Нам трындец, Люда

 
Кристина Агатова
 
Нам трындец, Люда
  
Глава 1
 
Людмила еще раз окинула взглядом выстроенную композицию из зеркал, пересчитала свечи, убедилась, что кучка соли лежит слева от нее, а миска с речной водой стоит справа. Поправила нож, как будто сомневалась, что он на своем месте, и снова открыла вкладку с форумом черных магов.
  
– Так, – решительно повторила она. – Слова переписала, коридор построила, стихия земли – соль – здесь, стихия воды – тут, стихия огня – тринадцать свечей – тут, нож для срезки пламени – вот он. Что еще, что еще?
Она внимательно перечитала каждое слово, беззвучно шевеля губами.
Несмотря на то, что в комнате было довольно тепло, ее слегка потряхивало.
Правильно ли она решила поступить? Стоит ли менять прошлое, если в настоящем осталась лишь боль и тоска, а будущее неизвестно? Может, лучше перешагнуть эту бездну, а жизнь потом сама наладится?
Нет! Сама не наладится! Нет времени ждать, пока что-то как-то само куда-то придет… Надо действовать.
По течению плывет только то, что не тонет. А Людмила точно знала, что она – не оно. Хотя плавала неплохо. Но сейчас она тонула в пучине отчаяния и безысходности.
Смысл всей ее жизни внезапно исчез, а жить бессмысленно Людмила не могла.
Смысл следовало вернуть.
Несколько бесконечно долгих месяцев девушка искала выход из сложившейся ситуации, искала путь.
Кто ищет, тот найдет. Совершенно случайно Люда ткнула на какую-то ссылку и попала на форум магов-чернокнижников. Там было много странного, много дурацкого, но одна тема заинтересовала ее больше остальных.
“Трансформатор” – самый мощный ритуал для изменения прошлого. Абсолютно реальная машина времени, которая позволит вам исправить ошибки, совершенные в прошлом, чтобы ваше настоящее стало таким, каким вы хотите его видеть!”
Это полностью устраивало Людмилу.
Ответов в ветке темы было довольно много, и все они сводились к тому что “Трансформатор” действительно работает и работает отлично.
Согласно ритуалу, необходимо было установить, сколько дней назад “что-то пошло не так”, чтобы отметить точку трансформации. Подумав, Люда решила, что год назад все было довольно хорошо, а потом начались какие-то проблемы, недомолвки, конфликты… В общем, кризис.
Именно этот год кризиса и надо было попросту выбросить из жизни. Отменить. Удалить.
Вернуться туда, где все было хорошо. Не идеально, но приемлемо. Да, Люда не была дурой и прекрасно понимала, что день на календаре не изменится, но этого и не обещали. Обещали, что изменится ситуация.
И Людмила решилась.
Четко и пунктуально следуя всем инструкциям, она подготовила плацдарм, что заняло не одну неделю, и вот, наконец, приступила к самому ритуалу. Задернула шторы, погасила свет, зажгла свечи и набрала воздуха в грудь.
Листок с нужными словами дрожал в руке, а неровное пламя свечей отбрасывало причудливые тени на стены. Бесконечные коридоры отражений в зеркалах и манили, и пугали в одно и то же время.
Стараясь вложить в голос как можно больше уверенности, Людмила принялась читать заклинание.
– … И светом, и тьмой… Творю и сотворяю…
Многое из того, что она произносила, казалось ей каким-то бессмысленным набором звуков, но она упорно диктовала указания темным силам, которые должны были незамедлительно бросить все свои темные делишки и исполнить Людочкины прихоти.
Воздух в комнате, казалось, сгустился. Люду кинуло в жар, на лбу выступили капельки пота.
– … Время вспять… Туда и обратно…
В темных коридорах зеркал плясали отблески свечей, и что-то двигалось, добавляя мистического ужаса, но Людмила упрямо шла к своей цели. Ведь никто не обещал, что будет легко.
– По моему слову, по моему делу! Да будет так! – выкрикнула она последнюю фразу и взмахнула ножом, одним быстрым движением срезая пламя свечей.
И тут что-то произошло.
В первую секунду Люда даже не поняла, что внезапный порыв ветра никак не связан со взмахом руки. Но следующий порыв оказался сильнее, и она качнулась, едва удержавшись на ногах.
На миг стало совершенно тихо, но вдруг новый, гораздо более сильный порыв отбросил Людмилу на стену. Единственная мысль, которая успела промелькнуть в голове, была совершенно неуместной: “Курица в раковине уже, наверное, разморозилась”.
Основательно подумать о курице не получилось, потому что звон разбивающегося стекла и грохот взрыва заполнил не только комнату, но и голову. Откуда-то пополз то ли дым, то ли туман. В полумраке зашторенной комнаты он казался особенно зловещим.
От удара спиной о стену перехватило дыхание. Людмила сползла на пол и приготовилась умирать.
“Трындец”, – подумала она и закрыла глаза.
Прошло несколько минут, показавшихся Людмиле вечностью, но “трындец” никак не наступал. Пошевелив руками и ногами, Люда убедилась, что они на месте и даже довольно неплохо слушаются ее. И почти не болят, учитывая обстоятельства.
Внезапно до ее слуха донесся звук, которого в пустой квартире никак не должно было быть. То ли шорох, то ли чье-то хриплое дыхание, то ли порывистый вздох.
Люда замерла и перестала дышать. Звук повторился.
Девушка осторожно приоткрыла глаза, стараясь не привлекать к себе внимания.
Туман все еще клубился, и разглядеть за ним хоть что-то не представлялось возможным, и все же острое зрение Людочку не подвело – в одном из углов комнаты она уловила какое-то движение.
Сердце предательски екнуло и забилось так часто, что затряслись руки, а кровь резко прилила к голове и шее. Мертвея от ужаса, Люда уставилась туда, распахнув глаза изо всей силы, словно это могло развеять туман. Боковым зрением она уловила движение и в противоположном углу.
“Черти!” – осенило ее. Темные силы, которые она старательно призывала, явились и…
– Вот теперь точно трындец, – прошептала она.
– Мамочки, – всхлипнул кто-то тонким то ли женским, то ли детским голоском, и Люда от неожиданности завизжала, поджимая ноги и пытаясь провалиться сквозь стену.
К ее ужасу, черти к ней присоединились. Один из голосов был уже знакомый – тонкий, звонкий и пронзительный. Второй наводил на совсем мрачные мысли. Судя по всему, он принадлежал крупному и матерому черту – низкий, глубокий.
Когда дыхание закончилось, Люда снова набрала воздуха в грудь и замерла. Пахло вовсе не гарью и серой, как можно было бы ожидать от гостей из преисподней.
Пахло свежестью, лугом после дождя и – совсем чуть-чуть – озоном.
Черти все так же продолжали выть дуэтом, но сквозь рассеивающееся облако тумана, Люда, преодолевая сковавший ее тело ужас, попыталась разглядеть их.
Первый – тонкоголосый – выглядел не так уж и страшно. Он скрючился в углу в позе улитки и спрятал все половые признаки, но по покатым худеньким плечам и тощей спинке Люда могла бы поклясться, что видит перед собой… девушку. На это же указывали и рассыпавшиеся в беспорядке довольно длинные пшенично-золотистые волосы.
Второй – матерый – внушал гораздо больше опасений. Он был крупный. Даже здоровенный. Огромный, чего уж там. Поза его была примерно такой же, как и у первого, или у первой, но это был явно мужик.
Рослый, с широкими плечами, он обнимал себя могучими ручищами и слегка покачивался из стороны в сторону, издавая басовитый рев.
Туман окончательно рассеялся, и стало видно, что все тринадцать зеркал разного размера превратились в сплошной ковер осколков, усыпавших пол.
“Нам трындец, Люда, нам трындец”, – весело заиграло в голове.
С таким аккомпанементом изучать неожиданных гостей было даже весело. Страшно весело. А точнее, страшно, но Люда пыталась бодриться. Ничего другого в ее ситуации не оставалось.
  
Само то, что в запертой изнутри квартире внезапно появились… черти? Люди? Пришельцы? В общем, сам факт нахождения этих существ здесь и сейчас был невозможен. Абсолютно. Но Люда видела их совершенно отчетливо. Так же, как и свое отражение в осколках разбитых зеркал.