Мой нежный рыцарь

— Ладно. — Кристина почувствовала, что ее неприязнь к Жану немного уменьшилась. — Забыли.
— Ты правда не сердишься на меня? — спросил Жан с надеждой.
— Кажется, уже нет, — ответила она. — Но вчера я готова была тебя убить.
— Мне пришлось заклеить щеку пластырем, — похвастался Жан. — По-моему, этот шрам придаст мне мужественности...
— Надеюсь, — пробормотала Кристина. — Ну ладно, мне действительно пора идти.
  
— Кристина, — воскликнул Жан, — подожди, не клади трубку! — Он сделал глубокий вдох. — Может, попробуем еще раз? Клянусь, что я ни за что...
— Ну нет. Я на тебя уже не злюсь, но встречаться с тобой у меня нет ни малейшего желания, — решительно проговорила Кристина. — Я надеюсь, что в оставшиеся три дня ты не будешь попадаться мне на глаза.
В трубке раздался тяжелый вздох.
— Мне остается только пойти утопиться, — произнес Жан упавшим голосом.
— Не советую, — отозвалась Кристина. — Ну все, пока, я опаздываю.
И она положила трубку.
В последний вечер перед отъездом Мириам позвала Кристину в свою комнату.
— У меня есть для тебя сюрприз, — сказала она.
— Сюрприз? Здорово, — отозвалась Кристина и посмотрела на Мириам с некоторым опасением.
— Что ты смотришь так испуганно? — расхохоталась та.
— Я немного побаиваюсь твоих сюрпризов, — призналась Кристина. — С того самого полета на параплане.
— Тебе что, не понравилось?
— Понравилось. Даже очень. Но потом. А сначала я чуть не умерла от страха. Я была уверена, что у меня сердце остановится. Или выпрыгнет из груди.
— Я видела твою кардиограмму. У тебя сердце, как у быка. В смысле, чрезвычайно здоровое. — Мириам выглядела очень довольной. — Клянусь, что этот сюрприз не таит в себе абсолютно никаких опасностей.
Она жестом фокусника, демонстрирующего очередное чудесное превращение, дернула за край ярко-зеленого платка. Под платком оказалась прямоугольная картонная коробка без надписей или рисунков. Кристина поочередно смотрела то на Мириам, то на коробку.
— Ну, открывай, — нетерпеливо произнесла Мириам.
Кристина приблизилась к коробке и еще раз внимательно ее оглядела. Потом взялась двумя руками за крышку и осторожно приподняла ее. Она увидела разноцветную бумажную стружку, заполнявшую коробку. Синие, красные, желтые и зеленые полоски бумаги, закрученные в спирали, перемешались, как на картине экспрессиониста. Кристина снова оглянулась на Мириам.
— Там что-то спрятано? — нерешительно спросила она.
— Ну конечно! — ответила Мириам.
Кристина погрузила руки в бумажную стружку и нащупала что-то твердое и бархатистое. Она подняла свою находку, попутно очищая ее от стружки. Туфелька... А вот еще одна. Кристина держала в руках темно-синие замшевые туфли на тонких изящных каблучках, расшитые мелкими, переливающимися на солнце стразами.
— Это невозможно! — вырвалось у нее.
— Почему невозможно? — спросила Мириам, довольная произведенным эффектом.
— Я видела их во сне, — прошептала Кристина.
— Что? — не поняла Мириам.
— Я видела их во сне, — повторила Кристина. — Несколько дней назад.
— Эти туфли?
— Да, именно эти, — кивнула Кристина. — Темно-синие. Со стразами. Очень красивые, — добавила она.
— Странно, — задумчиво произнесла Мириам.
— Хотя нет! — воскликнула Кристина. — Это не те туфли. На тех была буква «К». — В ее голосе звучало облегчение.
— Советую тебе повернуть их носками к себе и посмотреть повнимательнее, — медленно проговорила Мириам.
Кристина поставила туфли на стол, как и сказала Мириам, развернув их носками к себе. Она вглядывалась в узор, выложенный мелкими стразами. Сначала она не видела ничего, кроме хаотично разбросанных по темно-синему фону блестящих капелек, но постепенно капельки стали складываться в линии, и Кристина наконец разглядела запрятанную в узоре букву «К».
— Мистика какая-то, — прошептала она и испуганно посмотрела на Мириам.
— Я тут ни при чем, — улыбнулась та. — Я просто придумала эти туфли. Их сделали в моей мастерской. К твоему сну я не имею никакого отношения.
— Этого не может быть. — Кристина все еще не могла прийти в себя.
— Иногда случается даже то, чего не может быть, — сказала Мириам и обняла ее за плечи. — Пойдем, выпьем чаю, ты успокоишься и все мне расскажешь о своем пророческом сне.
Выходя из комнаты Мириам, Кристина оглянулась на туфли, стоявшие на столе. Она была почти уверена, что, когда вернется сюда, они исчезнут. Просто растворятся в воздухе, как видение, пришедшее из сна.
— Ну так что там было, в твоем сне, кроме этих туфель? — спросила Мириам.
Они с Кристиной сидели на террасе, выходящей на море, и допивали по второй кружке чая, в который Мириам добавила какой-то свой «расслабляющий эликсир» из маленькой бутылочки. Эликсир произвел свое действие: Кристина перестала дрожать, и все это происшествие почти казалось ей забавной шуткой. «Почти» — потому что где-то в глубине души она все же ощущала какой-то благоговейный трепет перед этим чудом. Ей никогда раньше не снились вещие сны. Это что-то новенькое! Что-то странное и пугающее. Она надеялась, что это не войдет у нее в привычку.
— Я скакала на лошади, — сказала она Мириам. — По лесу. В развевающихся одеждах.
— Ого! — воскликнула Мириам. — Красивый сон.
— Потом я оказалась в каком-то замке. И на мне были эти самые туфли. Я их очень отчетливо видела. Это было последнее, что я видела перед тем, как проснуться.
— Туфли... — задумчиво произнесла Мириам. — Насколько я знаю, обувь во сне относится к области личных отношений...
— Ты занимаешься толкованием снов? — спросила Кристина с насмешкой. — Может, у тебя и сонник есть?
— У меня нет. А вот у моей бабушки был. У твоей прабабушки. Такая внушительная книга с золотым тиснением и очень крупным шрифтом. Я в детстве часто его листала. Там еще картинки были такие яркие...
— Жаль, что я почти не помню прабабушку, — вставила Кристина.
— Да, жаль, — кивнула Мириам. — Выдающаяся была женщина. Она мне как-то показывала свой корсет, который носила в молодости.
— Настоящий корсет? — переспросила Кристина.
— Конечно, настоящий. Из китового уса. Но мы отвлеклись. Так вот, туфли — это отношения. Соответственно, новые туфли — это новые отношения.
— Логично, — кивнула Кристина. — Только я как-то не очень доверяю всем этим сонникам. Даже с картинками.
— В любом случае, это не какой-нибудь обыкновенный сон.
— Знаешь, я сейчас вот что поняла... — медленно проговорила Кристина. — Туфли были у меня на ногах. Я на них смотрела сверху. Они, естественно, не были повернуты ко мне носками. Хоть это был и сон, но ноги у меня были в нормальном положении, не пятками вперед.
— И что?
— И все-таки я увидела букву «К», — торжествующе закончила Кристина.
— Не пойму, почему это тебя так радует? — с легким недоумением спросила Мириам.
— Значит, это все-таки были не те туфли.
— И что в этом хорошего? — продолжала недоумевать Мириам.
— А то, что я вовсе не желаю видеть вещие сны. Меня это пугает, — призналась Кристина.
— Но ты его уже увидела, этот сон. И с этим ничего не поделаешь. Даже если буква «К» была там вверх ногами. Я надеюсь, ты не будешь с предубеждением относиться к этим туфлям?
— Что значит «с предубеждением»? — не поняла Кристина.
— Я имею в виду, не собираешься ли ты забросить их подальше или, к примеру, сжечь? — В глазах Мириам заблестел лукавый огонек.
— Ни за что! — воскликнула Кристина и вскочила со стула. — Можно я их надену?
— Делай с ними что хочешь, — ответила Мириам. — Это же твои туфли.
  
Через несколько минут Кристина примчалась обратно. Она надела не только туфли, но и подходящее к ним по цвету синее платье с тонким пояском.
— Выглядишь сногсшибательно, — сказала Мириам, оглядев племянницу.
— Я даже забыла сказать тебе спасибо за такой потрясающий подарок, — смущенно произнесла Кристина.