Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

Шла к парковке в вечернем платье и с короной в пакете – не стала переодеваться, хотела скорее добраться до дома. Ноги гудят от шпилек, как заберусь в салон, скину их. Подошла, но что-то ни водителя моего, ни машины не вижу. Стала оглядываться – да где же он? Наконец заметила, что ко мне бодрым шагом идёт улыбчивый мужчина в униформе водителя и в фуражке. «Маловат костюм в плечах, будто бы и не его форма», – присмотревшись, мимолетно подумала. Как-то напряг этот факт. Я нахмурилась и посмотрела в сторону входа в университет – студенты выходили, шумно обсуждая конкурс, кто-то мне махал рукой, кто-то выкрикивал поздравления. Меня успокоило, что я не одна – здесь достаточно людно.
  
– Здравствуйте, Ева, – учтиво поздоровался подошедший.
– Вы кто? – с подозрением поинтересовалась я.
– На сегодняшний вечер я Ваш водитель, меня отправил за Вами Ваш отец, Леонид Николаевич.
– Зачем? – я сразу же полезла в сумочку за телефоном и стала набирать папе.
– У Вас большая фотосессия, я Вас довезу до студии.
– Фотосессия? Но я хотела… А что, нельзя отложить до завтра? – в надежде спросила я.
– К сожалению, никак – водитель развел руками.
– У папы телефон выключен…– растеряно посмотрела на мужчину, услышав в трубке автоматический ответ.
– У него небольшие неприятности, и он сейчас отдыхает. Я водитель студии. Леонид Николаевич хотел Вам угодить, наши услуги довольно недешёвое удовольствие, не расстраивайте родителя. Ну если вы хотите отказаться, то вам надо…
– Нет-нет, что Вы, конечно, поехали…– поспешила ответить я.
Подойдя к чёрному тонированному внедорожнику устрашающего вида, остановилась. Сразу закралось неприятное предчувствие. Увидев мою реакцию, водитель поспешил успокоить:
– Выбор Леонида Николаевича пал именно на эту модель, хотя мы предлагали жемчужный мэрс.
– Да? Странно, он вообще не любит габаритные машины, – сомнение всё ещё не покидало мня.
– Нам так не показалось. Он твёрдо заявил о своём решении, – передо мной открылась задняя дверь. – Прошу Вас, Ева, – и водитель сделал приглашающий жест рукой. Подумала, что я уж чересчур придирчива к деталям, а всё из-за того мужика. Ну вот, снова вспомнила, да уже чёрт с ним. Выкинув из головы остатки сомнений и нерешительности, я сделала твёрдый шаг и поднялась по ступени, не без помощи водителя, конечно, в салон этого шикарного автомобиля. За мной тут же захлопнулась дверь. Как только водитель сел на своё место, сразу же завёл двигатель, поправил зеркало заднего вида и обратился ко мне:
– В баре шампанское с клубникой.
– Это тоже от папы? – удивлённо спросила, когда увидела в ведёрке со льдом запотевшую бутылку «Кристал».
– Нет… это от нашей компании.
«Ого, это даже для папы круто. Интересно, что за компания такая?» – задала себе вопрос. И всё же странноватый тип этот водитель. Я сочувственно посмотрела на натянутую материю его пиджака и снова перевела взгляд на бутылку «Кристал», по которой тонкой струйкой сбегала испарина. В горле сразу пересохло, захотелось пить, но точно не шампанского.
– А простой воды у Вас не найдётся? – обратилась к водителю.
– Нет, – сухо ответил он и завёл двигатель. Все кнопки на дверях разом сработали на блокировку, и этот звук меня напугал. – Не нервничайте, поездка будет лёгкой и быстрой, – поспешил успокоить меня мужчина. Я подумала, что с моей стороны будет неправильно, если стану пренебрегать угощением, и потянулась к бутылке шампанского. Пробка была приоткрыта, так что открыть её особого труда не составило. Наполнила рядом стоящий фужер и сделала глоток. М… вкусно. Я глотнула ещё и, окончательно расслабившись, откинулась на кожаное сиденье и вздохнула… Как же хорошо! Прикрыла глаза, а водитель мягко вырулил с территории универа, вливаясь в поток вечернего шоссе. От звука вдруг включившегося механизма я выпрямилась на своём месте – между нами стала подниматься разделительная ниша. Посмотрев в зеркала заднего вида, поймала ухмылку водителя, и, прежде чем окончательно меня скрыть от водителя, он ещё и подмигнул. Последнее мне крайне не понравилось. «И хорошо, что до конца поездки я его не увижу», – удовлетворённо вздохнула, допив вкусное шампанское. Как же я устала… Больше никогда… никогда-никогда не стану участвовать в такого рода мероприятиях, и пусть папа обижается, но это так выматывает. В какой-то момент я почувствовала, как мои веки тяжелеют, и я засыпаю… Сквозь дрёму до меня стали доноситься мужские голоса, я закряхтела, кажется, у меня правая сторона затекла. М…Через какое-то время открыв глаза, увидела, что дверь с моей стороны была открыта настежь. «Сколько же мы ехали?» – спрашиваю себя, вслушиваясь в голоса снаружи.
– Я тебе сказал, чтобы ни волоска…– первый мужчина говорил зло.
– Хан, она сейчас будет в норме, как, по-твоему, я должен был её усадить? Девушка не очень-то и сговорчивая, – второй мужчина вроде как оправдывался.
Услышанное окончательно меня привело в чувства, и я стала судорожно искать свою сумку, но её нигде нет. Полезла в пакет и нечаянно укололась об корону. Ай! Платье сковывает движения, и я, скинув шпильки и приподняв его, испугано стала осматриваться. Это точно не то место, куда меня должны были привезти. Папочка… папочка… Открыв с другой стороны машины двери, тихо вылезла и, пригнувшись, попыталась выбраться, хотя понятия не имею, где я и где выход.
– Далеко собралась? – за спиной вдруг раздался грубый голос.
В страхе обернулась, и когда увидела, кто это, то закричала во всё горло:
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-! – и побежала без разбора, куда глаза глядят, продолжая кричать: – Помогите-е-е! Помогите-е-е!
ИльХан
– Приведите её ко мне, – кинул парням из охраны, затем развернулся и ушёл к себе…
«Отпустите, пожалуйста… куда вы меня ведёте?» – до моего слуха доносились возмущенные возгласы. Но мои люди немногословны – привели, оставив в моей комнате. Заложив руки за спину, я стоял в центре и смотрел, как Щеглова, с потёкшей тушью, с испорченной причёской и в грязном платье, тяжело дыша, смотрит на меня взглядом загнанного зверька.
– Что Вам надо? – спросила она с дрожью в голосе. – Извинений… На коленях? Да?
Я неторопливым шагом подошёл к девушке, и она вжалась спиной в двери.
– Это больше не работает, принцесса, – провёл большим пальцем по её губам, окончательно стирая с них помаду. – Повтори-ка, как ты меня назвала?
– Простите, пожалуйста… Я… я не хотела, – Щеглова пытается отвести взгляд.
– Повтори, – сжимаю её подбородок и чуть приподнимаю, заглядывая в её глаза, полные страха и слёз, – ну!
– Оран… Орангутанг, – чуть слышно проблеяла она.
Я усмехнулся:
– Ты даже с размазанным мэйком красивая, – и в одно движение рванул платье от груди до талии…
– А-а-а! – закричала она, прикрывая грудь. – Что Вы делаете? Как смеете? Вы хоть знаете, чья я дочь?!
Гляжу на её жалкие попытки показать себя смелой в моих глазах – всё провально, но я оценил.
– Теперь ты моя, принцесса, – не меняя интонации, произнёс, подавляя хамку взглядом,
– Вы совсем обезумели? – спросила трясущимися губами. – Хоть представляете, чья я дочь? Мой отец… он Вас скрутит в… в бараний рог. Ясно Вам?! – последнюю фразу выкрикнула мне в лицо, а слёзы продолжали катиться по её измазанным щекам.
– Плевал я на твоего отца! – упоминание об её отце во мне вызвало лишь эмоциональный всплеск. Оторвал тело этой принцессы от двери, ухватившись за тонкую ткань платья, разорвал его по спине, и оно повисло лохмотьями, оголив её до бёдер.
  
Ева
– А-а-а! Сволочь! Сволочь! – я стала сопротивляться настолько, насколько во мне было сил, и даже не заметила, что платье свалилось с меня, упав на пол.
– Закрой рот! – этот громила перекинул меня через плечо, ударил по попе и куда-то понёс, а я от боли взвизгнула и стала ещё сильнее кричать:
– Сволочь! Отпусти! Не смей ко мне прикасаться, ты… волосатая обезьяна! – я рыдала, пиналась и обзывалась, пока мужик меня куда-то тащил.