Когда приходит весна (СИ)

 Она всё ещё смущалась своего хобби, каждый раз с подозрением всматриваясь в лицо Асабы, когда тот просил разрешения взглянуть на незаконченную работу.
 Признаться в своём увлечении девушка решилась не сразу. Хитрому дракону удалось уговорить её снова отправиться на Лысые пики, и чем дольше она смотрела на невероятное солнце, тем сильнее у неё чесались руки, пока однажды она не выдержала и не захватила с собой холст и краски.
  
 Когда они по обыкновению встретились на одной из вершин и Асаба увидел в руках девушки внушительных размеров котомку, он подумал, что Саюли приготовила что-нибудь вкусное, собираясь устроить сюрприз. К его разочарованию, из тряпичного чехла извлекли вовсе не кулинарные шедевры. На вопрос, что это такое, Саюли назвала предметы по очереди, избегая смотреть на дракона, и не давая дополнительных разъяснений — оправдываться она не собиралась. Рисовать не преступление, а зачем нужны все эти вещи, дракон и так должен прекрасно знать.
 К счастью, Асаба не стал задавать глупых вопросов, просто поинтересовавшись, как давно она рисует и чем это её увлекает. Саюли почувствовала себя немного увереннее — кажется, пока никто не собирался смеяться. А дальше, по мере того как на холсте возникали первые образы, девушка внимательно следила за Асабой, старательно выискивая малейшие признаки пренебрежительного или даже презрительного отношения дракона к своему занятию.
 Где Асаба прятал снисходительные взгляды и надменные усмешки, Саюли так и не узнала, ни разу не поймав дракона с поличным.
 Наложив очередной слой, придавший солнцу прозрачное сияние, Саюли бросила короткий взгляд в сторону. Так и есть — Асаба снова смотрел на неё.
 — Если во мне появится дырка и станет продувать, я больше не стану с тобой разговаривать.
 — Даю слово, не появится.
 — Тогда выбери более достойный предмет для созерцания.
 — Я не созерцаю, я восхищаюсь.
 К величайшей своей досаде Саюли привыкла получать комплименты от дракона. И, что ещё хуже, иногда подыгрывала ему сама. Нет, она, конечно, не флиртовала, как могло бы показаться со стороны, просто не видела ничего особенного в том, что бы слегка попрактиковаться в словесных пикировках.
 Немногочисленные драко, с коими она всё же иногда общалась, не могли предложить интересную компанию. Ещё во времена поступления в академию драко поняла, что ей просто-напросто скучно со своим собственным видом. Сделав неприятное открытие, она не стала смотреть на собратьев свысока, но всё же порядком расстроилась, в очередной раз ощутив непреодолимую пропасть между драко и драконами.
 — Если переведёшь взгляд правее на тридцать градусов, то увидишь действительно достойный объект для своего восхищения.
 — Я давно определился с формой и содержанием прекрасного. У каждого она своя, как художник, ты не можешь со мной не согласиться.
 — Художник скорее всего бы согласился, но я не принадлежу к оным. — Ненавязчивый комплимент доставил удовольствие.
 — И всё же у каждого своя красота. Что, к примеру, ты находишь красивым?
 Вопрос был, в сущности, простой, но, пожалуй, Саюли ни разу над этим не задумывалась. Спроси Асаба, какой предмет она находит сложным или, наоборот, лёгким для понимания, она бы ответила без труда, но вот чем для неё являлась красота…
 Задумавшись, Саюли закусила кончик кисти.
 — Мне нравится сложное в простом, — после некоторых размышлений ответила девушка. — Например, мне нравится вид наших нагорий. Многие, должно быть, скажут, что не много примечательного в серых скалах, но когда я задумываюсь над процессами, тёкшими тысячи лет с неспешностью нулутки, не прекращаясь ни на секунду и, в конце концов, образовывая гигантские каменные крепости, тонущие в небесах, у меня замирает дыхание. Или солнце, — пришла новая мысль.
 Саюли перевела взгляд на огненный шар.
 — По сути, простая сферическая форма, имеющая один и тот же цвет в любой момент времени, но почему мы смотрим на него день за днём и не можем наглядеться?
 — Согласен. Иногда простые на вид вещи таят удивительные секреты и от того наполнены притягательностью, неважно, можем мы её постигнуть или нет.
 Асаба поднялся, и, не спеша, подошёл к девушке, заворожённо взирающей на медленно уходящее за горизонт светило.
 — А иногда случается так, что мы открываем для себя что-то по-новому, и уже не в силах оторвать глаз от сказочного открытия.
 Саюли услышала голос прямо над собой и обернулась.
 Асаба стоял вплотную. Стоило ему качнуться на носках сапог и руки бы их соприкоснулись. Его прозрачные глаза потемнели от быстро наползающей из углов укрытия тени.
 Вокруг было настолько тихо, что Саюли чувствовала своё неверное сердце и шум дыхания дракона. Ещё немного и он…
 Саюли поспешила отвернуться.
 — Не надо, — тихо попросила она, схватившись за маленькие бочонки красок и спешно пряча их в сумку.
 — Почему? — прозвучал такой же тихий вопрос, заставляя Саюли на миг остановиться. Боясь, что не выдержит и совершит какую-нибудь глупость, она не стала смотреть дракону в лицо.
 — Потому что всё это тебе только кажется. Если бы ты не узнал, что мы пара… не было бы ничего этого, — ответила девушка, на миг услышав горечь в своих словах…
 Заведя странную дружбу с драконом, Саюли начала много размышлять о жизни и её замысловатых перипетиях. Но о чём бы она ни думала, чтобы ни представляла, она понимала, что вспыхнувший интерес дракона объясним лишь одним простым фактом и ничем более. Они Пара — этого достаточно для того, чтобы изменить жизнь навсегда.
 Достаточно для дракона.
 Видя своего невзрачного профессора на протяжении многих лет, Асабе ни разу не пришла мысль попробовать узнать её получше, уже не говоря о том, чтобы сблизиться. Для него она была никем. Пустым местом. И вот теперь, зная, что судьба выбрала её на роль вечной спутницы, он не желает отходить ни на шаг.
  
 Но в судьбу профессор Саюли Борте не верила. Добилась ли она того, чего добилась, смирившись с уделом драко?
 Ответ был очевиден.