Самая слабая особь (СИ)

Как-то неправильно все это. Не должен он так себя вести со мной, и я не должна так на него реагировать. Ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому, с внутренним разочарованием, возвращаю себе свою конечность и решаю замаскировать свои действия словесной атакой.
— Мне нужно будет заверить какие-нибудь документы о неразглашении, даи райн каир? Ведь я видела ваше лицо, а это значит…
— Не нужно. Я доверяю вашей порядочности, исса Алес. Поверьте, никто случайно не видит меня без маски, — улыбается он в ответ.
— А с планеты меня потом выпустят? Или я теперь, как и Лайс, не выездная?
Каир хмурится на мои слова и словно через силу отвечает:
— Вы свободны в своих передвижениях. Вам уже хочется покинуть Рай? Я думал, ваша работа…
— Пока совсем не хочется, даи райн каир, — торопливо перебиваю его я. Не хватало еще мне обиды со стороны правителя.
— Я просто уточняю. На будущее…
— Хотелось бы, чтобы вы свое будущее связывали с этой планетой. У вас здесь много возможностей проявить себя и близкий круг уже начинает формироваться. Было бы глупо упускать такой шанс. Согласитесь со мной, исса Алес, — каир, как настоящий дипломат, умеет уговаривать, так что мне сразу захотелось с ним согласиться. И вообще признать за ним право решать за меня все мои судьбоносные вопросы, потому что…
Ой, куда это меня занесло?
— Я подумаю над вашими словами, — осторожно отвечаю, сдерживая свою реакцию.
— Подумайте, — тут же благосклонно он мне разрешает.
И снова наклоняется к моему уху, медленно отводит в сторону длинные пряди и буквально щекочет меня своими губами.
— Очень хорошо подумайте…
О чем это он? После такого думалка попросту отключается. Я только и могу, что пытаться унять, бешено колотящееся в груди, сердце, да, стараться контролировать, уверенно подбирающийся к щекам, румянец.
  
45 глава
 
Делаю вид, что меня увлек пейзаж за окном, а сама судорожно пытаюсь взять себя в руки. Ну, что же ты, Сашка, совсем растеклась тут расплавленной лужицей. Уговариваю сама себя. Пару раз мужчина ласково посмотрел, по руке погладил, и все… пропала девка… А ведь его мотивы тебе так до конца не ясны. Темнит что-то уважаемый товарищ правитель. Ох, темнит…
Откровенности хочется и ясности, для начала.
— Как вы относитесь к снегу, исса Алес? — вдруг уточняет объект моих дум.
— Кхм… Нормально вроде отношусь. А это важно, даи райн каир? Мое отношение… — после недавнего аутотренинга, почти спокойно могу повернуться и ответить. Меня-то снегом не удивишь, но вдруг это для них такая же аномалия, как моя любовь к сладкому, поэтому осторожничаю.
— Вы очень сдержаны в суждениях, но это хорошо, что у вас нет неприязни к низким температурам. Там куда мы направляемся, совсем недавно прошли сильные снегопады. Для альтэй — это диковинка, поэтому они заинтересовались. Но, насколько я знаю, снег и мороз не у всех вызывают воодушевление. Не хотелось, чтобы вы разочаровались в прогулке.
— Не думаю, что я разочаруюсь. Давно не видела снега. На Орше это направление не сильно пользовалось спросом, — задумчиво смотрю на белые вершины вдали.
— Это как… это как в детство вернуться, — неожиданно выскакивает у меня признание.
Каир заинтересовано поднимает брови, но, понимающе, держит паузу и я благодарна ему за отсутствие, ненужных сейчас, вопросов. Не хотелось бы думать о грустном. Это как ковырять не до конца зажившую рану — пользы никакой, но довольно болезненно.
— А здесь кто-нибудь живет? В смысле, поселения какие-то, — решаюсь я продолжить беседу.
— Да, небольшие поселки есть, но местные жители достаточно закрыты в плане общения. Чужаков не любят. Но мы летим на одну из гостевых баз. Там все оборудовано для приема посетителей.
Дальше разговор протекает в том же светском ключе. Правитель словно забыл о своих попытках вывести меня из равновесия, и невозмутимо поддерживает невинный характер нашей беседы. Или это я все себе надумала и вообразила невесть что?
Должна признать, что меня затянуло наше обсуждение. Каир оказался очень интересным собеседником, и он ни разу, даже намеком не показал, разницу между его статусом и моим. Подробно отвечал на все мои вопросы, уточнял, повторял, если требовалось, интересовался моим мнением. Я и не заметила, как мы долетели.
 
Мы снижаемся. Правитель, без лишних слов, протягивает мне руку, уже привычно предлагая свою помощь. А я что? Ух, аж загордилась собой в этот момент! Даже сердце не екнуло. Невозмутимо принимаю помощь и вручаю ему свою ладонь. Глазами не вижу, так как он опять в маске, но чувствую каким-то шестым чувством, что каир улыбается.
— Вы делаете успехи, исса Алес, — констатирует он и помогает мне выбраться наружу.
А вот дальше, дальше я забываю обо всем, ведь, у меня просто захватывает дух от открывшегося вида. Идеальная новогодняя картинка, да и только! Искристый снег пушистыми шапками лежит на крышах невысоких и, даже на первый взгляд, уютных строений. Елки здесь не растут, но их успешно заменяют другие деревья, живописно обрамляющие почищенные дорожки и образующие местами своеобразные арки, коридоры, туннели из-за сомкнувшихся крон. Горы, расположенные в непосредственной близости, составляют превосходный задний фон для этого снежного чуда. По-другому я это назвать просто не могу. Даже снег здесь какой-то волшебный, сказочный. Каких-то непривычных нежно сиреневых оттенков. Или мне это кажется из-за надвигающихся сумерек.
У меня, наверно, сейчас очень глупое выражение лица, потому что Шрам как-то странно хмыкает и немного оттесняет меня в сторону, давая возможность вернуться в реальный мир. А, нет, оказывается, еще один инструктаж.
— Смотри, Саша. Снег никуда не денется, а вот я показываю один раз. Вот так включается обогрев рук, вот так — защитные перчатки. А вот так сигнал можно подать, о помощи, если снегом с головой накроет.
— Что? Какой сигнал?
— Шучу. Но только про снег. Тебя уже, похоже, накрыло, — насмешливо фыркает он и резко делается опять серьезным.
— Саша, не пугайся, но ситуации бывают разные. Мы решили перестраховаться. Поэтому, запомнишь и повторишь мне сейчас, что я тебе показал.
— Угу, — вынуждена с ним согласиться.
Он не отстает от меня, пока я четко все не повторила по его указке. Затем меня отпускают на волю, напоминая, между делом, о длине «поводка», на котором я должна буду находиться. Шаг вправо, шаг влево… ну все понятно…
Взрослые альтэй уже куда-то разбрелись вместе с каиром. Он-то меня и просветил во время полета о предстоящей программе нашего вечера. Сейчас у всех есть немного свободного времени, чтобы осмотреться и немного размяться после перелета, а затем… Затем нас ждет какое-то жутко зрелищное шоу, которое требует обязательной темноты. Поэтому пока ждем, когда стемнеет окончательно. Потом будет небольшой ужин и нас отправят обратно. Точнее альтэй здесь еще задержатся. Погостить. А вот мы с каиром вернемся в резиденцию.
Ну, раз время свободное, то можно немного и пошалить. Давненько я снеговиков не лепила, а здесь он просто просится в общую картинку, для гармонии. Да и погода просто шепчет… Какой там мороз? Минус три, от силы. Их бы к нам, в нашу зиму закинуть, чтоб сравнили и впечатлились.
За этим созидательным занятием, меня и застает мой юный поклонник, Олгори. Судя по его мордашке, ему опять стало скучно со взрослыми и он решил, что я — его отличный шанс развлечься. Он пару минут наблюдает, как я водружаю голову на уже второго по очереди снеговика, и наивно интересуется:
— А что ты тут делаешь?
Прыскаю в кулак от этой крылатой фразы и, напустив загадочности, отвечаю:
— Жертвы снежному демону.
У пацаненка аж челюсть натурально упала вниз. Шрам, что маячит поблизости, как-то подозрительно закашлял, отворачиваясь. А я, победно хлопнув по плечу осчастливленного снеговика, отправляюсь на поиски веточек и других полезных вещей для доведения моего творения до ума.