Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)

Конечно, я и раньше был одинок. Но охрана и Анаит хотя бы делали видимость наличия живых людей в доме.
Изнутри дом не заперт.
Войдя в прихожую, не задерживаюсь там, а взбегаю по лестнице наверх. Но ни в одной из комнат Ксюши нет.
Нет, я, конечно, ее найду! Я найду ее где угодно!
Но… так жаль, что она не дождалась! Так жаль, что я не могу прямо сейчас обнять ее...
Медленно спускаюсь по лестнице вниз. Чувствую такую усталость, словно я — старик, доживающий свой век. Словно вся тяжесть прожитых лет вдруг неподъемным грузом легла на плечи. И под ней я не могу разогнуться.
  
Где-то рядом доносится едва слышное повизгивание. Она уехала, но оставила собаку?
Иду на звук.
И вижу. Ксюша лежит на диване в гостиной. А рядом под ее рукой примостилась собака. Увидев меня, дергается, собираясь залаять и выпрыгнуть на пол.
— Чшшшшш, — осторожно, чтобы не разбудить, а точнее, не напугать, когда она проснется, вытаскиваю и выпускаю побегать.
Становлюсь на колени перед нею.
Я никогда не испытывал такой всепоглощающей нежности к женщине. Смотрю на нее, а в груди колотится сердце. И я живу! Я по-настоящему живу!
— Девочка моя любимая, — шепчу, отводя прядь волос, закрывающую ее щеку, в сторону...
Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою новинку! "Бывшие. Я устрою тебе... свадьбу!" — уже на сайте! https://litnet.com/shrt/PyVp
— Что это? — удивленно смотрю на бумажки, которые муж кладет передо мной. — Документы о нашем разводе, — Клим прямо и спокойно смотрит мне в глаза. — Это шутка какая-то, да? — выдавливаю из себя нервный смешок, с надеждой заглядывая Климу в глаза. — Но сегодня, кажется, не первое апреля. — Нет, Ян, это не шутка. Мы с тобой разводимся. По тому, как он смотрит, по уверенности в его взгляде, я понимаю, что он говорит именно то, что думает! А значит, документы о разводе, аккуратно положенные мужем передо мной прямо на обеденный стол — действительно, документы о разводе! — Но... - я всегда говорила, что не потерплю предательство. Я всегда говорила, что никогда не прощу измену. Казалась себе гордой, неприступной и самодостаточной. Но это было до встречи с мужем... И я чувствую, насколько унизительно сейчас задавать этот нелепый вопрос, но все равно спрашиваю дрожащим голосом. — Почему? Ты... полюбил другую? Он неожиданно отводит взгляд. И говорит с тяжелым вздохом: — Прости, Ян, но да. Я встретил другую женщину. Я надеялась, что никогда в своей жизни больше не увижу предателя! Но... Судьба приготовила для нас неожиданную встречу...
  
57 глава
 
Через две недели после предыдущих событий.
— Ксения Павловна! — на кухню заглядывает Ваха. — Тут к вам просится Анаит.
Удивленно застываю с занесенной над кастрюлей с долмой ложкой.
Что может быть ей нужно в этом доме?
Я больше не видела ее после того памятного вечера, когда она сама себя поранила, чтобы подставить меня. Но Руслан ездил к ней в больницу. Ранение оказалось неопасным. А вот в подвале, как оказалось, работала камера, и Руслан с Вахой посмотрели запись.
И нет, я не обижаюсь на него за то, что не поверил в какой-то момент мне. И не обижаюсь за то, что не доверял. Потому что таким его сделала жизнь и люди, которые его окружали всегда. Он был вынужден стать недоверчивым и осторожным.
Но теперь-то всё будет не так! Теперь у него есть я.
Из охраны с нами остался один Ваха. Остальных Руслан распустил — теперь не было необходимости его охранять, потому что должности и бизнеса мое Темнейшество лишился.
Правда, оказалось, что он не такой уж мрачный и депрессивный тип, как мне показалось в начале нашего знакомства. По поводу потерянных благ и власти он, кажется, абсолютно не переживал. По поводу денег... Даже не знаю. Возможно. Но недолго.
Пару дней назад он я проснулась от того, что он искал в шкафу одежду и звякал пряжкой ремня. Оказалось, что ему в голову пришла идея — какой-то знакомый когда-то предлагал ему разводить лошадей. И якобы Руслан даже вкладывался в это дело. И вот теперь мы — будущая семья конезаводчиков!
Впрочем, мне все равно, чем он будет заниматься и уж тем более, будет ли это дело приносить большой доход или он будет зарабатывать ровно столько, сколько нам нужно на жизнь. Главное, чтобы ему это дело приносило радость...
— Так что? — нарушает ход моих неспешных мыслей Ваха. — Руслан Усманович вообще-то запретил ей входить, но она там так просит. Плачет. На коленях стоит.
Так. Я оказываюсь перед дилеммой.
С одной стороны, я уже давно поняла, что с Русланом лучше не спорить. Потому что если сделать не так, как он говорит, он не станет ругаться, он просто будет не в настроении.
И нет, не то чтобы "не в настроении" Руслана как-то плохо сказывалось на мне! Нет! Он не психует, не обижает, и уж тем более не бьет! Просто "в настроении" Руслан становится совсем другим человеком! В настроении он много говорит и постоянно улыбается. В настроении он постоянно обнимается и целует меня — без причины и повода, так будто жадно восполняет резервуары для счастья, которые много лет находиись внутри него пустыми.
Я хочу, чтобы Руслан был в настроении всегда.
Но... С другой стороны он же и признался мне недавно в том, что именно моя самостоятельность, моя самодостаточность — те качества, которые во мне ему нравятся больше всего. И он меня уважает за то, что я имею собственное мнение, и, конечно, профессию, в которой считаюсь хорошим специалистом.
А значит, я все-таки должна в данной ситуации принять свое собственное решение.
И да! Мне просто хочется посмотреть в глаза этой женщине, чтобы понять, почему? Почему она, желая отомстить Руслану, запросто подставляла меня — уж я-то ей точно ничего плохого не сделала!
Ну и еще один важный момент!
Мне хочется, чтобы она посмотрела на то, как за эти две недели изменился этот дом. Нет, я не покупала новую дорогую мебель — на это у нас сейчас просто нет средств. Я не делала ремонты и перепланировки. Я просто впустила в дом любовь! И это уже она сменила шторы и чехлы на мебели, добавила ярких пятен декора и, конечно, мои любимые цветы. И, если честно, то за эти дни я полюбила этот дом, как свой...
Видимо, дело вовсе не в том месте, в котором живешь, а в людях, которые с тобой рядом.
— Пусть войдет, — разрешаю я.
Выключаю долму.
Сажусь за стол в столовой.
Вначале у меня даже мелькает мысль, что можно было бы налить нам чаю. Но потом я отметаю ее — нет уж, она мне не гостья и уж точно не подруга, чтобы я тут с нею любезничала. Она мне такой чести не оказывала, а ведь мы могли бы стать друзьями.
— Здравствуйте, Ксения! — проходит в комнату, скромно опустив глаза в пол.
— Здравствуйте, Анаит! — отвечаю я. — Зачем пожаловали?
Хочется добавить "после того, что натворили", но я этого не делаю.
Отмечаю про себя, что мы обе обращаемся друг к другу на вы. Она — словно пытаясь показать, что ни в чем не виновата, что такая несчастная, скромная, забитая. А я — так, будто мне хочется подчеркнуть дистанцию, показать, что я не позволю ей приблизиться ни ко мне самой, ни к Руслану.
— Ксения, я... - мнется она, комкая руками свои темные балахоны. — Я не знаю, куда мне пойти! Я столько лет прожила в этом доме...
  
Замолкает.
— То есть вы проситесь обратно? Сюда на работу? — удивляюсь я.
А как, интересно, ей доверять после всего произошедшего? А если это она подсыпала Руслану наркотики? Этот момент оказался недоказанным — против Анаит не было никаких улик. Но все равно Руслан подозревает, что это была она — просто больше ведь и некому. Да и он вспомнил, как часто ему становилось плохо именно после чая или кофе, поданного Анаит.
— Я в любом качестве готова! Могу хоть садовником, хоть кухаркой! Могу в домике охраны жить! Мне можно даже не платить! Только чтобы крыша над головой и одежда! — тараторит она.