Дракон под сливочным соусом (СИ)
— Ты уже разговариваешь, как Ярина, — не могу не подколоть его. И сам грешу ее словечками… уж больно забавные и интересные они. — Какие планы?
Брат задумчиво рассматривает семенящих в нашу сторону служанок, и, кивнув самому себе, идёт вперед:
— Какова вероятность «случайного» и внезапного прибытия многоуважаемого господина Визариса и такая диверсия? У скольких княжеств имеются королевские соглядатаи?
Тут он и прав и не прав. Это гораздо хуже, только Шардвик либо не хочет этого замечать, либо предпочитает делать вид. Отрава в таких количествах – не случайность или проделки кого-то из невестушек, и реакция магии Амазонов далеко не глупа. Диверсией вчерашний день можно назвать с огромной натяжкой.
— Предлагаю навестить этого скунса, — дурной пример заразителен.
— И это я-то повторяю за Ярой? — ухмыляется брат, и цедит сквозь зубы, становясь на целый хвост злее: — А эту дрянь не выпускать.
Я и сам подбираюсь, отмечая в дальнем углу драконицу, с характерным блеском на ладонях. Та самая, что опрокинула воду на испытании.
Дракл, как мы сразу не догадались!
— Тирион, а ты куда это? — окликает повара брат, сменив фокус на торопящегося старика.
Главный повар и ярый противник «человечки» Ярины (забавная тавтология) пытается спрятать за спиной поваренка огромное блюдо.
— Ваша Светлость, — кланяется он. — Так это… малохольной вашей несу кашу, — ворчит дракон, сохраняя надменное выражение лица, но с треском проваливается: — И клюквы. После отравления – самое то.
«Офигеть», — вторим одновременно.
А дальше что? Морриган отправится в Лоунд за лучшим массажистом?
Глава 29
— Сантарские вивернушки! Вот это кнут, — громогласно пищит Беатрис, практически сбивая меня с ног. Восторженно бегает кругами и трогает волосы и браслет.
Типичный великовозрастный ребенок, хоть и взрослая дракониха.
Родная моя, переживала! И девочки тоже волновались… я слышала их крики и мысленно за них хваталась, словно это спасительная ниточка, удерживающая меня в Драконляндии.
— Что есть кнут?
— Ну, это же ты меня научила. Кнут, — повторяет девушка и резко вскидывает большой палец вверх.
— Ясно-понятно. «Круть» – из моего мира, означающее то самое, а кнут – это то, чем погоняют лошадей, — растолковываю я под сдавленное хихиканье Элен и Ирмы.
Впрочем, одну тухлую стерлядь я бы с радостью отлупила по жопе, осмелившейся меня отравить, раз этак двести, и с особым удовольствием.
И откуда во мне проснулась эта кровожадная Яринка? Это всё токсины, глюки и два наглых хвостатых виноваты.
— Эта хмонгула сидит взаперти и дожидается своей участи. Но, есть у меня и свои информаторы в дворце… его Светлость подозревает, точнее уверен, что за этой козой кто-то стоял, — доверительно шепчет Трис, собирая нас четверых в узкий круг. — Такое количество яда невозможно провести в одиночку, а подлить и незаметно избавиться от улик – просто невообразимо!
— Знаете, девочки, есть в нашем миру такой мультик хороший, про богатырей. И вот там есть змей Горыныч, — ловлю на себе ничего не понимающие, но крайне любопытствующие взгляды: — Так вот, он там богатырям напакостил, и одной принцессе тоже. И один из них сказал: «мне нужны его глаза», а когда его спросили зачем? Чтобы выколоть? Он грозно ответил: «Я просто хочу в них посмотреть».
— Эм… а ты добрая, я бы так не смогла, — драконица первой приходит в себя и выдавливает ответ.
— Ну так ты же меня вечно перебиваешь и не докапываешься до сути! Я хотела сказать, что этой выхухоли не повезло, потому что я не богатырь и сострадания мне чужды. Ножичек мой не видели? Такой… со стразиками и гравировка там еще.
— Спрошу на кухне, скорее всего у них, — бурчит Ирма, и, приказав нам сидеть тихо, уходит, отставляя на попечение Элен.
Дожили… стоило впасть в полу-летаргический сон, как тут уже все понукают тобою и указывают. Одного наша «мисс зануда» не учла – рыжуля-то на нашей стороне и первая топит за хулиганства.
— Однажды его уже пыталась спереть коза из Сантара. Тёзка твоя, кстати.
— Фу такой быть, — канючит Трис и осекается.
В дверь раздается тройной стук, за которым не следует ничего – тишина и полное отсутствие теней в зазоре.
— Добить что ли меня решили?
А вы бы не боялись после того, как едва не откинули свои милые ножки и рога от бывшего… я, к примеру, уже посматриваю на окно, прикидывая насколько широко над головой нужно раскрыть панталоны, чтобы плавно приземлиться и ничего себе не отбить.
— Чш-ш-ш… — шипит Элен и рывком распахивает дверь. Та со стуком отлетает от стены, но никто более не появляется.
Кочерга от камина, зажатая в моей руке, явно сильно расстраивается тому, что и ее, хорошую такую, никто не радует пеплом от камина или чьей-то охамевшей тушкой.
Я вот тоже совсем радуюсь происходящим событиям.
«Нужно было лечь и сомкнув глава сымитировать обморок!» — вечно он так не вовремя начинает меня распинать. Ух, как я зла…
— Завтрак тебе принесли малохольная, — ворчливый голос доносится откуда из-за коридора, однако я не вижу его владельца.
Поэтому действую на инстинктах, и, когда огромный поднос вплывает в комнату, с размаху замахиваюсь вверх и ударяю кочергой прямо в самое яблочко – по верхушке огромного поварского колпака, который тут же слетает с головы, мягко говоря, ошалевшего поваренка и сопровождается непереводимым драконьим фольклором.
— Тихон! — ахаю я, когда над испачканным розовой кашей мальчонкой возвышается кряхтящая и крайне недовольная тушка главного повара.
— Дракл! Послали на нашу голову… вот и помогай после этого человечкам! — рычит дедуля. — Ты моего повара убила!
— Поклеп! Это же каша… ваша.
С выражением лица провинившегося котенка, я опускаюсь на колени и, подхватив суповую ложку, до верху зачерпываю и отправляю себе в рот. Очумевший от такой картины мальчонка берет несколько прилипших к своему сюртуку ягод и протягивает их мне, мол закуси, а то одной кашей сыт не будешь.
— Она еще и с пола ест… держи, ящерица бедовая, как знал еще и бульона прихватил.
— Чего это я ящерица-то? — обиженно бурчу, но ароматный бульон, томящийся в горшочке из рук Тихона всё же, забираю.
М-м-м… красота! И яичко сваренное тут есть, и зеленый лучок.
— То есть, что бедовая это ты согласна? Ты поди еще найди в Аруме девицу с зелеными волосьями, а ты умудрилась. Лягушка прямо, — ерничает дедуля, нагло усевшись на мою кровать.
Притихшие Трис и Элен пытаются осторожно поднять пострадавшего повара и отмыть его от каши, а меня всё не покидает вопрос, который решаю озвучить. Ну, напыхтит дракон еще сильнее, делов-то!
— А у драконов мозги какого цвета?
— Чего?! — какой он шумный… а злой-то какой! Сейчас ноздри раздует и на них же и улетит. — Что за дурацкий вопрос?!
— Тихон, вообще-то вы первый начали кричать об убийстве поваренка. Вот я теперь и думаю, может спутали с чем-то своим… — шутливо отмахиваюсь от него, и, решая внести ясность, продолжаю: — Не пыхтите, я знаю, что вас по-другому зовут, но не могу иначе.
— Понятно с тобою всё, человеческое дите. Зря я тебе куриный бульон сварил, нужно было на бараньих мозгах… глядишь бы и располнела.
— Поумнела? Вы ж в иронию это всё, да?
— Нельзя поумнеть тому, чего отродясь не было. А весу набрать тебе бы не помешало. Драконы мясо любят, а ты своими костями на весь замок ходишь, гремишь, — самодовольно раздувает свои усы главный повар.
Редиска пузатая!
Глава 30
— Посмотрите на эту лягушку! Смех, да и только.
— Ты и так была страшная, а с зелеными волосами – ну просто болотница!
Каждая их хвостатых ящериц пытается проявлять чудеса красноречия и выплюнуть уникальную порцию яда. Только у меня-то давно приобретенный иммунитет и жесть какая толстокожесть. Я их яд могу спокойно собрать в колбочку, а когда уснут, то каждой смазать под хвостом, да еще и усы зубной пастой пририсовать. Будут знать, как издеваться над Яриной Федоровой. Драконихи обкаканные!