Нам трындец, Люда

Хотелось мяса. Простого мяса. Или шашлыка. Ароматного, жирного, с дымком, с чуть подгоревшим сальцем. Или копченых ребрышек. Или сочных сарделек. Да хоть кружочек колбаски, пусть не сервелата, пусть обычной вареной!
Из мясного дома обнаружилась лишь замороженная курица. Ее Люда и достала из морозилки, уложила в раковину, чтобы приготовить после ритуала и со спокойной совестью наконец-то нормально поесть.
  
– Ладно, – вздохнула она. – Курочки на всех хватит. Пойдемте готовить.
Она встала и поманила гостей за собой. Те переглянулись и поплелись в сторону кухни, продолжая украдкой озираться по сторонам. И если во взгляде Дуньки плескался ужас пополам с недоверием, то Ванадий пялился на все, как ребенок в зоопарке – образец чистейшего любопытства и умиления.
И все было хорошо, пока Люда не достала из раковины оттаявшую обезглавленную тушку бройлера.
– Метеорит мне в зад, что это? – взвыл Ванадий.
– Курица, – удивленно произнесла Люда. – Сейчас пожарю. Или потушу. Не знаю, как вы там любите, но я не шеф-повар. Чем богаты, как говорится. Или проще – жри, что дали, пока не отобрали.
– Это труп птицы? – тупо переспросил парень с нескрываемым отвращением.
– Технически – да, – подтвердила Людмила. – Но это звучит мерзко, поэтому…
Ванадия аж затрясло.
– Нужно срочно вызвать службу контроля! Как она тут оказалась? Постой, ты же не убила ее?
– Нет, конечно! – раздраженно ответила девушка. – Купила в магазине. Сейчас приготовим и съедим. Чего ты орешь?
– Съедим это???
Он взвизгнул на последнем слове так, словно ему предложили похлебать содержимое унитаза в общественном туалете.
Люда встречала пару веганов, которые с подобным же выражением лица смотрели не только в тарелки друзей-мясоедов, но и готовы были устраивать поминки кожаным ботинкам. Она откровенно не понимала, откуда столько пафоса вокруг своего жизненного уклада. Не хочешь есть мясо – не ешь, но зачем остальным голову греть?
Опыт подсказывал, что тут проще согласиться и найти альтернативу, чем взывать к разуму.
– Ты веган, что ли? – устало уточнила она у Ванадия, который выглядел так, словно вот-вот схватит паническую атаку.
– Кто? Я? – глупо переспросил он, не снимая с лица выражения омерзения. – Нет, конечно. Я ем животный белок. Но я не ем трупы! У вас что – нет нормальной еды?
Слово “нормальной” он произнес с таким нажимом, что Людмиле стало неловко.
– Что не так-то? – растерянно спросила она. – Курица, как курица. Какая нормальная еда тебе нужна? Вы там у себя в будущем чем питаетесь? Радугой?
– Нормальной едой, – отрезал Ванадий. – Обычной. Готовыми порциями с кодом для расчета рациона. Где на этом трупе код? И вообще, как можно есть вот так… Это же ужасно! Фу, варварство!
У Люды отвисла челюсть. Надо же, какие нежные юноши в двадцать четвертом веке! Курица сырая им не угодила. А раньше мужики за мамонтом носились… Впрочем, раньше и жили в пещерах. Наверное, для Ванадия эта курица – символ пещерного прошлого.
– Ничего другого у меня все равно нет, – отрезала девушка. – Или будешь жрать труп, или помирай с голодухи. Или – еще проще – вали в свой этот цивилизованный двадцать четвертый век и там столовайся.
Ванадий обиженно засопел, отворачиваясь. В нем явно боролось чувство голода с устоявшимися привычками.
– У тебя к курице претензий нет? – с издевкой осведомилась она у молчаливой Дуньки, хотя та ни в чем не была виновата.
– Нет, – поспешно замотала головой она. – А мы ее можем просто так съесть?
– Можем ламбаду перед этим сбацать, – пожала плечами Люда. – А можем просто так. А что?
– Большая такая, – с восхищением протянула Евдокия и дотронулась до тушки. – Как индюк. И это не на праздник даже?
Люда закатила глаза и шлепнула курицу на разделочную доску. Руки привычно схватились за нож.
– Тьфу, – выругался Ванадий. – Ты это еще и режешь!
– Целиком готовить дольше, – попыталась объяснить девушка, но вспомнила, что это бесполезно и, продолжая кромсать курицу, задала волнующий вопрос. – А что там за нормальная у вас еда-то? Как она хоть выглядит? Реально – целую курицу не купить?
Ванадий неожиданно мирно кивнул.
– Ну да. Мясо не продается частным гражданам. Его закупают заводы, там перерабатывают, добавляют разные компоненты, обогащают нутриентами… Сложный процесс, я в нем не разбираюсь. Но в магазинах продается уже готовая еда. Такие пакеты с порциями и кодами на каждой упаковке, где указано сколько чего ты съешь. Можно в уме считать, но удобнее в приложении. Считываешь код, и он вносит данные. А потом смотришь, чего не хватает. Если белка, то покупаешь больше белковых порций, если с жирами проблема – то выбираешь обогащенное жирами.
– Невкусно, наверное, – поморщилась Люда.
– Почему это? Вкусы у них всякие разные. Куриный тоже есть. А у вас такое не продают?
– Продают, – снова поморщилась Люда. – Только жрать это невозможно. Всякие эти готовые обеды – гадость. Но я допускаю, что мы говорим о разных вещах. Или вы просто привыкли к “бич-пакетам” с детства, вот и плюетесь на курочку.
Она уже разделала многострадальную птицу и уложила ее на сковороде, вымыла руки под краном, слегка испугав Евдокию, повернула ручку плиты и накрыла крышкой.
– А откуда тут вода? – спросила Дунька.
Вообще, она держалась очень хорошо. Было видно, что ей не по себе, но она не жаловалась, не верещала, в отличие от Ванадия, не привлекала лишнего внимания. Поэтому Люда с удовольствием объяснила ей принцип действия водопровода и даже показала, как сделать воду теплой.
Восторгу Евдокии не было предела. Она сама попробовала несколько раз включить и выключить воду, убедилась, что это работает безотказно, и даже Ванадий заулыбался от ее непосредственности.
– Ладно, – смирился он. – А эта твоя курица точно безопасна для здоровья?
– Точно, – уверенно ответила девушка. – Так, она тут не сгорит?
Люда приподняла крышку и уставилась на курицу, которая даже не потеплела. Быстро сдвинув сковородку в сторону, она несколько раз похлопала ладошкой по конфорке.
– Что за ерунда? Холодная…
Дунька внезапно открыла дверцу духовки и радостно закричала:
– Так тут же дров нет! Сейчас я быстренько принесу да растоплю! Куда бежать?
Ей, вероятно, очень хотелось быть полезной.
– Стой, – напугалась Людмила. – Не надо дров! Это электрическая плита. Как бы объяснить? Короче, она сама греется, вот как вода в кране. Крутим ручку, и она теплеет. Только почему-то сейчас не работает.
Она открыла холодильник.
– Черт! Света нет. Интересно, только у меня или у всех? Сидите тут!
Она выбежала в коридор, распахнула щиток и внимательно вгляделась в его нутро.
– Ого! – восхитился от двери Ванадий. – Электрощитовая прямо в доме! Гениально!
– Иди домой, – приказала Люда. – Сейчас я тут разберусь. От взрыва выбило… что-то. Понять бы только, это включить или выключить… Или это соседи?
Она знала, что надо “пощелкать автоматами”. Отец всегда так делал, когда в доме пропадал свет, но что это за автоматы и как ими щелкать – никогда не интересовалась.
– Давай помогу.
Парень подошел со спины и восхищенно поцокал языком.
– Гениально! Потрясающая система!
Он моментально нашел искомые автоматы и быстро перевел их в нужное положение. Люда посмотрела на него с уважением, но ничего не успела сказать, потому что из кухни донеслось истошное:
– Мамочки! Ледник горит!
Людмила с Ванадием бросились внутрь. Перед открытым холодильником стояла Дунька и с ужасом смотрела на лампочку.
Хозяйка дома облегченно выдохнула – холодильник не горел, он просто работал, как полагается.
  
– Все в порядке, – объяснил Ванадий. – Это просто свет, чтобы удобнее было искать продукты.
– У вас в будущем такие тоже есть? – с недоверием уточнила Люда.
– Конечно, – пожал плечами парень. – Только дома такие большие ни к чему. Но мы же трупы не храним. Да и дверцы удобнее прозрачные, но это уж кому как нравится. А принцип тот же.