Последний рассвет Трои (СИ)

И девушка метнулась к сундуку, из которого вытащила здоровенный платок, на котором алели какие-то цветы. Адский труд по нынешним временам. Ведь не меньше месяца сидела девчонка, чтобы мне свое сокровище показать.
— Иди-ка сюда! — притянул я ее к себе и посадил на колени. — А тебя еще чему-нибудь учили, кроме как ткать? Целоваться, например.
Она заалела, но причина смущения была совсем не в том, что это постыдно, а потому, что умения пока нет. Тут тема отношения полов считается вполне обыденной, без дурацких табу. На востоке и вовсе храмы Аштарт стоят, где женщины служат своей богине, отдаваясь первому встречному. Здесь такого нет, но и всяких лицемерных глупостей нет тоже. Отношения между мужчинами и женщинами угодны богам, потому что они приводят к появлению новой жизни. По здешним меркам Креуса считается вполне уже взрослой женщиной, она воспитана женой и будущей матерью. Моя супруга умеет ткать и вести хозяйство, и она совершенно точно не маленькая, беспомощная девочка.
  
— Матушка рассказывала мне, как все нужно делать, — ответила она и смущенно опустила глаза.
— Тогда покажи, чему тебя научили, — притянул я ее к себе и поцеловал, а она мне несмело ответила.
Минут через тридцать, когда мы лежали, прижавшись друг к другу, она сказала вдруг.
— Я что-то не поняла…
— Что именно? — лениво спросил я.
— Почему тетка Андромаха, жена Гектора, так часто плачет. Это ведь совсем не страшно, и даже немного приятно.
Разгоряченное девичье тело доверчиво прижалось ко мне, а ее голова легла мне на плечо. Креуса невысокая, крепенькая, с задорно торчащей юной грудью. Мы с ней уже женаты, а ведь я даже не понимаю, как к ней отношусь. О любви точно речь не идет. Да и какая может быть любовь, если мы знакомы всего третий день и за все это время не поговорили и получаса.
— Скажи, — вспомнил вдруг я. — У тебя есть сестра Кассандра?
— Есть, — Креуса приподнялась на локте и уставилась на меня удивленным взглядом. — Она старшая дочь моей матери. У нее есть брат-близнец, Гелен, он жрец, гадает по полету птиц. Кассандра старше меня на шесть лет, но ее не спешат брать замуж. А зачем тебе она?
— Почему ее не берут замуж? — напрягся я.
— Она странная, — пожала плечами моя жена и снова положила голову ко мне подмышку. — Говорит, что скоро придут ахейцы и сожгут Трою. Представляешь? Ну вот поэтому никто и не хочет ее брать за себя. Говорят, что она кличет беду.
— Она харисталли (4)? Или служит в храме богини Инары? — спросил я с немалым удивлением. — Она предсказывает будущее?
— Нет, — легкомысленно пожала плечами Креуса. — Никакая она не жрица! Просто она слишком много шатается по рынкам и подслушивает разговоры купцов. Так отец сказал. Вообще, он обычно говорит, что Кассандра — наименее глупая из женщин, живущих во дворце, но в то, что ахейцы пойдут войной, он не верит. Ему много лет удается договариваться с ними. Говорит, что у них с нами слишком выгодная торговля.
Кассандра! Вещая Кассандра. Предсказательница, проклятая Аполлоном (5). Она никогда не ошибается, но ей никто не верит. Оказывается, это просто человек, обладающий аналитическим умом, который способен сложить два и два. Но в этом обществе, где от женщины требуется только прясть, рожать детей и держать в кулаке домашних рабов, таких считают белыми воронами. Вот она и не вышла замуж, хотя достигла весьма почтенного возраста. Тут в двадцать пять уже бабушками становятся.
— Господин мой, — несмело сказала Креуса. — Если ты еще раз исполнишь свой долг, то так я вернее понесу. Женщина подобна Луне, а сейчас у меня полнолуние.
— Еще раз? — задумался я.
Не замечен я был в прошлой жизни в подобных подвигах. А тут? А тут все в порядке. Вот что делает молодость, хорошая экология и постоянные физические нагрузки.
— Ну еще, так еще, — перевернул ее я на спину и жадно зашарил по ее податливому телу. — Иди ко мне, женушка…
1 Арцава — запад Малой Азии, южный сосед Троады. Когда-то независимое царство, но к описываемому периоду — географическое понятие. Примерно соответствует Мисии из Илиады. Главный город — Апаса (Эфес).
2 Геллеспонтом греки называли пролив Дарданеллы.
3 Мушки — племена, которые вторглись в этот момент в Малую Азию. Западная ветвь мушков уверенно идентифицируется как будущие фригийцы, а восточные считаются одним из народов-предков армян.
4 Харисталли –жрицы-прорицательницы в Малой Азии.
5 Аполлон — в описываемое время был хетто-лувийским богом Апалиунасом, покровителем Вилусы (то есть Трои). Наверное, именно поэтому в войне Аполлон выступал именно на стороне троянцев.
  
Глава 9
 
Феано с любопытством вертела головой по сторонам, рассматривая небольшие селения, которые встречались везде, где можно посадить дерево или бросить в землю зерно. Круглые хижины без окон, сложенные из крупных камней и крытые тростником, были окружены оливами и яблонями, а вокруг них копошились в пыли голые дети. Примерно так живут и на Лесбосе, но здесь людей куда больше, а крупные селения, где правят вожди-басилеи, располагаются совсем близко. От Микен до Аргоса — два часа пешего хода, а до Тиринфа — четыре. Здесь все рядом, а потому люди живут тесно, жадно цепляясь за любой клочок плодородной земли.
Череда новых знакомств, впечатлений и знаний свалилась на девушку подобно лавине. За последние недели она увидела столько, сколько не видела за всю свою жизнь. В Навплион, морские ворота Арголиды, они приплыли еще вчера, но пока разгрузили корабль, пока заплатили пошлины и нашли повозки, солнце прошло зенит и покатилось к западу. Идти в Микены, до которых чуть больше сотни стадий, не имело смысла. Это же почти целый день добираться.
Надо сказать, Феано была довольна тем, как пока складывалась новая жизнь. Ее сытно кормили, ее посадили на телегу, и даже лицо укрыли от палящего солнца легкой вуалью. Она в жизни своей столько не бездельничала, как за прошлый месяц. Они добирались из Трои в Микены несколько недель. Сначала торчали в порту, где у Эпикаста, ее нового хозяина, еще оставались какие-то дела, а потом отплыли на запад, осторожно пробираясь вдоль скалистого берега. Они ночевали на суше, а если по пути случался какой-нибудь городок, то оставались там на пару дней. Тогда гребцы выносили из трюма стекло или медь, а с берега заносили зерно и кожи. Эпикаст, как и многие купцы, кочевал на своем корабле по всему Великому морю, проводя на нем большую часть жизни.
Феано, которая целый день тряслась в телеге, с замиранием сердца смотрела на приближающуюся гору, опоясанную стеной, сложенную из грубых каменных блоков. Там, за ней, может начаться ее новая жизнь и, если ей повезет, там же и закончится в покое и сытой неге. Скалистый холм, прямо из склонов которого вырастали неприступные стены, нависал над равниной словно грозовая туча. Вокруг него собралась целая россыпь деревушек, мимо которых на вершину вела извилистая дорога.
— Великая мать, помоги мне! — шептала Феано, когда телега, запряженная невозмутимым осликом, въехала в широкий коридор, выложенный из чудовищных по размеру камней.
— Это боги делали, не иначе! — продолжала шептать она, минуя ворота, над которыми были высечены львы. Огромная плита, которая лежала над проемом, оказалась так велика, что девушка даже зажмурилась от испуга, проезжая под ней. Вдруг упадет прямо на голову!
— А чего это здесь баб столько! — неприятно удивилась она, когда первый испуг прошел. Гигантские уступы дворца, украшенного портиками и расписными колоннами, в данный момент занимали ее куда меньше. Она еще успеет поахать и поудивляться. А вот несметное количество женщин, которые сновали туда-сюда, расстроило ее не на шутку. Едва ли один из четырех встреченных ей был мужчиной, и это если считать стражу у ворот и крепких парней в одном из неприметных домов, прилепившихся к стене, где они начали разгружать караван.
— Почтенный Эпикаст! — худой писец, который держал на ладони глиняную табличку, скалил кривоватые зубы в фальшивой улыбке. — Хорошо, что я не ушел домой. Что тут у вас?