Когда приходит весна (СИ)
Глубоко втянув воздух, она сжала кулаки покрепче и сделала решительный шаг навстречу, сокращая расстояние между собой и драконом. Подтянувшись на цыпочках, обхватила голову парня и потянула на себя. Ещё миг, и они почти ударились о губы друг друга.
Саюли тут же решила, что этого достаточно, собираясь отпрянуть, пока щеки набирались румянцем, когда рука ледяного легла ей на затылок, не позволяя отстраниться.
От страха и растерянности девушка застыла. Чужое дыханье опалило губы на крошечном расстоянии. Несколько долгих мгновений, и Асаба сам потянулся к ней.
Его прикосновения были осторожными, ласкающими, он словно благодарил и нежил. В груди замерло сердце, пока Саюли прислушивалась к новым ощущениям.
Горячая кожа дракона обжигала, ластясь внутренним пламенем и согревая. Саюли даже не почувствовала, когда затаила дыхание; ей срочно понадобилось сделать вдох и она разомкнула губы в надежде глотнуть воздуха. Не успела опомниться, как чужой язык проник внутрь, находя её собственную онемевшую полоску плоти.
Асаба углубил поцелуй, разливая жар по телу и заставляя прикрыть глаза.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы профессор вдруг не очнулась от наваждения, ощутив наглую руку на своей груди.
Она оттолкнула дракона вне себя от ярости и залепила тому звонкую пощёчину.
— Прости, — опешил дракон, кажется, только сейчас понимая, что переступил границы дозволенного.
— Ненавижу! — выплюнула в лицо пунцовая от смущения и гнева девушка. Развернувшись на невысоких каблучках, чеканя шаг, она вылетела из сокровищницы.
Асаба тихо застонал, кляня себя за досадную ошибку.
Как же ему сейчас хотелось маленькую драко! Хотелось до скрежета зубов и скрипа когтей. Скольких усилий ему стоило проложить этот короткий путь к сердцу девушки, и он бы сумел зайти дальше. Был уверен, что у него бы всё получилось.
В остальное время он держал себя безупречно, честно довольствуясь компанией. Но вот ему разрешили прикоснуться к желанном телу, пусть и на миг, и дракон внутри не захотел отказывать себе в причитающемся, а ведь Асаба был уверен, что сумеет сдержаться.
Он вернулся в зал с одной лишь целью — напиться так, чтобы забыть о том, какой он тупица и идиот, хотя бы на пару восходов.
— Приветствую, счастливый влюблённый! — отсалютовал ему бокалом Шайс, расплёскивая жидкость во все стороны.
— Не с чем, — мрачнее тучи отозвался Асаба.
— Ты чего? — тут же поинтересовался припоздавший Кинето.
— Сердце разбили, — без обиняков заявил ледяной дракон, разом осушив бокал.
— Поздравляю! — лицо набравшегося Шайса светилось от радости. Кажется, он был искренне счастлив несчастью друга.
Раздражение вспыхнуло искрой огня, тут же разрастаясь до размеров вулкана.
— Ящерица ты драная!
— На себя посмотри, блондинка в печали!
— Ребят, вы чего? — в недоумении уставился на них друг.
— Выйдем? — хмуро бросил Асаба, влив в себя несколько бокалов подряд,
— Идём, расскажу тебе кое-что о жизни, — высокомерно бросил Шайс, отбрасывая стекляшку в сторону.
— Зубы не растеряй, пока говорить будешь.
— Парни, хватит.
— Заткнись! — накинулись оба на Кинето и, смерив друг друга уничижительными взглядами, отправились вон из зала.
— Дорогой, может нужно вмешаться? — взволнованно спросила драконица со светлыми волосами.
— Пусть молодёжь развлекается, — махнул её спутник рукой, провожая детей взглядом.
========== Часть 15 ==========
Ошеломлённая случившимся, Саюли оказалась дома раньше, нежели осознала, что покинула злополучную сокровищницу. Внутри бушевало возмущение.
«Как эта наглая ящерица посмела распустить свои лапы!» — негодовала раскрасневшаяся драко, мелкими рывками избавляясь от платья. — «Так и знала, что этим закончится», — фыркнула, откидывая тряпку в сторону. — «Стоит только потерять бдительность и все обещания разом забываются. Зачем я вообще пошла? Знала ведь, что ничего хорошего из этого не выйдет», — девушка решительно взметнулась вверх по лестнице, впиваясь пальцами в перила. — «Дружба с драконом…ха! Ну я и дура, толку что столько училась», — продолжала распинать она себя почём зря, небрежно выдёргивая невидимки из высокой причёски и причиняя себе боль, словно в наказание за глупость.
Глядя на отражение в зеркале своего раскрасневшегося лица, пылающего обидой, негодованием и десятками других, плохо знакомых эмоций, копошащихся глубоко внутри, Саюли поневоле пришлось наблюдать, как на гладком лбу всплыли морщинки, влага наполнила глаза... и уже в следующую минуту, не сдержавшись, она упала лицом в подушку и горько заплакала.
***
— Тяжёлые выходные? — попытался улыбнуться коллега, заметив Саюли поутру.
Та перевела взгляд на эльфа и, вместо стандартного ответа про неожиданно одолевшую бессонницу, кивнула. Вид Алияса мало чем отличался от её собственного.
— Присядешь? — Алияс отодвинул стул, отставляя свою чашечку ароматного чая в сторону, чтобы материализовать новый прибор.
Сопротивляться приятному аромату лугового сбора, непонятно как раздобытого на просторах Нагорья, не было сил, и Саюли тяжело опустилась рядом.
Чай медленно наполнил белоснежную резную раковинку, когда Алияс наконец нарушил тишину:
— Асаба?
Саюли невесело хмыкнула: будто бы у неё была другая причина для расстройства.
— Всё так ужасно?
— Дракон есть дракон, — риторически заметила профессор, принимая угощение из чужих рук.
— Могу я спросить, что случилось? Или это слишком личный вопрос?
Саюли ответила не сразу, и не потому, что раздумывала, стоит ли делиться с эльфом, просто подобрать слова стало неожиданно сложно.