все согласно добровольно подписанным документам.
Не слабо! Да!?
Вот интересно, что в моем договоре прописано? Наверно, отдаю себя в руки науки, делайте со мной что хотите.
Узнала я это совершенно случайно. В один из дней отдыха, что у меня иногда бывали. В лабораторию ворвался взбудораженный Хорс, подскочил ко мне и, схватив за горло, прошипел прямо в лицо.
— Пискнешь хоть слово, сдохнешь! — и скосил глаза на моего личного робота-надсмотрщика. Да, то самое яйцо с антенками. Теперь я уже знала о большей части его возможностей. И обеспечить мне мгновенную смерть он смог бы с легкостью.
Ошалев от такой заявки, ведь с утра еще все было спокойно, я смогла лишь судорожно кивнуть. Хорс, пристально вгляделся в мое лицо, отшвырнул в сторону и также быстро вылетел из лаборатории, бросив напоследок:
— Оденься.
И что это было? Потирая шею, я поднялась на ноги и отправилась на поиски своей формы, которую мне позволялось одевать не так уж часто. Хорс предпочитал, чтобы мое тело было в непосредственной доступности 25 часов в сутки и любая одежда не должна стоять на пути науки. Волосы мои ему тоже мешали, поэтому после первых экспериментов, привычной моей прической стал короткий ежик все еще золотистых волос.
Едва я успела найти и натянуть грязно-желтый бесформенный балахон, дверь в лабораторию снова открылась. На пороге стоял мой хозяин, а за ним толпились незнакомые и по виду важные инопланетяне. Там было два полейца, глосс и одна представительница шай. И все они дружно уставились на меня, как на таракана, что проник в элитный ресторан.
— Как вы можете убедиться, мои исследования ни на лос не останавливаются, — поспешил заметить мой хозяин, зашел сам и, приглашающее, взмахнул руками остальным.
Гости зашли, цепко осматривая лабораторию и ее наполнение. Я поспешила незаметно отступить к стене, стараясь не привлекать лишнего внимания. Мой надсмотрщик маячил за моей спиной и угрожающе низко гудел, пугая меня до заикания. Один направленный укольчик и мою тушку прикатят убирать в пластиковый кокон, а затем закинут в утилизатор. Нет меня и нет проблемы. А Хорс, я убеждена, выкрутиться из этой ситуации. Что ему стоит заявить, что робот неисправен, или про технический сбой. Ой, да тут любая чушь прокатит. Кто я и кто он? Поэтому стоим у стенки и не отсвечиваем.
Пока все приглашенные осматривали чудо капсулу и что-то возбужденно обсуждали, склонившись над какими-то графиками и схемами, я стояла, боясь пошевелиться. Под конец экскурсии все взоры опять переместились на мою скромную персону. Шай скептически хмыкнула и раздраженно расширила ноздри.
— А вы уверены, дорогой лэй* Икт, что данная особь отвечает всем критериям? Не лучше ли сменить подопытную, на более подходящую. Триса это как-то сомнительно… По вашим утверждениям, недостатка в желающих принять участие в эксперименте вы не испытываете.
— С моими отчетами вы знакомы, уважаемая шэя* Эфран, а также с моими доводами по данному вопросу.
— Ваши отчеты вызвали большое оживление в совете. Все с нетерпением ждут завершения и итоговой презентации вашего проекта. Однако завистников и недоброжелателей тоже хватает. Мы надеемся на вашу компетентность, лэй Икт. Не хотелось бы чтобы ваш многообещающий проект похоронили скандалы и споры, — это подключился один из полейцев.
Они обсуждали все это, совершенно не стесняясь моего присутствия. Разговор шел на дипломатическом языке глоссов, который я, по умолчанию, понимать была не должна. А вот понимала. Сюрпри-и-из! Нехороший дяденька Хорс постарался. Поэтому я приняла как можно более глупую и непонимающую физиономию и навострила ушки.
— Все это очень занимательно, но я бы хотел прояснить один вопрос, — а вот и молчавший до этого глосс подключился.
Тут он повернулся всем корпусом ко мне и задал вопрос всеобщем языке, который понимало большинство жителей Конфедерации:
— Исса, подтверждаете ли вы добровольность своего участия данном проекте? На вас не оказывалось давления или принуждения? Вы были ознакомлены со всем, что заверили своей подписью? — вот так поворот. Не зря, видать, Хорс беспокоился.
Глосс ждал моего ответа, продолжая нависать надо мной всем своим немаленьким телом. Мысли в панике заметались в моей голове. Обмануть глосса, высшую и самую влиятельную расу, рискованно. Еще рискованнее сказать правду, что я в глаза не видела никакого договора. Смертельно рискованно. Я подняла глаза. Теперь все ожидали моего ответа. Захотелось сглотнуть, но во рту пересохло.
— Я все подтверждаю, гай*, - едва слышно смогла выдавить я.
— Все подписано добровольно, — продолжила я более уверенно, заметив одобрительный взгляд своего хозяина.
Глосс еще пару секунд сверлил меня глазами, затем выпрямился и сразу потерял ко мне интерес. Гости еще пообсуждали что-то возле капсулы, я не смогла разобрать о чем они говорили, и покинули лабораторию, оставляя меня в растрепанных чувствах.
* Этикет личного обращения к разумным расам в Конфедерации довольно сложный и требует хорошей памяти. Так к полейцам уважительно обращаются — лей и лея. К шай — шэй и шэя. К глосс — гай и гая. К кади — ал и алла. К трисс — исс и исса и т. д.
8 глава
Незапланированный визит гостей на станцию, всколыхнул во мне исследовательский интерес. Конечно, соваться в записи Хорса было опасно, тем более мой яйцеподобный соглядатай никуда не делся, но результат того стоил. Мне повезло еще в том, что убедившись в моей безвредности и послушности, за прошедшие месяцы, Хорс проявлял беспечность в вопросах контроля моего передвижения по станции и его лаборатории. Я понимала, что это продлится до первой моей осечки, поэтому старалась не наглеть и действовать только при полной уверенности в безнаказанности моих поисков.