Когда приходит весна (СИ)
В тот день Асаба отсутствовал на занятиях, не забыв предупредить об этом Саюли и пообещав навестить её вечером. Как обычно, начав урок, драко пришлось столкнуться с неожиданным поведением студиозусов. Драконицы в большинстве своём буравили профессора взглядом, нарочно саботируя лекцию отказом записывать, пока Саюли наконец не вышла из себя и не одёрнула девушек, сделав им замечание и пригрозив наказанием в виде домашнего задания повышенной сложности.
— Мы его, конечно же, выполним, — ехидно улыбнулась одна из юных красавиц. — Вот только будет ли в этом толк, если проверять станет некому.
Возмущённая столь вопиющим замечанием, Саюли вздёрнула брови.
— И куда же вы меня, позвольте уточнить, провожаете, Килика?
— Я? Никуда, — надула губки та. — Но вот в академии может не всем понравиться, что некоторые профессора позволяют себе нарушать устав и заводить шашни с обучающимися.
Так Саюли узнала, откуда растут ноги гадкой сплетни. Ей от всей души хотелось ответить нахалке так же, как и Дошу, вот только с Главой она была наедине, а озвучить пугающую правду, когда десятки пар глаз пристально сверлят в тебе дыру, оказалось не так просто.
Вдобавок к обычному смущению, Саюли не выносила громких заявлений и пафосных речей, и потому раскрыть свои отношения перед всеми… будто бы она хвасталась или кичилась своим счастьем, в высшей мере претило девушке.
— А ты закатай губу, Килика. Асаба занят на веки вечные, — вмешался в разговор чёрный дракон, вальяжно развалившийся на стуле.
— У тебя забыла спросить, — разгневанно прошипела драконица.
— Вот видишь, какая ты дура беспамятная. Какой тебе Асаба?
Когти девушки оставили глубокие следы на гладкой поверхности стола, но Шайса это едва ли впечатлило.
— Мразь!
— Тупица.
— Прекратите!
На Саюли никто даже не взглянул.
— Немедленно перестаньте или я напишу на вас обоих жалобу! — упорно пыталась остановить неуправляемых драконов профессор.
Снова никакой реакции. Килика оказалась на ногах в мгновение ока, отбросив стол в сторону, Шайс только расхохотался, ещё больше дразня драконицу.
Остальные студиозы тут же испарились из зоны опасности, вмиг отодвинув лёгкие предметы мебели в сторону и с жадностью наблюдая за происходящим. Стоило Килике сделать шаг, как Саюли преградила ей путь.
— Прекратите сию же секунду! — потребовала она звенящим от досады голосом.
— С дороги! — раздражённая красавица протянула когтистую лапу, желая убрать досадную помеху, едва достающую ей до плеча в сторону, она не собиралась церемониться с той, кто, по слухам, посмел предложить себя её обожаемому Асабе.
Но не успела она коснуться девушки, как ту с силой потянуло назад. Саюли оказалась прижатой к груди чёрного ящера.
— Спасаешь тайную любовь? — едко попыталась уколоть Килика, разозлённая, что добыча уплыла из рук.
— Спасаю остатки твоей жалкой шкуры. Когда Асаба узнает, что ты хотела навредить его Паре, от тебя останутся когти и крылья. В лучшем случае.
Смысл слов чёрного не сразу достиг кипящего негодованием сознания. Медленно лицо девушки изменилось.
— Врёшь!
— А ты сама спроси у него.
Такой оглушительной тишины Саюли не слышала даже когда в одиночку выбиралась подальше от городов.
Не говоря ни слова, Килика вихрем вылетела прочь, разметав стулья, оказавшиеся на пути. Остальная мебель вернулась на место и занятие пришлось всё же закончить. Больше показывать характер не рискнул никто, а этот урок профессор Борте откровенно могла назвать одним из самых тяжёлых за все годы работы.
Спустя пару дней драко уступила уговорам новообретённой Пары, и они с Асабой впервые открыто прогулялись по улицам Верхнего города. Видя, как сияет лицо дракона, Саюли решила, что время избавляться от тайн действительно пришло, и на то были другие аргументы помимо грязных сплетен.
Слухи о том, что они вместе, очень быстро облетели драконье общество.
Саюли пришлось выдержать натиск сначала коллег и студиозусов, ушей которых новость достигла быстрее всего, затем семьи и соседей, без предупреждения вваливавшихся в её дом с угощениями и надеждами застать драко и дракона за чем-нибудь пикантным. Но когда на пороге оказалась представительная пара светловолосых драконов, Саюли поняла — пришло время решительных сражений.
Знакомство с родителями Асабы показалось настоящим испытанием. Несмотря на искренние улыбки и радость за сына, они не понимали, почему девушка не перебирается в пещеры, о чём прямо и спросили, заставив Саюли сначала побелеть, затем позеленеть и, наконец, ответить, что они решили не спешить.
Сын, отыскавшийся за тем же столом, был откровенно недоволен учинённым допросом, но вмешиваться не стал, пока родители держали себя в рамках приличий. Не стал он и раскрывать ложь Саюли.
Хорошо, что он не слышал, как, помогая Саюли накрывать на стол, его матушка спросила, почему Асаба прячет брачную татуировку за браслетом.
Саюли прикусила язык в последний момент и вопрос: «Какую татуировку?» — так и не сорвался с губ. Никакой татуировки у Асабы быть не могло, потому что дальше поцелуев они не заходили.
Дракон оказался выдающимся искусителем, но Саюли избегала подобных отношений достаточно долго, чтобы обзавестись набором внушительных страхов, вовремя звонивших в колокольчики, стоило Асабе опустить руку на terra incognita.
Однако, услышав вопрос из уст возможной будущей свекрови, Саюли поняла, что другие могут смотреть на ситуацию несколько иначе.
Если уж мало кому удавалось понять отношения Пары, не кидающейся в объятья друг друга и не целующейся прилюдно при каждом удобном случае, то рассчитывать на понимание в вопросах интимной жизни и вовсе не следовало. Драконы критичны, самолюбивы, дерзки и грубы, и, должно быть, поэтому последнее время Асаба не расставался с браслетом, надёжно облюбовавшем его запястье. Запястье, на котором должна была красоваться татуировка истинности.