Детективный клуб «Карамельное пёрышко». Дело о призраке Лорда Барроудейл
Глава 4
К обеду небо над Кентербери прояснилось, дождь закончился, и ноябрьское солнце светило в окна «Карамельного пёрышка». Таня забрала Кэролайн из аэропорта, и, закинув вещи в гостиницу, они уселись за удобным столиком в кондитерской. Было ощущение, что вместе с Кэролайн в помещение вошло ещё больше света. Рыжие кудри – не аккуратные, а живые, упрямые – выбивались из-под шарфа и существовали по своим правилам, откликаясь на каждый поворот головы. Цвет был тёплый, медный, будто в волосах застрял вечерний свет южного закатного солнца. Кэролайн была из тех женщин, чей возраст невозможно угадать: морщинки у глаз выдавали опыт, но походка и взгляд – лёгкость. Открытое, подвижное лицо, живые глаза мягкого орехового оттенка, внимательный, цепкий взгляд. Она двигалась широко и уверенно, с той самой испанской привычкой занимать пространство не из наглости, а потому, что иначе просто не умела. Даже снимая пальто, она продолжала жестикулировать, продолжая разговор, который начался задолго до этой встречи.
Кэролайн расцеловала Вэл как старую знакомую, хотя прежде они виделись всего несколько раз – во время её прошлых визитов в Англию. Так уж вышло, что начатое расследование быстро стирало формальности.
Таня и Вэл тем временем обменивались тем, что уже удалось выяснить, пытаясь сложить разрозненные детали в единую картину.
Однозначно вина Себастьяна не доказана, есть только косвенные улики. И есть кем-то сфабрикованный его профиль в соцсетях. Будто созданный специально, чтобы подчеркнуть его якобы огромные траты. О самой же графине узнать почти ничего не удалось.
– Не понимаю, – сказала Вэлери, ставя перед подругами ещё по чашке капучино. После бессонной ночи только оно и держало их на плаву. – Как можно быть графиней и не оставлять следов? Ни благотворительности, ни официальных мероприятий, ни фотографий из каких-нибудь комитетов. Даже на скачках её нет. Это странно.
– Я прошерстила все местные группы и паблики, – подхватила Таня. – Полная тишина. Похоже, она жила очень закрыто.
– Закрыто – да, – отозвалась Кэролайн, разглядывая витрину с пирожными, словно примеряя мысль. – Но не так, чтобы совсем исчезнуть. Для этого нужен характер.
– Или причина, – заметила Вэл.
– И возраст тут ни при чём, – продолжила Таня. – Она не старая. И, судя по тем двум фотографиям, что мы нашли, красивая. Слишком заметная, чтобы вот так просто раствориться.
Кэролайн кивнула, не споря.
– Я думаю, можно поискать ещё заметки в старых газетах, – предложила Вэл.
Таня и Кэролайн с удивлением на неё посмотрели.
– Хочешь сказать, их кто-то хранит? Это же тонны макулатуры!
– В библиотеке точно есть оцифрованный архив. Не знаю, правда, за какой период. И совсем уж локальные издания мы вряд ли найдём. Но попробовать можно.
Кэролайн заметно оживилась. Книги она любила, а тут был шанс попасть в самое сердце английских традиций.
На Таню это произвело обратный эффект – она начала отчаянно зевать.
– Но вряд ли в газетах есть подробности с места преступления, – сказала Кэролайн. – Как я понимаю, у местных жителей уже расходятся версии. И по времени, и по способу убийства.
Таня фыркнула.
– Ой, это да. Чего я только не наслушалась сегодня.
Она загибала пальцы, вспоминая. По одной версии, графиню отравили за ужином, и тело просто нашли слишком поздно. По другой она упала с лестницы, а всё остальное полиция придумала для драматизма. Кто-то уверял, что в поместье видели любовника, сбежавшего через сад, а кто-то, что убийство вообще подстроили, чтобы не делить наследство.
– А моя любимая версия, – добавила Таня, – что она всё это инсценировала и спокойно уехала куда-нибудь на юг Франции. Потому что, если верить слухам, мёртвой её видел только один человек.
– Город маленький, – сказала Вэлери. – Здесь правда всегда обрастает лишними подробностями быстрее, чем успевает дойти до конца улицы.
Таня кивнула.
– Вот именно. И в этом всём пока слишком много шума и слишком мало фактов.
– Хорошо бы было попасть в само поместье Барроудейл и расспросить слуг, – выдвинула очень смелое предположение Кэролайн.
– Отличная идея, – мгновенно откликнулась Таня. – Я за.
Брови Вэлери поползли вверх. Такое не часто увидишь на лице невозмутимой англичанки:
– Как вы себе это представляете?!
– Может, сказать, что мы проводим соцопрос? – предложила Таня.
– Или что снимаем передачу про архитектуру, – оживилась Кэролайн.
– Нас за километр вычислят как мошенниц, – охладила её пыл Вэлери. – Вы сможете отличить тюдоровский стиль от георгианского? А викторианский от неоготики?
Таня честно задумалась.
– Я могу отличить «очень старое и мрачное» от «чуть менее старого, но тоже мрачного». Этого достаточно?
– Боюсь, в Барроудейле – нет, – сухо сказала Вэлери.
– Может, просто постучать и спросить: «Здравствуйте, можно посмотреть место преступления?» – пробурчала Таня. – Классический вариант.
– Я бы не открыла, – серьёзно сказала Вэлери. – Сейчас откроют разве что доставке.
– И что мы можем доставить? Посылку? Цветы? Письмо?
Вэл задумалась, словно услышала что-то знакомое. Потом резко направилась к стойке и вернулась с потрёпанным ежедневником в кожаном переплёте. Полистав страницы, она заметно побледнела.
– Как я могла забыть…
Она повернула ежедневник к подругам.
Таня наклонилась:
– Что это?
– Заказ. Свадебный торт убитой графини.
Кэролайн подалась вперёд:
– Подожди. Она заказывала у тебя… торт?
– Да. Огромный. Крокембуш. Башня из профитролей с карамельными нитями. У неё же планировалась свадьба. А вместо этого…
– То есть все благополучно забыли про заказ, и никто его не отменил?
– Выходит, что так. Я бы, конечно, завтра позвонила и уточнила. Но ведь могла и не позвонить. И просто доставить готовый торт, как было оговорено.
– Это, кстати, вполне вероятный вариант. В духе хвалёного английского сервиса, – подтвердила Таня.
Кэролайн сияла:
– То есть… мы можем приехать в поместье официально.
– И посмотреть всё, что сможем, – добавила Таня. – Легально. Ну… почти.
Вэл закусила губу.
– Мне придётся за ночь приготовить крокембуш.
– Ничего, – сказала Таня. – Мопсы нам в помощь. Одну ночь не спали, ещё не поспим. Я давно живу в мире, где ночь – это не гарантия сна. А сам сон – непозволительная роскошь!
Вэлери аккуратно закрыла ежедневник:
– Тогда решено. Мы делаем и доставляем торт. И смотрим, что произойдёт.
Приближался традиционный 5 o’clock, и помещение кондитерской стало заполняться людьми. Вэл не смогла больше уделять всё своё внимание девушкам, а начала вести долгие и вежливые разговоры ни о чём с посетителями. Было решено на время прерваться и встретиться после закрытия «Карамельного пёрышка».
Глава 5
Таня и Кэролайн пришли уже после закрытия: витрина была погашена, в окне отражались уличные фонари, а за стеклянной перегородкой кухни горел приглушённый тёплый свет. Вэлери даже не шевельнулась, хотя обычно мгновенно отзывалась на звук колокольчика. Это было не к добру.
Таня остановилась, и на лице у неё появилось выражение человека, внезапно увидевшего пирамиду Хеопса на месте Биг-Бена. Профитроли занимали все горизонтальные поверхности.
– Ого… – тихо сказала Таня. – Выглядит так, будто ты решила накормить весь Кентербери.
Вэл вздрогнула, обернулась и виновато потёрла нос рукой, оставив на нём след муки.
– Немножко увлеклась.
– Немножко? – Кэролайн приподняла бровь. – Тут не только на торт хватит, а на целый замок. Собираешься строить Кентерберийский собор в миниатюре?
Такое количество мучных изделий привело Молли в крайнее возбуждение. Таня выпустила её из сумки-переноски, и та тут же попыталась пробраться к пирожным на столе, запрыгнув на диванчик Бэйзила. Тот, напротив, охотился за кремом. Все оказались при деле.