Последний рассвет Трои (СИ)

— Угарит! — хищно усмехнулся Тимофей. — Там совсем недавно тряслась земля, и его стены рухнули. Это город — легкая добыча, дядя! Мы не станем ждать весны, мы поплывем туда прямо сейчас.
1 Вилуса, Апаса и Милаванда — Троя, Эфес и Милет. Одной из основных причин развала государства хеттов считается прекращение транзитной торговли. Позже роль Хаттусы как транзитного центра перехватит Анкуваш (Анкара), который стоит западнее.
  
2 Хапиру — различные кочевые племена, жившие восточнее Египта вплоть до Вавилонии. В буквальном переводе — «бродяги». Считается, что от слова «хебрю», искаженного «хапиру» произошел библейский термин «иври», обозначающий евреев, которые примерно в это же время завоевывали Землю обетованную.
3 В архаической Греции имела место концепция арете — добродетели, присущей только благородным людям. Ее нельзя было получить иначе, кроме как по праву рождения. Именно поэтому в знатных родах тщательно хранили и передавали в устной форме мифы и легенды, которые записали столетия спустя. Аристократия выводила свое происхождение от определенных богов и героев, и таким образом обосновывала свое право на власть. Например, ни у кого не вызвало сомнения, что и спартанский царь Леонид, и Александр Македонский являлись потомками Геракла. В классический период, начиная с 5 века, такие философы, как Платон и Аристотель стали доказывать, что арете можно достичь воспитанием и обучением. Эта ситуация отражала новые экономические реалии и борьбу между беднеющей родовой знатью и разбогатевшими простолюдинами. От слова арете произошло понятие аристократия.
4 Атана — так называли в микенскую эпоху Афину. Она считалась покровительницей воинов и городов. Эниалий — в это время самостоятельный бог войны. Позже слился с Аресом, став его эпитетом.
5 Согласно данным современной археологии, Хаттусу не осаждали. Ее планомерно покидали жители, увозя с собой ценности. После этого она была сожжена при отсутствии признаков полноценных боевых действий, и сразу после этого на ее месте появилось небольшое поселение раннего Железного века. Это говорит о том, что часть жителей там все же осталась. Хотя в египетских источниках прямо указывается, что страну Хатти сокрушили «народы моря» (смотрим вступление к первой главе), но учеными отрицается полноценная экспедиция к Хаттусе. Она расположена в горах, в сотнях километрах от моря, и к тому же в ее руинах нет наконечников стрел, первого признака штурма. Именно поэтому автор предложил свой вариант развития событий, учитывающий и этнический состав тех, кто сжег город, и отсутствие полноценных военных действий в покинутом городе, и то, что толпы безработных охранников караванов признаются историками одной из движущих сил разрушений в это период.
  
Глава 13
 
Караван наемников, бредущий из разграбленной Хаттусы, таял с каждым днем. Зерно подходило к концу, а потому лишние рабы, что несли на себе груз, больше не требовались. Их изгоняли без всякой жалости, и они гибли от голода, усеивая путь истощенными телами. Хищные птицы, гиены и шакалы растаскивали их, и только кости белели вдоль дороги, что еще недавно питала торговлей эту землю.
— Вот вы! Пошли прочь! — Гелон ткнул пальцем наугад, отобрав десять человек, отвернулся и пошел в конец каравана, тут же позабыв о несчастных. А Тимофей, который стоял рядом, согласно качнул обросшей головой. Верно дядька говорит, и так еды мало.
— Господин! — в ноги ему бросился сухой, жилистый мужик, который шел безропотно все это время, неся свой груз. — Не гоните, господин, умоляю! Я пригожусь! Смотрите, что у меня есть!
— Что это? — Тимофей презрительно посмотрел на красно-бурый кусок камня, который лежал на ладони раба.
— Это железо, господин, — преданным взглядом уставился на него мужик. — Оно недалеко отсюда, я хорошо знаю то место. Это богатая руда. Я могу для вас сделать оружие! Тут, в поклаже, инструмент мой! Я видел!
— Что, и меч мне можешь сделать? — Тимофей рывком поднял его и впился в глаза раба жадным взглядом.
— Нет, — замотал головой тот и даже зажмурился от ужаса. — Добрые копья могу и ножи. Хорошего меча из железа не сделать, мягкое очень. Могу сделать длинный нож, чуть короче меча.
— Тоже дело, надо дядьке сказать, — задумался Тимофей и отбросил его от себя. Он посмотрел на остальных рабов и рявкнул. — Чего встали? Пошли вон, не то кишки сейчас выпущу!
Гелон, который внимательно выслушал племянника, недоверчиво смотрел то на раба, который так и не встал с коленей, то на кусок бурого камня, который держал на ладони Тимофей. Он сморщил лоб в раздумье.
— Я видел у хеттов такое оружие, — сказал он наконец. — Дрянь, конечно, и работать с железом очень сложно. Но зато у них его было много. Хорошей бронзы сейчас не достать, у некоторых парней дубина или заточенный кол вместо копья. Мы, конечно, можем купить оружие в Трое, но…
— Но если боги посылают нам свой дар, дядя, — продолжил Тимофей, — будет глупо его отвергать. Боги обидятся и лишат нас своей милости.
— До Трои две недели пути, — прикинул Гелон и пнул раба. — Эй ты! Что тебе нужно для работы?
— Кирки, лопаты, топоры и мои инструменты, господин, — воспрянул тот. — И тех рабов, что вы прогнали, будет достаточно.
— Оставайся с ними, — Гелон повернул голову к Тимофею. — Я дам тебе десяток парней, а с остальными пойду в Трою. Если через месяц не будет того, что можно взять в руку, распни его и иди за нами. Я буду ждать тебя в порту.
— Хорошо, дядя, — кивнул Тимофей и внимательно посмотрел на кузнеца. — Если обманет, я его заживо гиенам скормлю. Ну, с чего начнешь?
— Уголь нужен, господин, — преданно глядя в глаза, затараторил мастер. — Пережжем уголь, нарубим руды, а потом вознесем жертвы богу Хасамили. Без этого никак.
— Да, жертвы богам — это правильно, — важно кивнул Тимофей. — Я найду тебе козу, или косулю подстрелю на худой конец.
— Мне нужен мой инструмент, господин, — зачастил мастер. — Пойдемте, я покажу, где он лежит. У меня была бронзовая наковальня, ступа, пестик, молот и клещи. Еще мне нужны пилы, кожи, чтобы изготовить меха, шило, прочные нити, масло и вино.
— А вино зачем? — удивился Тимофей.
— Я привык запивать лепешку вином, — невесело усмехнулся мастер. — Еще совсем недавно я был уважаемым и состоятельным человеком. Как жаль, что я не успел уехать из Хаттусы. Ну, хоть семью вывезти успел в Куссар.
— Как тебя зовут? — спросил Тимофей.
— Меня зовут Урхитешуб, господин, — склонился мастер. — И я всеми богами клянусь, что не подведу вас. Кстати, а что будет с едой?
Кузнец показал на рабов, которые переминались с ноги на ногу в десятке шагов. Они так и не ушли несмотря на угрозы.
— Нас с этими достойными людьми собирались прогнать, а потому не стали кормить. Умоляю, господин, исправьте это досадное упущение, иначе железа вам не видать.
* * *
Рабы трудились как проклятые. Сытная кормежка и обещание распять их так, чтобы голодные гиены достали до яиц, привели всех в состояние небывалого трудового энтузиазма. Они срубили несколько деревьев, выкопали яму, плотно уложили дрова, подожгли и засыпали их землей и глиной. После этого пробили несколько отверстий, через которые шла тяга и выходил дым. Именно на него мастер и показал Тимофею.
— Видите, идет белый дым, господин, — сказал он. — У нас было мало времени, дерево влажное, оно сохнет. Когда дым станет сизым, значит, началось превращение дров в уголь.
— И сколько это будет продолжаться? — спросил Тимофей, который с кузнечным делом был незнаком.
— Дней пять-шесть, — ответил кузнец. — А пока мы нарубим руды и начнем ее толочь. Нужно в мелкий порошок растереть, чтобы хорошо получилось.
— Ну тогда толки, чего встал! — рявкнул на него Тимофей, которому до смерти надоели пропыленные равнины страны Хатти. Он хотел к морю, выпить охлажденного вина, поесть свежего хлеба и жареной рыбы, что только что била хвостом. А больше всего на свете он хотел поиметь бабу, которая не станет орать и сопротивляться. Эх! Вот бы ту, с корабля, потискать! До чего хороша девчонка!