Танцуй на краю, детка! (СИ)

      – Не надо! Я липкая! – увернулась я.
      – Ну и что? – он повторил попытку, на этот раз удачно.
      Я для вида скорчила недовольную рожицу. На самом деле получала удовольствие, что Ден по-прежнему не может оторваться от меня. Мы поцеловались прямо на виду у пожилой пары в стареньком «Мерседесе» и фокусника.
      Единственное, что мне не нравилось – это жара.
      – Поверить не могу, что у твоей колымаги кондиционер сломался в такой неподходящий момент! – проворчала я вслед Дену, который пошел вытаскивать пистолет из бака.
      – А твою колымагу вообще в сервис забрали, так что не возникай, – не остался в долгу он. – Как будто у нас был выбор.
      Действительно, моя машина сдохла в самый неподходящий момент. Но ведь у меня была другая! Точнее, не у меня, я от нее отказалась… но если только представить, как летела бы сейчас за рулем по-настоящему крутой «тачки», наслаждаясь комфортом, удобными сиденьями и прохладой…
      Я едва сдержалась, чтобы не выпалить это вслух. Черт! Почти проболталась. Хорошо, что Ден ничего не заметил. Я чувствовала себя так, словно балансировала на тонкой грани.
      – Пить хочешь? – заявил он, когда мы снова продолжили путь.
      – Угу.
      – Где-то на заднем сиденье валялась банка «Колы». Правда, она может оказаться чертовски горячей. Надо было купить в магазине холодного.
      – Не хочу больше останавливаться, даже ради магазинов. Хочу побыстрее приехать и упокоить фокусника, – я повернулась, просунула руку прямо сквозь привидение и нашарила круглый бок жестянки.
      Выпрямившись, со щелчком открыла банку и сделала глоток.
      – Ну и как? – поинтересовался Ден, поглядывая то на меня, то на дорогу.
      К счастью, мы ехали по почти пустому шоссе среди равнин, и особого водительского мастерства здесь не требовалось.
      – Отвратительное пойло, – поморщилась я.
      – Дай попробую…
      Я предложила банку, но Ден лишь отмахнулся. Положив руку на мою шею, он притянул к себе и лизнул в губы.
      – М-м-м… не такое уж и отвратительное.
      Увидев, что мы вот-вот укатимся в кукурузные поля, я взвизгнула. К счастью, Ден вовремя среагировал и вернул автомобиль на асфальт. Тех, кто ехал позади нас, обдало облаком пыли с обочины. Раздался недовольный сигнал. Мы рассмеялись.
      – Ты – псих! – простонала я.
      – Да, детка, – Ден задрал нос и посмотрел на меня свысока. – Это все любовь. Она превращает любого мужчину в конкретного психа. Я – не исключение.
      Он повернул руль вправо, потом влево, заставив машину вилять по дороге. Хорошо, хоть на встречной полосе никого не было. Сзади снова посигналили, на этот раз более настойчиво.
      – Они, наверно, думают, что мы пьяные, – предположила я.
      – Да плевать!
      – Ты знаешь другую универсальную отмазку на все случаи жизни, кроме «да плевать»?
      – Да, – он ухмыльнулся. – «Это все любовь».
      Я захохотала так, что даже прослезилась. Ден выглядел таким счастливым. По-настоящему счастливым. Даже тяжелую и нудную поездку он умудрялся скрасить для меня своими дурацкими шутками.
 
      Наше счастье было взаимным. Одним на двоих. Я поймала себя на мысли, что сижу с глупой улыбкой. Навсегда ли это?
      Я не знала.
      На место мы прибыли только к вечеру. Солнце почти закатилось за кроны деревьев. Зато цирк-шапито долго искать не пришлось: он раскинул свои шатры прямо на большом пустыре на окраине города. Импровизированная стоянка у дороги оказалась полностью забита транспортом. На главном шатре светилась яркая иллюминация. Играла веселая музыка, а в деревянной будке с надписью «Касса» над окошком вывесили объявление: «Билеты на представление в 20.00 проданы».
      Пока Ден парковался, я успела разглядеть два шатра поменьше, несколько грузовых автомобилей с надписями «Цирк» и ряд вагончиков-трейлеров с занавешенными окнами.
      – Да у них тут аншлаг, – заметил Ден, когда мы вышли из машины.
      Из главного шатра раздавалось грозное рычание и детский визг, затем грянули аплодисменты. Но, несмотря на то, что представление уже началось, множество праздной публики слонялось вокруг, то останавливаясь возле стоек с попкорном, сладкой ватой и газировкой, то заглядывая в «Комнату смеха» или «Комнату страха».
      Украдкой я глянула на фокусника: бедняга, по-моему, прослезился. Он совершенно забыл обо мне и принялся порхать между людьми, а потом и вовсе улетучился в шатер. Я обрадовалась хоть какой-то передышке, но тут же вздохнула:
      – И где в этом вертепе нам найти Айзу?
      Ден положил руку на мои плечи и притянул к себе.
      – Расслабься, детка. Мы долго ехали и имеем право немного снять стресс. Сейчас сообразим, что к чему.
      Он потащил меня куда-то в сторону. Девушка в белом кухонном фартуке продавала сладкую вату.
      – Вы случайно не знаете Айзу? – поинтересовался Ден, покупая у нее огромный моток на палочке.
      Та только растерянно пожала плечами и поспешила спрятать деньги в карман. Вату Ден вручил мне, и мы отошли.
      – Пожуй, старушка, а то в печали.
      – Старушка?! – взвилась я. – Ты совсем страх потерял?
      – Да, да, старушка, – он отщипнул кусок ваты и затолкал себе в рот, – подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя.
      – Я тебе сейчас дряхлым кое-что другое сделаю, если не прекратишь издеваться, – пригрозила я, но, как обычно, злиться на него по-настоящему не получалось.
      – Пожалеешь, ой, пожалеешь, – с хитрым прищуром он полез ко мне целоваться.
      – О дряхлом? Да нисколечко! – я напустила на себя гордый вид и начала есть вату.
      – Я посмотрю, как ты ночью запоешь, – губы Дена были сладкими, и на них играла манящая улыбка.
      Я невольно вспомнила, что делали его губы с моим телом. Сразу стало еще жарче, хотя, казалось, уже некуда.
 
      – Ночью я буду спать без задних ног в какой-нибудь гостинице, – протянула я не слишком уверенно.
      – А дряхлый спать не будет… – зловещим тоном предупредил Ден.
      Я только закатила глаза.