Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

– Благодарю Вас, – сердечно произнесла, обратившись к ней.
– Не меня благодарите, а Ильхана, – услышала в ответ и поняла, что моя благодарность оказалось бесполезной… Она как зомбирована этим Ильханом. – Идёмте-идёмте, – поторопила тем временем Зулнара, – он и так сегодня терпелив, нельзя мужчину голодным держать.
«Голодным держать?» – не понимаю, а мне для чего эта информация? Такой кабан, если останется голодным, и человеком не подавится…
  
*хиджаб – мусульманский платок закрывающий лицо и шею.
*Абайя – мусульманское длинное женское платье с рукавами, не подпоясывается
Глава 7. Ильхан
Смотрю, как под сопровождение Зулнары в столовой зоне появилась Щеглова. Заметив меня во главе стола, опустила глаза в пол и шла, гордо расправив плечи. С прищуром проводил её походку, пока Зула не указала ей на место за столом. После того как девушка села, прислуга разложила перед нами основные блюда, помимо тех закусок, что уже были на столе. Взявшись за приборы, приступил к блюду, так как я жутко голоден – перед ужином пришлось уехать, возникли неотложные вопросы, которые требовали моего личного присутствия. Через какое-то время оторвал глаза от тарелки и посмотрел на девушку:
– В чём дело, почему не ешь?
Взмахнув на меня ресницами, она ответила:
– Я не ем так поздно, и особенно мясо, – в конце поджала губы.
– Ешь давай! – неожиданно громко прогремел мой голос, после чего она снова поджала губы, но в этот раз принялась за мясной рулет, да так жадно, что я диву дался. «Хм… не ест она».
На телефон в этот момент пришло сообщение, прочитав которое, я одобрительно кивнул: «Груз ушёл планово по назначению». «Вот и отлично, не зря ездил, выходит», – подумал и, положив телефон, вновь посмотрел на Щеглову – она уже доела своё блюдо.
– Если хочешь, ещё можешь положить добавки себе, – предложил, видя её пустую тарелку.
– Нет, – она густо покраснела, – я не буду.
Пару секунд неподвижно смотрел на неё, затем громко произнёс, уже тоже доедая свою порцию:
– Зула!
– Я здесь, хозяин, – тут же отозвалась она.
– Подай нам чаю.
Домработница молча пошла исполнять.
– Какое время я здесь буду находиться? – несмело спросила Щеглова.
Вскинул на неё взгляд, медленно дожёвывая пищу. Она сменила тактику с дерзкой кошки на домашнюю. Отставив в сторону пустую тарелку, уперся локтями на край стола, перенеся на них вес тела, и сверлил её взглядом.
– Ева, ты плохо усваиваешь информацию?
Она нервно провела ладонью по голове, сделав движение губами, что привлекло моё внимание. Щеглова, бесспорно, красавица, трудно отрицать очевидный факт.
– Отец меня будет искать… и он найдёт меня. Поверьте, у него очень большие связи… – сказала с дрожью в голосе.
– Какое совпадение, у меня тоже, – хмыкнул я в ответ.
Нам подали чай, и на секунду-другую возникла лёгкая пауза. Я вложил в рот зубочистку и, слегка двигая ею во рту, держал блондинку в поле зрения.
– Эм… да… я это поняла… конечно, поняла, – говорила она сбивчиво, обдумывая, видимо, чем, как говорится, крыть мою карту. – Папа часто обедает с начальником полиции, а недавно, вот буквально месяц назад, приезжал и министр внутренних дел… эм… прямо к нам домой, – выдала она новые аргументы.
Я усмехнулся её лжи:
– Это меня не пугает, даже несмотря на то, что второе ты явно соврала.
– Но Вы же не можете меня вечно держать в этом… этой… доме.
– Могу, – спокойно ответил и указал взглядом на чашку, что стояла перед ней: – Чай стынет, пей, он успокаивающий.
– Полагаете, после того, что Вы со мной сделали, меня может успокоить какой-то там чай? – она чуть повысила голос.
– Тебе не повредит, пей, – сказал, делая глоток из своей чашки.
Щеглова зыркнула на меня глазами и, поднеся чашку с чаем к губам, максимально спокойно произнесла:
– Ну конечно, Вам лучше знать, что мне не повредит.
Я смотрел на неё, поигрывая зубочисткой во рту, и думал: «Когда она была под моим наблюдением, не замечал, что она дерзкая, мне казалось, что наоборот. Внешность, оказывается, обманчива».
Убрав зубочистку изо рта и скинув её в тарелку, сказал:
– Терпеть не могу дерзких баб.
– Я, вообще-то, не баба. И… я не дерз… – она замолчала и отвернулась от меня.
– Вставай, ты действуешь мне на нервы. Я хочу спать, – бросил, вставая из-за стола.
– В каком смысле спать? – она повернулась ко мне, задрав голову и выпучив на меня глаза.
– Не задавай ненужных вопросов, – призывая её встать, потянул за плечо.
– Вы что, меня снова…? – испуганно спросила.
Сократив расстояние между нами, притянул её ближе к себе, и блондинка тут же выставила ладони, упершись ими мне в грудь.
– Спать это значит спать, – приподнял её за подбородок, заглядывая в глаза, в то время как она пытается отклониться назад. – У тебя красивые волосы, – проговорил, пропуская сквозь пальцы пряди цвета пшеницы.
«Ева непохожа на своего отца от слова совсем», – пронеслось у меня в голове, и я подумал, что это большой плюс.
– Заплетай их в косы, не надо, чтобы мои парни видели твои волосы и голые ноги, не дразни их…
– Я не хочу никого дразнить, – ответила она, глядя на меня бегающими глазами и тщетно пытаясь оттолкнуть ладонями.
– Это правильно, идём, – развернул её и повёл обратно в спальню.
– Я… Вы же не думаете, что я буду спать с Вами в одной постели? Я не желаю спать с Вами в одной постели, – задыхалась возмущением, пока мы шли до моих комнат.
Открыв двери, подтолкнул внутрь:
– Раздевайся и проходи в спальню.
Она закрыла лицо руками, а через секунду опустила их и молча прошла через арку, соединяющую две комнаты. Глядя вслед на её опущенные плечи, сказал мысленно, тяжело вздохнув: «Сдалась девочка». Я недоволен всем, что затеял и сделал, но назад уже ничего не вернуть – я не меняю своих решений. Прошёлся пальцами по густым волосам и отправился вслед за Щегловой. Она забилась в конец кровати в одежде.
– Раздевайся, сказал, пока я не испортил единственную одежду, что у тебя осталась, – подойдя, рывком выдернул её из кровати, нахмурив брови
– Да, хорошо, хорошо, только не трогайте меня, – забилась Щеглова испуганным зверьком.
Зло нахмурил брови:
– Не доводи, сто раз повторять не стану, накажу, и тебе не понравится.
Опустив глаза в пол, молча стянула с себя верхнюю одежду и нырнула в кровать в белье. Натянув одеяло до самого подбородка, пробурчала:
– Будто до этой минуты Вы были просто гостеприимным хозяином.
– Отправлю в будку к Аиду, – прорычал я, и больше ни слова не вылетело из её красивого рта. Напротив, она натянула на себя одеяло, укрывшись с головой, пока я снимал с себя одежду, укладывая её на спинку кресла. Оставшись в боксерах, прошёл к кровати, чтобы лечь, а девчонка сместилась на самый край и завернулась в одеяло так, что была похожа на иранскую шаурму.
Уперев кулаки в бока, повертел головой по сторонам – покрывала нет. Видимо, домработница унесла его, да это и понятно, ведь оно было перепачкано кровью.
– Так не пойдёт, разматывайся давай, – произнёс и лёг в постель. Через минуту она размоталась и отдала мне часть одеяла.
– Вы-ы…
– Ни слова больше, спать, – резко оборвал её.
Через минут двадцать тело, лежащее на краю кровати, стало сопеть, а я всё никак не мог уснуть. Гребаный Щеглов не выходил из головы… «Ну и что дальше?» – спрашиваю себя. Продам к чертям этот гребаный ресторан, он меня душит. «Напьюсь, когда эта мразь сдохнет, всю жизнь исковеркал, гнида!» – думал, раздувая ноздри. Повернул голову к девчонке, она безмятежно спала, лунный свет падал через окно на её волосы, придавая им мистическое сияние. Протянул руку, дотронувшись до шелковистых прядей. Облокотившись на подушку, придвинулся ближе к ней, склонившись, поднёс к лицу её локоны и медленно вдохнул их запах, растягивая миллиметр за миллиметром лёгкие. «Я ёбнулся», – шепнул вслух и решительным движением встал из постели. Натянул на себя футболку и трико, взял со стола сигареты с зажигалкой, оставил девчонку одну и, быстро перебирая ногами по лестнице, вышел во двор. Достал зубами из пачки сигарету, чиркнув о кисть бензиновой зажигалкой, прикурил от голубого огонька. Сделал глубокую затяжку, следом ещё одну, будто это вовсе не отрава, а кислород. Шумно выдыхая сизый дым, смотрю, как Аид вышел из своего вольера, потянулся и радостно побрёл ко мне.