По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

– Это как раз от ревности, – вздохнула Таня.
– Ясно. Хорошо, я понял! Этой самой Марине, насколько я понял, отчаянно повезло, что вы пришли. Эвил бы её в порошок растёрла.
– Да, она рассердилась, – согласилась Таня. – Я хотела уточнить, а она действительно будет тут жить?
– Нет! Жить не будет, а вот бывать – да. Так что комнату ей приготовьте. Я так думаю, что на днях выйдет публикация о том, что у нас с ней роман, и её придётся тут оставить…
  
Соколовский поморщился. Не хотелось ему всё это затевать, но выхода не было – можно было напрочь заморочить Хвостова, даже нескольких таких «Хвостовых», но, когда со шлеек спущены много подобных «ищеек», отбиться уже сложно. А домыслы? А дурные слухи? А вылепливание из общественного мнения чего-то совершенно далёкого от реальности, которое подобные «грязевые издания» очень даже практикуют?
– Нет уж! Дешевле с Эвил в «роман» сыграть, благо, правила нам обоим знакомы, – решил он.
– Хорошо, я приготовлю комнату, – Татьяна, радуясь, что вопросы про Марину закончились, поспешила за пылесосом и тряпками, а Соколовский сам себе кивнул:
– От Марины буду избавляться. Мне тут такие «специалисты по экзотам» не нужны! Кстати, про экзотов… А не пора ли моего медведя у Крыланы обратно вытребовать? Что такое, в самом деле, а? Зацапала мишку и не отдаёт! – хмыкнул он.
С Крыланой поговорить удалось этим же вечером.
Вороница была явно не в настроении, сверкала на Соколовского чёрными глазами, бросая гневные взгляды такой интенсивности, что было даже странно, почему они не взрывaлись рядом с Филиппом.
– Что случилось? – Cоколовский подавил в себе желание спросить: «Что я такого сделал?», вовремя вспомнив, что он вообще-то тут хозяин положения, а ему медведя не возвращают…
– И вы ещё спррашиваете? – возмутилась Крылана.
– Да, спрашиваю. Очень хочу узнать! – кротко признался Филипп. – Я, как нормальный мужчина, женскую логику всё равно не догоню, так что только и остаётся спрашивать!
– Не догоните, так хоть согрреетесь! – парировала Крылана. – А случилось то, что Таня у вас прросто зашивается! И ветерринарр, и выездной консультант, и доверренное лицо, и УБОРРЩИЦА!
– Крыланочка, но, во-первых, уборка нужна не каждый день, а когда кто-то приезжает, – Соколовский предпочёл бы с морочницей не ссориться, поэтому пустился в объяснения, – А, во-вторых, я же не могу нанять уборщицу со стороны! Вы представляете, ЧТО будет с посторонним человеком?
– Я всё прредставляю… – сердито сощурилась Крылана. – И даже то, что Таня прросто упадёт от перреутомления! Я её тогда у вас прросто заберру и всё!
– Так, секунду… вы мне ещё медведя должны вернуть! – припомнил Соколовский.
– Ах, да… медведь! – Крылана сделала над собой усилие и даже почти улыбнулась, отчего Сокол насторожился гораздо больше, чем от крупного скандала, который ожидал с минуты на минуту. – Медведь, значит…
– Так, а что у нас с медведем не то? – Cокол сам никогда не был в шкуре мужа, у которого жена забрала крутую машину, а потом вдруг как-то заюлила, когда её надо отдавать, но некое подобное беспокойство ощутил.
Но медведь-то не машина, его разбить не получится… наверное. Да?
Крылана явно тянула с ответом, Сокол пытался сообразить, к чему ему готовиться, но, конечно, не преуспел!
– Я не могу вам его веррнуть! Давайте меняться! – выпалила, наконец, Крылана.
– Не понял… – протянул Филипп, – Вы его что, как-то того… иcпортили?
– Ой, ну какие глупости вы говоррите! Конечно, нет! Просто он у нас так пррижился замечательно! Он готовит так, что даже рродственники мужа в восторрге! Он исследовал все прродуктовые возможности в округе, выяснил, где что можно заказывать, где что покупать, разверрнулся… Даже выглядит по-дрругому – довольный жизнью, понимаете?
– А как он переносит многолюдье? В смысле ваши родственные слёты?
– Пррекрасно! Я попрросила его не сдеррживаться, когда ему мешают готовить, так что у нас перриодически такая тишина и благолепие… А потом, если он устает, то прросто уходит в лес и гуляет там. Я знаю, что вы хотели его поселить в своём терреме, но это очень далеко от цивилизации, а он всё-таки не совсем дикий. Он же за зиму там или в спячку впадёт, чего никогда не делал, или озверрреет!
– Нда… не исключено! – протянул Соколовский. – Погодите… а что вы говорили про мену? Вы на кого его менять хотите?
Крылана тяжело вздохнула и объяснила, что дальние родичи мужа сплавили им в их загородный дом молоденькую вороницу.
– Пррродали, проще говоря. Она – их позоррр, потому что летать не может. Так что они мне её прривезли и прредложили в качестве служанки, если я никому из ворронов не буду говорить, какого она ррода, ну… и немного помогу финансово их старршему сыну. Я хотела её Тане показать, мало ли… вдруг ей помочь можно. А тут эта уборрка… Короче, она может здесь остаться, помогать Тане с хозяйственными вопросами за еду, больше ей всё равно рродичи и не обещали, а медведя вы мне отдадите в повара и охрану для дома.
– Ничего себе предложение! – Соколовский тянул время, делая вид, что сомневается, хотя сходу понял – это очень выгодное предложение!
– Соглашайтесь, а то я буду ходить и трретировать вас за Таню! – пообещала Крылана.
– Хорошо, соглашаюсь – очень уж угроза страшная! – рассмеялся Соколовский. – А Таня её видела?
– Нет, конечно, как бы я её сюда прриволокла без вашего разрешения? Она пока за горродом.
– Ну везите тогда, что уж тут! – разрешил Соколовский, ощущая, что день-то у него задался…
Глава 9. Мизансцены в работе и в быту
Посмеиваясь сам над собой, Соколовский откинулся в кресле:
– Как я живу, как живу… Медведя спёрли, одни во́роны вокруг, прямо воронья слободка какая-то! А я-то их, между прочим, терпеть не могу! А если не вороны, то лисы! А если не лисы, то гуси, которые разобрали второй автомобильный аккумулятор из шести… С ума сойти можно! – он покосился на себя в зеркало, чуть прибавил трагизма в излом бровей, откинул назад кудри…
– Нда… это можно использовать, пойдёт! – одобрил он мизансцену, а потом насторожился – у двери послышались шаги Татьяны, а потом негромкий стук в дверь.
– Танечка, входите!
– Филипп Иванович, мне Крылана сказала про вороницу… Вы действительно решили её взять на работу?
– А что делать? Михаила Бирюкова Крылана себе зацапала, придётся брать, чего дают! – с тяжёлым вздохом выдал Соколовский.
– Филипп Иванович, а ведь вы этим довольны… – вдруг поняла Таня.
– Да с чего вы взяли-то? – возмутился Сокол, слегка даже обиженный тем, что его безукоризненная игра не принята зрительницей.
– А кажется мне так, – улыбнулась Татьяна. – Где поселить вороницу?
– На чердаке выделите комнату. Мебель и всё прочее покупайте, какие сочтёте нужным. Нам действительно нужен персонал, причём не из людей. Кстати… вам правильно кажется. Бирюков в моём тереме не прижился бы. По зрелому размышлению я понял, что он или одичал бы вконец, или затосковал по людям до отчаяния. А для такого неустойчивого типа обе крайности очень опасны.
– Значит, вам придётся искать кого-то ещё? – Таня парадоксальным образом ощущала некую ответственность за сад с молодильными яблоками.
– Да, причём быстро… – озабоченно кивнул Сокол. – А тут ещё Эвил… Вы ей комнату приготовили?
– Конечно.
– Когда она прибудет, постарайтесь к ней сразу новенькую вороницу не пускать – она летать не умеет, так что шансов против Эвил у неё никаких нет. Вас-то она не тронет, а вот на незнакомую беззащитную птичку может и среагировать, если не в настроении будет.
  
– Поняла, – кивнула Таня и поспешила на чердак – посмотреть, что из мебели нужно купить.
Крылана, разумеется, поспешила за подругой, тем более что им было о чём поговорить:
– Девочка молоденькая совсем только-только школу окончила. Ей семнадцать.
– С шести лет пошла?
– Да. Это рредкость для вррановых. Мы стараемся подольше детей подержать дома, даём возможность как можно лучше научиться собой владеть. А Каррину отправили в шесть, потому что уже тогда стало понятно, что она не летает, и ей запретили оборачиваться ворроничкой.