Дракон под сливочным соусом (СИ)

— Шар… — перехожу на фальцет, но, когда юркие пальцы его Светлости ныряют в ложбинку между моих грудей, и уже через секунду выныривают обратно, зажимая тот самый камень, что срыгнул Лапсик, захлопываю рот. 
Вот сто процентов, что выгляжу как рыбка тетраодон, но не могу взять себя в руки от этой вопиющей наглости (тетраодон – рыба, имеющая способность раздуваться, когда оказывается на воздухе или «выясняет» с сородичами отношения). 
  
— Ты же камушек мне отдать хотела, красавица? Просто запамятовала, залипнув на своем женихе? — ну драконище… 
— Во-первых, не забыла. Во-вторых, я запрещаю тебе ковыряться в моих мозгах. В конце концов у тебя нет специального образования для этого, — бормочу себе под нос, еще больше комкая платье. 
— Тут ты права… в ваших мозгах ковыряться проку нет. Даже если инструкцию и заимеешь, то попробовать понять женщину – это титанический труд! Подозреваю, что и драконьих пятисот лет жизни не хватит, — перебивает меня Амазон, отвлекая от третьего пункта. 
— Ну, знаешь ли?! 
— Знаю-знаю. — Огромные лапищи бесцеремонно стискивают талию и притягивают к твердому крепкому телу. 
От Шарика пахнет им и моим сливочным соусом. Так и хочется попробовать на вкус, что я, собственно, и делаю. А чего теряться-то? 
Какое первое правило всех особей женского пола? Дезориентируй, чтобы и инструкция не помогла… А губы-то… Ням! 
— Ярина, ты унижаешь меня, как мужчину! Радоваться тщательно выверенным пропорциям сливок во время поцелуя – это… это свинство! — пыхтит Светлейшество. 
— Хрю! — тут же раздается в ответ. 
— Это не я! Лапсик, что ты там опять жуешь?! 
Нет, ну это не виверна, а действительно вечно голодная свинка Пеппа какая-то. Пятачок огнедышащий! 
  
Глава 48
 
— Ой, это… что такое-то? Цветок что ли? 
Ручонки сами тянутся к тоннелю, раскопанному проворными и неугомонными лапами моей сладули. 
Но Шарик – противная Светлость не дает моему любопытству сунуть в дырку на стене свой аккуратный нос и хлопает по ладони. 
— Ай! — не больно, но обидно. Тоже мне «папочка» нашелся! 
— Не айкай, отойди в сторону. Мало тебе было того аквариума с рыбками? 
Мне не нравится, что Амазон выговаривает словно нерадивому ребенку, который вечно таскает в дом тонны камней и дождевых червяков. И безумно нравится, что это высокопоставленная крупная ящерица, гордо именуемая драконом – так обо мне печется. Прямо бабочки по всему животу разлетаются (нет, это не голодное урчание, а то подумаете еще бог весть что!). 
— А ты здесь самый здоровый что ли? — несдержанно срывается с моих губ, но, попав под «любовный» взгляд Амазонитового, включаю заднюю, кося под дурочку. — То есть конечно же са-а-амый здоровый. И морально, и физически, и вообще. 
— Ярина, лучше помолчи. Пожалуйста. — Княжеские уголки губ то и дело расплываются в наглющей лыбе. Вот буквально секунду назад я собиралась присесть в глубоком реверансе, чтобы потешить его эго, а после такого фигушки ему, и без масла. Надо было побольше дырку раскопать, чтобы побольше грязи, и поглубже нырять пришлось… 
И ничего я не вредная, а очень даже справедливая. 
Ладони касается горячее дыхание, от которого и на моем лице появляется улыбка. Неужто это сам виновник торжества – зеленый шипасто-хвостатый скульптор арт-хаусник подошел оценить свое творение? Иначе сказать, язык не поворачивается. 
— Цветок не отравлен. Лапсик закопать здесь князя. 
— Что?! — рявкает Шарик, буром напирая на виверну. 
— Для князя! Для! — кричу, оглушая светлоликого, и не забываю преграждать путь к своему Лапсику. — Он еще плохо разговаривает. Хотел сказать, что тут спрятаны чьи-то семена для вашего дурацкого задания с цветком. 
Взгляд Шарика внимательно скользит от моего лица к виверне, словно оценивая, — угрожает ли что-то его высокопоставленной шкуре или нет, и решив очевидное, широко лыбится. 
— Это очень важное задание для отбора. Чем же это оно дурацкое? 
— Потому что хвостатые курицы испортили мои семена… а Язерин отказался помочь их оживить. — Тараторю на автопилоте стараясь не показать душевного раздрая. 
Если уж им так было важно это задание, то распорядителю следовало бы посадить наши горшочки в землю и держать под особенным контролем двадцать четыре на семь, а не вот это всё. 
— Разве это они? Я думал, что твоя виверна тоже внесла приличный вклад в это дело, — ухмыляется Шарик, скрещивая руки на груди. 
Строить из себя Альфа-самца ему, стараниями Лапсика, удается играть не долго. Мой зайчик грозно рычит и бьет хвостом, размахивая им в сторону Амазона. Тот тоже выставляет грудь колесом и так сильно раздувает ноздри, что того и гляди тоже пар повалит. 
Драконий сад… 
«Лапсик, малыш, будь умнее и не задирай нашего князя» — киваю я, демонстративно взглянув на Шарика и посылаю виверне благодарную улыбку, мол мамка в безопасности, а ежели чего, то сразу кликну тебя и откусишь правителю Раткланда полжопки. 
Поколебавшись с секунду, питомец разворачивается на сто восемьдесят градусов и счастливо топает «перебирать» лук. Вот не пущу эту морду в свою комнату ночевать, такое амбрэ – худший вид самоубийства. 
Первое, что я вижу, развернувшись обратно к Шарику – это его оттопыренная пятая точка. Идеально ореховая, к сведению… Вторым на глаза попадается красивый цветок, который тот удерживает в ладони и тихо плюется ругательствами. 
Не любит цветы? А зачем тогда эта свистопляска с семенами была нужна? 
— Ваша Светлость! — истерично произносит, ворвавшаяся на кухню девушка. Позади нее стоит хмурый дракон из охраны Шарика. Это мимо него мы с Трис так мастерски пробрались в одеянии кустов – а потому что кто-то сладко дрых. 
— В чем дело? — хмурится его драконья светлость, не забывая отряхивать запачканные коленки. 
Девушка бросает на меня испуганные взгляды и опускает голову вниз. 
— Её служанка пропала, а травницу доставили в лазарет. Она едва дышит, но обе они выходили из кухни, — последние слова она произносит с нескрываемой злобой и для верности тычет в меня пальцем. 
Элен?! Моя рыжуля пропала? Я же для них самые вкусные кусочки мяса выбрала… 
Так, погодите-ка. Какое, к воробушкам, мясо?! Это что же, она меня обвиняет в случившемся? Но… Шарик ведь ей не поверит? 
— Что вы так на меня смотрите, ваша Светлость? — в легких становится так тесно, что я с трудом выталкиваю свой вопрос. 
  
Глава 49
 
От волнения сердце глухо стучит и под ребрами неприятно сжимается. 
— Ты-то мне веришь? — со скрипом выдавливаю я накопившееся напряжение. 
Несколько секунд Ирма смотрит мимо меня, разглядывая незатейливую картину, пробегается взглядом на свернувшегося у моих ног Лапсика, и выплевывает резко, с ехидцей: 
— Нет, конечно. Признавайся ты пустила ее на коровью рульку? — взгляд девушки хоть и фонит неприкрытой тревогой, но по крайней мере обвинительных намеков я в нем не улавливаю. 
Подумать только – в стрессовой ситуации всегда суровая Ирма предпочитает шутить. 
— Свиную… телячьей рульки нет. 
— Может и есть? — ухмыляется она, поднимаясь на ноги. 
— Рулька – это свиная голяшка. Точно тебе говорю, что нет. И… Спасибо. — Отвечаю я, решив дать ей понять, как ценю доброе отношение ко всей этой ситуации. 
Шарик молча отправил меня в свою комнату, резко оборвав любые попытки объясниться. А еще тот злющий взгляд служанки и шепотки в спину… Каменный замок, а слухи ползут, как муравьи, нашедшие лазейку в муравьиной ферме. Быстро, и хрен остановишь. 
  
Ненавижу, когда рубят с плеча и не дают себя обелить. На моей стороне правда и преданный Лапсик. И даже тот факт, что Амазону попросту некогда со мной миндальничать, а нужно организовывать поиск и расследование, всё равно не оправдывает этого чешуйчатого ящера. То с поцелуями лезет, то «Идите в свою комнату, Ярина. Ах, да, цветок тоже забери». Даже мой боевой Лапсик опешил от столь бестактного проявления чувств и безоговорочно потопал за мной.