Мой нежный рыцарь

Что с ним происходит? Неужели его фантазия настолько завладела им, что ему мерещится то, чего нет на самом деле? Ведь он совершенно четко видел лицо своей ускользающей феи, когда она стояла и смотрела на пирожные... Это точно была она. Волосы были уложены по-другому, закреплены какой-то серебристой заколкой... Неужели его воображение способно самостоятельно придумывать даже такие детали?
  
Это какое-то наваждение. Так недолго и до сумасшедшего дома, думал Реймонд, отыскивая свою брошенную тележку. Он уже ни в чем не был уверен и сомневался буквально во всем: в том, что он видел ее сегодня, в том, что несколько недель назад она повстречалась ему на улице и уронила свой шарфик, и даже в том, что она — реальный человек, а не плод его воспаленного воображения.
Толкая тележку в сторону кассы, Реймонд принял твердое решение забыть незнакомку, пока у него не началась самая настоящая паранойя. Или она уже началась? Он много дней напрасно провел возле серого дома, в котором когда-то скрылась его таинственная принцесса. Он все время высматривал ее в толпе прохожих. Она снилась ему по ночам, а днем у него перед глазами все время стояло ее лицо...
Ему известно только одно средство от всех душевных расстройств — работа. Он будет работать с утра до ночи и с ночи до утра, его мозг будет занят, и мысли об ускользающей и прекрасной фее постепенно оставят его.
Вещи Кристины были перевезены к Мириам, то, что можно было оставить в квартире, было упаковано и помещено в шкафы, которые накрыли полиэтиленом вместе со всей оставшейся мебелью. Сегодня начинался новый отрезок жизни Кристины в добровольном изгнании, что она и хотела отпраздновать вместе с Мириам, купив к ужину бутылку вина и миндальные пирожные. Обычно она покупала пирожные, круассаны и кексы в кондитерской рядом с домом — а где ей покупать теперь? Возле дома Мириам тоже есть кондитерская, но там не пекут таких вкусных миндальных пирожных... Но что-нибудь вкусненькое там, конечно, найдется. Потом она вспомнила, что ей нужно сделать еще кое-какие покупки, и решила завернуть в супермаркет.
Кристина, положив в корзину коробку с пирожными, вспомнила, что она еще хотела купить сливок для кофе. Так, кажется, где-то она их видела. Придется возвращаться назад. А еще ей нужны шампунь и салфетки...
Она обернулась и увидела девушку в таком же синем плаще, как у нее. Покрой немного отличался, но цвет был точно таким же. Девушка тоже заметила Кристину и с улыбкой ее разглядывала.
— Красивый плащ, — произнесла Кристина.
— Мне тоже нравится, — девушка улыбнулась еще шире.
— Надеюсь, мы больше не встретимся, — продолжила беседу Кристина.
— Ни за что!
Девушка изобразила притворный ужас, помахала Кристине рукой и направилась в сторону касс.
Кристина вспомнила о сливках и пошла в молочный отдел. Пройдя несколько метров, она обернулась и увидела молодого человека в серой куртке, который несся по проходу, лавируя между покупателями и их тележками. Его лицо было сосредоточенным и встревоженным. И куда он так торопится, машинально подумала она. Как будто для него быстрее успеть к кассам — вопрос жизни и смерти. Кристина отвернулась и пошла своей дорогой.
Мириам вздохнула и поставила бокал с вином на маленький столик. Они с Кристиной сидели в гостиной перед телевизором и болтали обо всем на свете. В прихожей стояли упакованные чемоданы Мириам, которая завтра рано утром снова уезжала. Все детали ремонта были оговорены с дизайнерами и подрядчиками, Кристине оставалось только ждать.
— Кристина, ну в кого ты у нас такая романтичная и возвышенная? — произнесла Мириам. — Тебе бы жить веке в девятнадцатом, когда мужчины были галантными и смелыми, а женщины — хрупкими и трепетными...
Эта фраза была ответом на какое-то замечание Кристины по поводу фильма, который шел по телевизору. Кристина даже не помнила точно, что она сказала. Кажется, возмутилась тем, что главный герой ведет себя слишком самоуверенно и слишком груб с женщинами.
— Не преувеличивай, — сказала Кристина. — Не такая уж я трепетная.
— Именно такая, — уверенно сказала Мириам. — Наверное, ты в детстве читала слишком много романов.
— А кто же мне их давал? — рассмеялась Кристина.
— Если бы я знала, что ты отнесешься к этому так... серьезно.
— Мириам, я толком не помню ни одного из этих романов. Это же было сто лет назад!
— Ты, может, и не помнишь, зато твое подсознание все помнит. Поэтому тебе не нравятся обычные мужчины. Тебе подавай какого-нибудь принца!
— Может, и принца, — задумчиво проговорила Кристина. — Только не какого-нибудь. В этом все и дело. Мне нужен не какой-нибудь принц, а именно мой.
— На белом коне? — спросила Мириам со скрытой усмешкой.
— Можно и на верблюде, — парировала Кристина. — Я его все равно сразу узнаю.
— И после этого она говорит, что не помнит ни одного романа!
— Да нет, кое-что я помню. Помню, мне очень нравился «Айвенго». Только это, наверное, было уже позже.
— На самом деле все эти рыцари, я имею в виду реальных, исторических рыцарей, были грубыми, неотесанными мужланами. Пока прекрасная дама ждала их в своем неприступном замке, они развлекались, играли в обычные мужские игры: охота, война, шумные застолья... Боюсь даже представить, что на самом деле творилось на этих их буйных пирушках.
— Да, у тебя богатое воображение, — рассмеялась Кристина.
— Это не воображение, это правда. Так все и было.
— Ну не будешь же ты обвинять меня в том, что я влюблена в книжного Айвенго?
— Не знаю, не знаю... Если вспомнить всех хороших парней, которым ты дала от ворот поворот, можно именно так и подумать.
— Надеюсь, ты не имеешь в виду Жана?
— При чем тут Жан? Я говорю о других твоих ухажерах. Или о тех, кто пытались таковыми стать.
— Может, ты вспомнила этого сыночка папиного друга детства — как там его звали? Джеф, по-моему. Или Люка Робертсона? Или... всех остальных?
Кристина посмотрела на Мириам, та скривила губы, и они обе рассмеялись.
— Ну, что касается Джефа, — сказала Мириам, — я никогда не забуду его крокодиловые сапоги и вонючие сигары.
— А еще он называл меня деткой, — вспомнила Кристина. — И постоянно хлопал по плечу своей огромной лапой.
— Да, с этим все понятно, хотя он по-своему забавный. Но чем тебе не угодил Люк Робертсон? Мне показалось, он очень хороший мальчик.
— Тебе правильно показалось. Очень хороший мальчик, любимый сынок своей обожаемой мамочки. Он мне все время рассказывал, какая она у него замечательная, и звонил ей каждые полчаса, чтобы сказать, что у него все в порядке. Я была там третьей лишней.
— Да, такое бывает, — согласилась Мириам. — Как правило, это неизлечимо. Но были же у тебя и другие знакомые мужского пола, безо всяких отклонений...
— Конечно, были. И сейчас есть. У меня много разных знакомых, но среди них нет того единственного... Я это точно знаю.
— Мне кажется, ты делаешь слишком поспешные выводы, — сказала Мириам. — И предъявляешь своему будущему избраннику какие-то нереальные, завышенные требования.
— Нет, — помотала головой Кристина, — никаких требований. Просто интуиция. Это должна быть любовь с первого взгляда, с первого мгновения и на всю жизнь.
— Да, — вздохнула Мириам, — каждому предстоит учиться на своих ошибках, и свой опыт в чужую голову не вложишь. Даже если это такая очаровательная головка.
Она потрепала Кристину по волосам.
 4 
Кристина поднималась по лестнице на четвертый этаж. Можно было, конечно, воспользоваться лифтом, но она предпочитала ходить пешком, так как считала, что размяться никогда не помешает. Лестницы в доме Мириам были широкие, просторные и очень светлые, благодаря тому что одна стена полностью состояла из окон. Кристине нравилось любоваться открывающимся видом, который менялся с каждым пройденным этажом.