Танцуй на краю, детка! (СИ)

      Стоп. Младенцы? Неужели я допустила мысль, что у меня они будут?
      Пока мы с Ромкой болтали, очередь дошла до меня, и Ритка с горделивой улыбкой уже опытной матери впихнула мне сверток.
      – На, Вика! Подержи!
      Мой позвоночник тут же закостенел и стал жестким. Все мышцы напряглись. Я только и могла, что открыть рот и уставиться на крохотное лицо среди пеленок. Прозрачные ресницы на розовых щеках. Миниатюрные приоткрытые губки. Курносый нос. Белесые брови. Пухлый подбородок. Я никогда не мечтала о детях. Но тут перед глазами возникло нежеланное воспоминание.
      Ден с ребенком на руках.
      Боже, как он был сексуален в тот момент!
      Малыш казался таким хрупким. И Ден так умело и бережно с ним обращался. И он умел все: покормить, успокоить, уложить.
      И если бы у нас с Деном вдруг родился ребенок…
      Я почувствовала, как мои губы растягиваются в горькой улыбке. У этого ребенка был бы самый классный отец в мире.
      Не то, что у меня.
      Или у самого Дена.
      Внезапно драный фокусник, о котором я совершенно забыла, выскочил прямо перед лицом. Я охнула. Мои руки непроизвольно дрогнули.
      Теплый сверток начал выскальзывать из них.
      Как в замедленной съемке я увидела перекошенное лицо Ритки, услышала, как охает моя мама, и как бабушка с криком хватается за сердце.
      – Оп!
      Я поморгала.
      Ромка, тоже слегка напуганный, надежно держал ребенка, почти выпавшего из моих рук.
      – Отдай сюда! – опомнилась и вскрикнула Ритка, отбирая младенца. – Ты что, нарочно?!
      – Позорище! – прошипел отец. – Руки дырявые!
      – Вика, ты бы поосторожнее, – с укоризной погрозила мне Риткина мама.
      – Простите! Извините! Переволновалась! Бывает! – отвечал за меня мой друг.
      Я только опустила голову под градом упреков.
      Ненавижу семейные сборища!
      Ненавижу гадского фокусника!
      Ненавижу… свою жизнь без Дена.
      Ночью я снова валялась без сна и смотрела в потолок. В комнате горел ночник, потому что ложиться в постель в темноте я теперь боялась. Привидение нагнало страху. Я злилась на него. На себя тоже, потому что никак не могла сообразить, что с ним делать.
      И я чуть не угробила ребенка своей сестры! Не нарочно, но… разве кто-то поверит? Мои родственники – уж точно нет. Семейное торжество прошло из рук вон плохо, все на меня косились и точили зуб.
      Я вздохнула и повернулась на другой бок. Ромка обещал помочь с выяснением личности призрака. Неизвестно как – но ведь обещал! А мой друг никогда меня не подводил.
      На тумбочке зажужжал телефон, и сердце тут же подпрыгнуло. Почему-то подсознательно каждый раз я ждала звонка от Дена. Хотя, скорее всего, это был простой самообман. И угораздило же влюбиться в такого придурка!
      Я протянула руку, взяла аппарат и посмотрела на экран. Антон. На часах – полпервого ночи. Удачное время для звонка, ничего не скажешь. Я поколебалась, не зная, стоит ли отвечать. Но любопытство пересилило и заставило поднести телефон к уху.
 
      – Вика, – раздался не совсем внятный голос парня, – ты спишь?
      – Если я с тобой разговариваю, то как ты думаешь? – ответила я, не особо стараясь быть милой.
      Все-таки, это он облажался, а не я.
      – Прости, – пробормотал он, – прости, прости. Я всегда чувствую себя рядом с тобой полным дураком. Ты, наверно, тоже считаешь меня дураком, да? Ты ведь всегда такая правильная и безошибочная… как… моя учительница по геометрии.
      – Ты что, нажрался?! – догадалась я.
      – Не нажрался… – мне показалось, что он икнул, – просто выпил. Немного. С друзьями. Могу я выпить? Перед встречей со злой Викой стоит выпить. Ты опять будешь на меня злиться, да?
      Я поморщилась. Антон нес какую-то чушь и явно нуждался в том, чтобы проспаться.
      – Давай завтра созвонимся. Я уже сплю.
      – Ты злишься… – он тихонько захихикал, – ты не злишься на меня, только если я тебя трахаю. Это печально. Ты меня печалишь, Вика. Неужели тебе нужен только секс? Ты грязная, развратная, пошлая девчонка. А как же высокие чувства?
      – Засунь себе в задницу высокие чувства, святой ты наш, – не выдержала я и положила трубку.
      Потом повернулась на спину, закрыла лицо ладонями и протяжно выдохнула.
      Вот дерьмо!
      – Вика! Ви-ка-а-а!
      Я открыла глаза. Звук шел с улицы, я могла отчетливо слышать его сквозь распахнутое окно.
      Стоп. Антон… орет под моими окнами?!
      Я вскочила с постели, удостоверилась, что призрачный фокусник таращит на меня подкрашенные глазищи из своего угла. Потом подбежала к окну и высунулась наружу, перевесившись через подоконник.
      Антон стоял внизу, под фонарем, в круге света. Он пошатывался. Рубашка выбилась из-за пояса брюк, а в руке я заметила бутылку пива. Все понятно, видимо, еще «догнался» по дороге ко мне.
      – Иди спать! – зашипела я. – И больше в таком виде не появляйся.
      – Вика-а-а! Я тебя люблю-ю-ю!
      В некоторых окнах дома напротив зажегся свет.
      – Да вали отсюда, идиот! – рявкнула я. – Еще мне проблем с соседями не хватало!
      Антон размахнулся и швырнул бутылку куда-то в сторону. Раздался оглушительный звон и мяуканье перепуганных дворовых кошек.
      – Я не уйду! – сообщил он, пытаясь сохранить равновесие. – Пока ты меня не выслушаешь. Сейчас или никогда!
      – Никогда!
      – Тогда я буду звать тебя до утра, – Антон кивнул в подтверждение своих слов так сильно, что голова чуть не оторвалась, – потому что нам надо поговорить.
 
      Я закатила глаза. Он так весь двор перебудит.
      – Поговорим на трезвую голову, придурок недоделанный! Вали домой!
      – Ви-ка-а-а!
      Зашибись.