Танцуй на краю, детка! (СИ)

      Но меня никто не преследовал, и я беспрепятственно спустилась вниз, поймала такси до автовокзала и умчалась в душную летнюю ночь, понимая, что не могу иначе.
      Когда я уже следующим утром кое-как добралась до Ромкиного жилища, дверь мне открыла его мама. Сколько я себя помнила – она никогда не менялась, оставалась все такой же пухленькой, румяной и жизнерадостной. Красавец Ромка внешностью может и пошел в своего загулявшего когда-то насовсем папашу, но оптимизм передался ему от матери.
      – Что случилось, Викочка? – всплеснула она руками. – На тебе лица нет. Бледненькая.
      – Все в порядке, теть Люд, – пробормотала я, – долго добиралась из другого города, но все же поспала в автобусе.
      Ну да, поспала. Насколько мне позволило привидение и нелегкие думы о собственной жизни.
      – Проходи-проходи, деточка, – засуетилась она, как могут только по-настоящему широкие душой люди, – пирожков с чаем будешь?
      В желудке тут же противно забурчало при мысли о поджаристых сдобных пирожках с вареньем или мясом. Тетя Люда готовила безумно вкусно, и я не сомневалась, что даже выпечка у нее получается настоящим шедевром кулинарного искусства.
      Но волнение за друга взяло свое.
      – Попозже, теть Люд, – попросила я, – хочу сначала с Ромкой поболтать.
      – Приболел он что-то, – уголки губ моей собеседницы поползли вниз, – на работу не пошел и есть тоже не хочет. А вчера еще и с другом поругался…
      Я вздохнула. Ромкина мама даже не подозревала, каким ударом для ее сына стала эта «ссора с другом».
      – Я попробую с ним поговорить.
      Коснувшись плеча милой женщины в знак утешения, я поспешила к Ромарио, благо бывала в их с мамой небольшой двухкомнатной квартирке достаточно часто в прошлом.
      Комната у него была истинно «мальчиковая». Правда, вместо девушек-заек из «Плейбоя» на стенах висели постеры со страшными рожами из фантастических фильмов. Не вырос еще Ромыч из детства в кое-каких вопросах.
      Темные шторы оставались задернутыми, создавая в помещении полумрак. Сам Ромарио сидел в наушниках за компьютером и мочил какую-то игровую братву. Я мигом оценила ситуацию, подошла к окну и резко отодвинула ткань в стороны, впуская в комнату солнечный свет. Лучи упали на незаправленную кровать со смятой подушкой и скомканными простынями. Ромка поставил игру на паузу, удивленно заморгал и снял наушники.
      – Ты что, всю ночь так просидел? – я подлетела, схватила его за небритый подбородок и вгляделась в покрасневшие, как у кролика, глаза. – Ну точно, всю ночь. Ослепнуть хочешь?
      – Помогает отвлечься, – смущенно пробормотал друг и поспешил отвести взгляд. – А ты все-таки примчалась? Ты же с Деном за тридевять земель уехала!
      При упоминании больной темы я поморщилась.
      – Уехала и вернулась, потому что мой друг в беде. Иди сюда, горе мое луковое.
      Я распахнула объятия. Ромка глянул исподлобья, но упрашивать себя долго не заставил. Подскочил на ноги и крепко стиснул меня, уткнувшись носом в плечо. Я тоже обхватила его и закрыла глаза. Так получилось, что утешение требовалось нам обоим.
      – Вот мы стоим, – вздохнул Ромарио, словно прочел мои мысли, – два чудовищных эгоиста, которые способны только портить жизнь своим вторым половинкам.
 
      – Говори за себя, чудовище, – буркнула я и отстранилась, – а то, что я не позволила Дену позвать меня замуж – возможно, самый неэгоистичный поступок за всю мою жизнь.
      – Что?! – у Ромки даже челюсть отвисла.
      Он плюхнулся на кровать и похлопал по ней, приглашая меня присесть рядом. Я не стала возражать.
      – А то, – продолжила и пересказала все, что узнала от гадалки. – Понимаешь, нет гарантий, что завтра мы с Деном снова не поссоримся из-за какого-то пустяка, и мой гадский характер не занесет меня еще в какую-нибудь задницу, из которой ему придется меня вытаскивать. Пусть уж лучше переживет этот отказ, чем будет мучиться со мной всю жизнь.
      – А как же ваши привидения?
      Подобного вопроса я ожидала. Покосилась на фокусника, который молчаливым провожатым застыл у дверей.
      – С этим привидением я уже знаю, как справиться. А других может и не появится? А даже если и появятся, мы ведь можем остаться с Деном друзьями и совместно изгонять их. Главное, что ему не придется терпеть мои выходки.
      – Акт самопожертвования с твоей стороны? – Ромка покачал головой. – Такой же беспощадный, как массовое самоубийство ежиков в лесу.
      – А тебе, видимо, полегчало, раз юморить начал, – надулась я. – Между прочим, то, что я сюда примчалась, тоже акт самопожертвования.
      Он тут же погрустнел.
      – Викуль, ну не обижайся. Мне только твоих обид еще не хватало. Ты, действительно, замечательный друг. И, возможно, не такая уж плохая девушка, раз Ден все-таки не выбросил то кольцо.
      Конечно же, я не могла долго дуться после таких слов. Тем более, когда Ромарио резко начал погружаться в уныние.
      – Эй, это я приехала тебя утешать! А не наоборот, – я подскочила и взяла Ромку за руку. – Пойдем хоть позавтракаем. Твоя мама пирожков испекла.
      Я потянула друга за руку, а сама по пути на кухню достала телефон и написала короткое смс: «Я подумала. Нам надо встретиться».
      И отправила его Валентину.
      «Бельфлер» оказался шикарным загородным клубом с обнесенной забором территорией и собственным прудом с белыми лебедями. Оформленный в темных тонах, он слился бы с летней ночью, если бы не неоновая подсветка. Сюда меня доставило такси, а встречал… Валентин. Едва завидев из окна машины его фигуру в строгом вечернем костюме, я ощутила дрожь по спине. Запоздало спохватилась – во что ввязываюсь? Но тут же одернула себя. Нужно найти Айзу и упокоить фокусника. Ну не съедят же меня тут живьем в самом-то деле?!
      Такси притормозило в очереди из дорогих машин, которые подъезжали к входу и высаживали пассажиров, но Валентин, по-видимому, не был настроен на ожидание. Он прошелся вдоль автомобилей и открыл дверцу моего такси, приглашая на выход. Я сглотнула, заставила себя принять невозмутимый вид и потянулась за сумочкой, чтобы расплатиться с водителем.
 
      – Не стоит, Виктория, – мягким, как войлок, которым обивают стены палаты буйнопомешанных, голосом произнес Валентин и протянул таксисту деньги.
      Тот взял, окинув меня напоследок таким взглядом, что я в полной мере ощутила себя девочкой, вызванной богатым дядей на потрахушки.